15 писателей, исполнивших камео в экранизациях своих книг (16 фото)

Ли Чайлд – «Джек Ричер/ Jack Reacher, 2012»



Помните сцену в полицейском участке, когда Том Круз перекидывается парой слов с сидящим за столом сержантом? Служителя закона здесь играет Ли Чайлд – англичанин, придумавший крутого отставного военного Джека Ричера и написавший о нем почти два десятка романов, прежде чем попасться на глаза Голливуду (причем экранизации поддалась сразу девятая по счету книга о Ричере – «Один выстрел»). До этого Чайлд мелькал только на ТВ, где ему предлагали играть то самого себя, то писателей-детективщиков, – но тут киношники наконец-то расщедрились на большой бюджет и роль полисмена. Ничего, что она десятисекундная – размер, как известно, не главное. А кому мало, те могут купить диск с фильмом, там автору бестселлеров посвящена целая фичуретка.




Стивен Кинг – «Максимальное ускорение/ Maximum Overdrive, 1986»



Кто из писателей уж точно не может пожаловаться на отсутствие паблисити, так это Стивен Кинг, у которого в фильмографии больше ролей, чем у многих известных актеров. Причем снимается Король Ужасов не только в фильмах и телесериалах по собственным сюжетам – засветился он и в «Рыцарях-наездниках» Джорджа А. Ромеро, и в третьем сезоне «Сынов анархии», и рисованную версию самого себя в «Симпсонах» озвучил самолично. Выбор большой, так что упомянем здесь лишь два камео писателя – самое забавное и самое большое. Первое состоялось в фильме «Максимальное ускорение» по мотивам кинговского рассказа «Грузовики» о восстании машин (писатель не только срежиссировал картину собственноручно, но и сыграл в ее прологе человека, которому хамит, обзывая «засранцем», уличный банкомат). Во втором случае Кинг чуть ли не в одиночку отыграл целый 15-минутный эпизод хоррор-альманаха «Калейдоскоп ужасов» (в новелле «Одинокая смерть Джорди Веррила» по рассказу «Сорняки» режиссер Джордж Э. Ромеро выделил ему роль туповатого фермера-отшельника, с ног до головы обросшего травой после контакта с упавшим на его поле метеоритом). Любопытно, что роль мальчика, читающего комикс в прологе «Калейдоскопа», исполнил сын автора Джо Кинг, сам впоследствии ставший популярным писателем, издающимся под псевдонимом Джо Хилл.




Ирвин Уэлш – «На игле/ Trainspotting, 1996»



Среди десятка книг культового шотландского писателя Ирвина Уэлша самой знаменитой, безусловно, является роман «На игле», экранизированный Дэнни Бойлом. Уэлш исполнил в фильме роль драгдилера Майки Форрестера – того самого парня, который дал главному герою «опиумные суппозитории». Действие наркотических свечек приводит к тому, что Марк Рентон попадает в «самый грязный туалет Шотландии», ну а дальше вы знаете – можно не помнить деталей сюжета, но знаменитую сцену с унитазом забыть невозможно. «На игле» – редкий шанс увидеть Уэлша с волосами, поскольку обычно писатель щеголяет бритым черепом, ставшим его визитной карточкой. Про таких людей, соблюдающих постоянство образа, принято думать, что на свет они появились уже без волос, но, как доказывает лента Бойла, лысым Ирвин был не всегда.




Чак Паланик – «Удушье/ Choke, 2008»



По книгам Чака Паланика снято два фильма – «Бойцовский клуб» и «Удушье». В первой киноленте для автора места не нашлось, зато во второй, снятой актером Кларком Греггом (агентом Колсоном из «Мстителей»), это упущение было исправлено – писателю доверили роль авиапассажира, сидящего с главным героем в одном ряду. Несмотря на то что режиссер-дебютант всячески старался сохранить общий дух книги об одержимом сексом мошеннике (и, по мнению автора, неплохо с этим справился), все же Грегг – далеко не Дэвид Финчер, да и ограниченность бюджета явно его стесняла. В итоге фильм был встречен критиками довольно вяло и едва-едва отбил вложенные в него 3 миллиона. Судя по тому как быстро о нем забыли, «Удушье» умудрилось пройти мимо внимания даже тех людей, которые с интересом читали книги автора, – но теперь у вас есть как минимум одна причина его все-таки посмотреть. Причем камео Паланика инсталлировано в сюжет таким образом, что фильм придется смотреть до конца.




Чурльз Буковски – «Пьянь/ Barfly, 1987»



Культовый поэт, прозаик, скандалист и дебошир Чарльз Буковски, прославившийся описаниями собственных алкогольных опытов, по жизни обладал довольно отталкивающей внешностью и ничуть не походил на того красавчика, каким его изобразил Микки Рурк в драме Барбета Шредера «Пьянь» (да, если кто не помнит, были времена, когда Рурк ходил в секс-символах). Убедиться в этом может каждый, кто дотерпит до сцены первой встречи главного героя с алкоголической красоткой Вандой в баре Kenmore и присмотрится повнимательней к старику в белой рубашке, пьющему пиво у барной стойки, – это сам Буковски и есть. Как сценарист Чарльз остался не очень-то доволен результатом (многие грубые мотивы его творчества пришлось изрядно прилизать для экрана), зато приобретенный опыт позволил Буковски накатать едкий роман «Голливуд», где по сусалам огребли все причастные: автор вообще, по его словам, кинематограф никогда не любил, а после того, как увидел «фабрику грез» изнутри, и подавно. От предложения сделать сериал в духе «Пьяни» он благоразумно отказался.




Стефани Майер – «Сумерки/ Twilight, 2008»



Те, кто поливал проклятиями фильм «Сумерки», наверняка проглядели момент, когда в кадре появилась виновница торжества – американская писательница Стефани Майер, всю эту кашу заварившая. В протокольном пятисекундном камео Стефани сыграла сидящую у стойки посетительницу кафешки, где Белла Свон встречается с отцом. Майер очень занята своим ноутбуком Apple – видимо, пишет очередной том вампирской саги. Интересно, много ли ненавистников хитовой подростковой франшизы перестали после этого покупать «яблочную» продукцию? К слову, одним камео писательница не ограничилась – ее можно также заметить в одном из сиквелов («Сумерки. Сага: Рассвет — Часть 1») в толпе гостей на свадьбе Эдварда и Беллы, когда те идут к алтарю. Тег – розовое платье.




Фредерик Бегбедер – «99 франков/ 99 francs, 2007»



Известный французский прозаик Фредерик Бегбедер от скромности не умрет: в экранизации романа «99 франков» он захапал себе аж 3 камео. На протяжении ленты Яна Кунена о приключениях гламурного рекламщика автор выскакивает на экран, как чертик из табакерки, то в образе тусовщика на дискотеке, то под личиной мужеподобной стюардессы. Третье камео, пожалуй, самое удачное: когда Октав в исполнении Жана Дюжардена приходит в уборную поблевать с похмелья, вместо собственной физиономии он видит в зеркале… Бегбедера (намек на то, что главного героя Фредерик писал с себя). Среди прочих кинематографических достижений автора – эпизодические засветки в комедии «Славный городок» и порнофильме «Дочь лодочника».




Сергей Лукьяненко – «Дневной дозор, 2005»



Когда фантасту Сергею Лукьяненко выпала возможность появиться в одном из самых масштабных российских блокбастеров всех времен – «Дневном дозоре» (вроде бы основанном на одноименном романе, но на поверку не имеющим с ним почти ничего общего), писатель, конечно, не отказался. Еще и друзей позвал. Так в ленте появилась сцена со школой магов, где целый класс забит сидящими за партами российскими фантастами. Неплохо? Неплохо. Весело? Весело. Но лучше бы Сергей больше следил за сценарием – по запутанному клубку сюжетных линий довольно сложно понять, что вообще происходит в фильме. Роль Лукьяненко, к слову, сильно порезали: первоначально в ней предполагались реплики и магические фокусы. Но в итоге режиссер Бекмамбетов скрепя сердце решил взяться за ножницы и оставить пустопорожней «лирики» поменьше, а сцецэффектов побольше. Даже с учетом этого хронометраж картины вышел немалым – 140 минут.




Хантер С. Томпсон – «Страх и ненависть в Лас-Вегасе/ Fear and Loathing in Las Vegas, 1998»



К экранизации книги «Страх и ненависть в Лас-Вегасе» исполнитель центральной роли Джонни Депп подошел серьезно. Поскольку наркоманистого главного героя Рауля Дюка писатель и журналист Хантер С. Томпсон когда-то срисовал с себя, то Депп решил во всем походить на живой прототип – и прожил несколько месяцев дома у автора, изучая его привычки, манеры и повадки. Актер пошил себе для фильма точно такие же костюмы, какие висели в гардеробе Хантера, одолжил у него для съемок красный кабриолет Chevrolet Impala и даже доверил Томпсону бритье своей головы – поскольку тот сам был лыс. Естественно, в самом фильме без камео Хантера тоже не обошлось. (Во флешбэковой сцене из 1965 года, в которой уколбашенный герой Деппа таскается в тельняшке по клубу «Матрица», он видит за столом человека в темных очках и бормочет про себя: «Матерь божья! Это же я!») Несмотря на краткость сцены, ее съемки не были совсем легкими: Томпсон ненавидел быть трезвым, а режиссер Терри Гиллиам так долго томил его в трейлере, что к вечеру писатель не выдержал и налакался виски. Первоначальную идею с использованием искажающего фильтра он зарубил, решив, что с переливающимся в воздухе лицом станет похож на клоуна. Гиллиам предложил ему просто посидеть за столом с ручкой и бумагой в руках и обменяться с Деппом мимолетными взглядами, но Томпсону этого показалось мало – не для того он ждал целый день. Так что когда Депп во время последнего из трех дублей принялся разглядывать его вплотную, писатель изобразил возмущение и врезал ему по физиономии. Поступок неудивительный: в своих гонзо-репортажах для журнала Rolling Stone Хантер всегда старался быть не просто наблюдателем, а активно действующим персонажем. Но, к счастью или к сожалению, этот дубль в фильм не вошел: Гиллиам, никогда не употреблявший наркотики, решил, что драка писателя со своим альтер эго – это все же будет чересчур.




Джанни Родари – «Чипполино, 1972»



Те, кто видел советскую экранизацию «Приключений Чипполино», не могли не обратить внимание на статного итальянца в сером костюме, щупающего фрукты на рынке в прологе ленты. Своего имени он не называет, лишь говорит, что растения умеют рассказывать интересные истории и что эти истории вошли в его книгу о Чипполино. Как говорится, sapienti sat. Это действительно Джанни Родари собственной персоной – знаменитый детский писатель, придерживавшийся коммунистических взглядов и часто бывавший в СССР, что в итоге позволило «Мосфильму» и режиссеру Тамаре Лисициан пригласить его по дружбе в качестве рассказчика в свою картину. Вы можете вспомнить другие подобные истории в советском кино? Вот и мы не можем. Впрочем, учитывая недвусмысленный коммунистический подтекст книжки о мальчике-луковке и угнетаемом жадными капиталистами овощном пролетариате, неудивительно, что в СССР «идеологически правильный» Родари всегда был желанным гостем – так, как у нас, его не чествовали даже в родной Италии.




Уильям Питер Блэтти – «Изгоняющий дьявола/ The Exorcist, 1973»



Засмотревшись на зеленую рвоту одержимой демоном девочки Риган, зритель наверняка упустил из виду, что автор бестселлера «Экзорцист» тоже присутствует в фильме: ему досталась небольшая, но забавная роль усатого продюсера на съемочной площадке ленты, в которой по сюжету снимается мать Риган. Потрясая сценарием, Блэтти интересуется у режиссера, «действительно ли для нас так уж важна эта сцена» (как известно, экономить пленку и рабочее время – святой долг любого продюсера). По иронии судьбы сам Блэтти запомнился съемочной группе прямо противоположным поведением: в действительности он провел немало времени, сражаясь с режиссером Уильямом Фридкином за сцены, которые были вычеркнуты из сценария. Так что есть вероятность, что роль продюсера-угнетателя досталась ему неслучайно: когда не можешь что-то изменить, остается над этим разве что посмеяться.




Питер Бенчли – «Челюсти/ Jaws, 1975»



Писатель Питер Бенчли выпил из Стивена Спилберга немало крови: ему хотелось, чтобы в экранизации «Челюстей» было побольше юмора и эротики, в то время как режиссер настаивал на кровавой составляющей: он видел главную «фишку» ленты не в голых сиськах, а в гигантской акуле-людоеде, и, как мы теперь знаем, чутье его не подвело (вряд ли за эротику дали бы три «Оскара»). Автор книги, по его словам, просто не верил, что режиссер способен изловить акулу и заставить ее вести себя так, как требуется по сценарию. Но механический макет огромной рыбы его убедил, и смягчившийся Бенчли даже исполнил в фильме небольшую роль телерепортера с микрофоном, приехавшего на пляж в День независимости. От бестселлера, покорившего Америку, в конечном продукте, конечно, остались рожки да ножки, однако впоследствии Питер сожалел даже не об этом, а о том, что люди стали очень уж бояться акул – которые, как сегодня известно, на человека нападают крайне редко, и жестокости, обрушившейся на них после выхода ленты, никак не заслужили.




Курт Воннегут – «Мать-тьма/ Mother Night, 1996»



До романа Курта Воннегута «Мать-тьма», написанного еще в 1962 году, экранизаторы добрались только в середине 90-х. Результатом этого стала военная драма о писателе-шпионе Говарде У. Кэмпбелле-младшем, работающем гитлеровским пропагандистом и одновременно передающем американцам зашифрованную в радиорепортажах секретную информацию. Воннегут был еще жив и не отказался исполнить в финале фильма Кита Гордона камео усатого мужчины в голубой рубашке, идущего по улице навстречу загрустившему главному герою. Вообще, Воннегут никогда не отказывался подзаработать, снимаясь по приглашению и в комедиях, и в драмах, и в документалках, играя в том числе и самого себя, но в собственной экранизации он после «Матери-тьмы» появился лишь один раз – в антиутопии по мотивам романа «Завтрак для чемпионов» Курт мелькнул в роли режиссера телерекламы. Фильм Алана Рудольфа, впрочем, оказался довольно негодной адаптацией – по признанию автора, «смотреть его было просто больно».




Майкл Морпурго – «Боевой конь/ War Horse, 2011»



Британский писатель-драматург Майкл Морпурго и раньше промышлял камео, но театральными: в постановках своего «Боевого коня» он самолично появлялся на сцене, изрядно веселя тех, кто мог его опознать. Майкл не скрывает, что всегда мечтал быть актером, как его мать. Поэтому, когда киноадаптацией «Боевого коня» занялся Стивен Спилберг, у писателя разгорелись глаза, и он попросил дать ему в фильме роль хотя бы в массовке. Спилберг был щедр и снял не только самого Морпурго, но и его супругу Клэр – обоих можно заметить в сцене на сельском рынке (Майкл одет в серо-клетчатый костюм, а на Клэр коричневая шляпа). «Моргни – и ты нас пропустишь, – описывал он позже свое появление на экране. – Но по крайней мере хоть это осталось, а могли и целиком вырезать». По словам писателя, идею ему когда-то подал сам режиссер: от внимания Майкла не укрылось, что в спилберговской экранизации «Империи солнца» засветился автор оригинального романа – знаменитый британский романист Джеймс Баллард. Ну а раз кому-то из соотечественников уже однажды так повезло, то чем, собственно, он, Морпурго, хуже?




Стэн Ли – любой фильм студии Marvel



92-летний Стэн Ли – настоящая глыба и матерый человечище. Он не прозаик в привычном понимании этого слова, поскольку работает в комикс-жанре, но им (либо при его непосредственном участии) было придумано столько культовых супергероев, в последние десятилетия наводнивших киноэкран, что нам остается только снять шляпу: этот старичок давно превратился в ходячий тотем комикс-мира, он снимается в небольшом камео в КАЖДОМ фильме студии Marvel и не отказывается засветиться в кинокомиксах других студий, если в них фигурируют персонажи за его авторством («Сорвиголова», «Фантастическая четверка», «Человек-паук», «Люди Икс»). И это не считая сериалов и мультфильмов, в которых он играет или озвучивает сам себя (см., например, «Город героев»). Выбрать какое-то одно камео совершенно невозможно – скажем лишь, что последнее на сегодняшний день появление Стэна на киноэкране состоялось в «Человеке-муравье» (бармен).




N.B. Приведенный список писателей-актеров, разумеется, далеко не полон. Нельзя хотя бы не упомянуть Джонатана Сафрана Фоера в «И все осветилось» (кладбищенский работник), Джона Ле Карре в «Шпион, выйди вон» (гость на рождественской вечеринке в MI6), Джона Ирвинга в «Мире по Гарпу» (рестлинговый рефери), Жаклин Сьюзанн в «Долине кукол» (репортер), Терри Пратчетта в «Опочтарении» (почтальон в финальной сцене), Артура Кларка в «Космической одиссее 2010» (мужчина на скамейке у Белого дома). Есть своеобразное камео и у Владимира Набокова в кубриковской экранизации «Лолиты», где зрителю предъявляют фото отца главной героини, на котором изображен скандальный писатель собственной персоной. В мире комиксовых экранизаций отметились Брайан Ли О’Мэлли (стоит с супругой у барной стойки на концерте группы Sex Bob-Omb в «Скотте Пилигриме против всех») и Фрэнк Миллер (появляется и быстро гибнет в «Сорвиголове» и сиквеле «Города грехов»). Из отечественных же авторов можно также упомянуть Сергея Минаева в «Духлессе 2» (хотя на книге основана только первая лента, а в сиквеле он выступил лишь соавтором сценария) и Владимира Сорокина, поедающего спагетти в «Копейке» (учитывая, что его книги слишком уж жестки для переноса на экран, в данном случае писатель был сценаристом). И это мы еще не рассматриваем менее известных авторов, которых у нас знают главных образом благодаря голливудской продукции.

Принято считать, что в плохом кино писатель сниматься не станет – что, конечно, является заблуждением, поскольку даже хороший сценарий можно испортить в процессе, и автор, обычно являющийся на съемочной площадке таким же гостем, как и любой актер массовки, никакого креативного контроля над процессом не имеет. Тем не менее даже слабое кино выигрывает от подобных камео, дающих редкую возможность рассмотреть литературных затворников вблизи. Так что не забывайте рассматривать фото на обороте любимых книг, внимательно читайте финальные титры их экранизаций – и вас ждет немало интересных сюрпризов. Может, роли этих людей и незначительны, но без них ни один из вышеперечисленных фильмов вообще бы никогда не состоялся. Чем не повод для уважения? речисленных фильмов вообще бы никогда не состоялся. Чем не повод для уважения?