Эдит Пиаф (15 фото + 1 видео)

Эди́т Пиа́ф (фр. Édith Piaf [edit pjaf], настоящее имя Эди́т Джова́нна Гассьо́н, фр. Édith Giovanna Gassion; 19 декабря 1915, Париж, Третья французская республика — 10 октября 1963, Грас, Франция) — французская певица и актриса.

Родилась в семье несостоявшейся актрисы Аниты Майяр, на сцене выступавшей под псевдонимом Лина Марса, и акробата Луи Гассьона. В начале Первой мировой войны он отправился добровольцем на фронт. Специально получил двухдневный отпуск в конце 1915 года, чтобы увидеть свою новорождённую дочь Эдит. По одной из версий, своё имя будущая певица получила в честь британской медсестры Эдит Кэвелл, расстрелянной немцами 12 октября 1915 года.

Через два года Луи Гассьон узнал, что жена его бросила, а дочь отдала на воспитание своим родителям. Условия, в которых жила маленькая Эдит, были ужасающими. Бабушке некогда было заниматься ребёнком, и она часто наливала внучке в бутылочку вместо молока разбавленное вино, чтобы та её не беспокоила. Тогда Луи отвёз дочь в Нормандию к своей матери, содержавшей публичный дом.
Потом выяснилось, что трёхлетняя Эдит совершенно слепа. К тому же оказалось, что в первые же месяцы жизни у Эдит начал развиваться кератит, но бабушка по материнской линии, видимо, этого просто не замечала. Когда никаких других надежд не оставалось, бабушка Гассьон и её девицы повезли Эдит в Лизье к святой Терезе, куда ежегодно собираются тысячи паломников со всей Франции. Поездку назначили на 19 августа 1921 года, а 25 августа 1921 года Эдит прозрела. Ей было шесть лет.

Когда закончилась война, вернулся домой отец Эдит и отправил девочку в школу. Но родители других детей не хотели, чтобы рядом с их отпрысками учился ребенок, живущий в публичном доме, и учеба Эдит быстро закончилась. В двенадцать лет Эдит стала работать вместе с отцом на улицах и площадях Парижа. Луи демонстрировал публике трюки, а Эдит пела и собирала деньги. Отец пытался учить дочку акробатике и истории Франции, но к первому Эдит была абсолютно не способна, а для второго не годился Луи.
Когда Эдит исполнилось двадцать два года, она познакомилась с владельцем кабаре «Жернис» Луи Лепле. Это случилось, когда озябшая Эдит стояла в октябре на улице в большом не по росту пальто с ободраными локтями и в туфлях, надетых на босу ногу. Она была вся взъерошена и долго стояла на перекрестке в ожидании, что кто-нибудь из прохожих даст монетку уличной певице. Один из прохожих произнес: «Да ты с ума сошла — петь на улице в такую погоду!» Фраза принадлежала холеному господину лет сорока, в элегантном костюме и лайковых перчатках. В его словах незнакомца Эдит услышала насмешку, и грубо ответила: «А есть-то мне что-то надо!» Она повернулась и пошла прочь, но мужчина спросил ее: «Хочешь выступать в кабаре?» - и Эдит остановилась. «Меня зовут Луи Лепле, — продолжил мужчина. — Я владелец кабаре «Жернис». Если хочешь, приходи завтра в четыре, я тебя послушаю». Он оторвал от газеты клочок бумаги и написал на нем адрес. «Да, и вот еще что, купи себе поесть», — незнакомец протянул Эдит пятифранковую банкноту.

В назначенное время она опаздала на встречу. Сердитый Лепле, стоявший у входа, сказал: «Так-так. Опоздание на час. Детка, что же будет дальше?» Они вошли в здание кабаре, и у Эдит перехватило дух. Такой роскоши она никогда не видела. Она не знала, что «Жернис» — самое модное парижское кабаре, где собираются сливки светского общества. «Встань на сцену и пой все песни, которые знаешь», — сказал Лепле. Интуиция опытного продюсера подсказала: он нашел самородок. Прослушав Эдит два часа, он сказал: «Через неделю я устрою тебе дебют в «Жернис», а до этого будешь каждый день приходить ко мне на репетиции». И еще, тебе нужно придумать псевдоним». Внимательно рассмотрев Эдит, Лепле сказал: «Ну, конечно, ты же такая маленькая и хрупкая, что тебе подойдет имя — Малютка Пиаф» (на французском «пиаф» означает «воробышек»).

За день до своего дебюта Эдит купила в лавке три мотка черной шерсти и ночью связала платье, не успев связать к вечеру следующего дня один рукав. Она пришла в кабаре со своим вязанием, и Лепле застал ее в гримерке со спицами в руках: «Тебе через пять минут нужно быть на сцене!» Лепле вышел из гримерки и через минуту вернулся с белым шарфом, сказав: «Прикрой голую руку». Выйдя на сцену, Эдит поняла, что никогда в жизни не испытывала такого страха, как в эти минуты. Из зала на нее смотрели дамы в бриллиантах и меховых боа, мужчины в смокингах и бабочках. Для них Эдит в нелепом платье, со смешной прической и ярко намазанным красным ртом была подобна обезьянке из зоопарка. Публика в зале весело смеялась, разговаривала и смачно поедала деликатесы. Эдит разозлилась, и отчаянно и проникновенно запела.

А у нас, у девчонок, ни кола, ни двора.
У верченых-крученых, эх, в кармане дыра.
Хорошо бы девчонке скоротать вечерок.
Хорошо бы девчонку приголубил дружок…

Ничего подобного посетители «Жернис» не слышали. Гул в зале смолк, и был слышен только полный драматизма голос певицы. Эдит твердила про себя: «Победить! Победить!» Когда песня кончилась, не было слышно ни аплодисментов, ни голосов — в зале стояла абсолютная тишина. И вдруг раздался шквал аплодисментов. За кулисами довольный Лепле потирал руки от удовольствия.

Однако успешный взлёт был прерван трагедией: вскоре выстрелом в голову был убит Луи Лепле, и Эдит Пиаф оказалась в числе подозреваемых, так как он в завещании оставил ей небольшую сумму. Газеты раздули эту историю, и посетители кабаре, в котором выступала Эдит Пиаф, вели себя враждебно, считая, что они вправе «наказать преступницу».

Вскоре Эдит познакомилась с поэтом Раймоном Ассо, который окончательно определил дальнейший жизненный путь певицы. Именно ему во многом принадлежит заслуга появления на свет «Великой Эдит Пиаф». Он научил Эдит не только тому, что непосредственно относилось к её профессии, но и всему тому, что ей было необходимо в жизни: правилам этикета, умению выбирать одежду и многому другому.
Раймон Ассо создал «стиль Пиаф», исходя из индивидуальности Эдит, он написал песни, подходящие только ей, «сделанные на заказ»: «Париж — Средиземноморье», «Она жила на улице Пигаль», «Мой легионер», «Вымпел для легиона». Музыка к песне «Мой легионер» написана Маргерит Монно, которая тоже впоследствии стала не только «своим» композитором, но и близкой подругой певицы. Позже Пиаф создала с Монно ещё несколько песен, и среди них — «Маленькую Мари», «Дьявол рядом со мной» и «Гимн любви».
Именно Раймон Ассо добился того, чтобы Эдит выступила в мюзик-холле «АВС» на Больших бульварах — самом знаменитом мюзик-холле Парижа. Выступление в «АВС» считалось выходом в «большую воду», посвящением в профессию. Он также убедил её сменить сценический псевдоним «Малышка Пиаф» на «Эдит Пиаф». После успеха выступления в «АВС» пресса написала об Эдит: «Вчера на сцене „АВС“ во Франции родилась великая певица». Необыкновенный голос, истинный драматический талант, трудолюбие и упрямство уличной девчонки в достижении цели быстро привели Эдит к вершинам успеха.

Во время войны французы смогли по достоинству оценить личное мужество Пиаф, выступавшей в Германии перед французскими военнопленными. После концерта вместе с автографами она передавала им все необходимое для побега. Эдит Пиаф так же устраивала концерты в пользу семей погибших, а послевоенное время для неё стало периодом небывалого успеха. Её с восхищением слушали жители парижских предместий и утончённые ценители искусства, рабочие и будущая королева Англии. Эдит помогла начать свой путь к успеху многим начинающим исполнителям — Иву Монтану, ансамблю «Компаньон де ла Шансон», Эдди Константену и Шарлю Азнавуру.

Когда тиражи пластинок Эдит во Франции стали издаваться миллионными тиражами, ей заинтересовались американские импресарио и предложили устроить турне по городам США. Отправляясь за океан, Эдит не подозревала, что встретит там самую большую любовь своей жизни — француза Марселя Сердана, чемпиона мира по боксу.

На концерт Эдит Марсель попал случайно. У него было свободное время, и он решил посетить концерт Пиаф, о которой в тот момент американские газеты писали как о «самой потрясающей певице». Потом боксер набрался смелости, и позвонил певице в гостиницу, чтобы договориться о встрече. Марсель считал, что в таланте Эдит Пиаф есть что-то сверхъестественное. Он говорил: «Эдит, ведь ты всего треть от моего веса, я дуну на тебя, и ты рассыплешься! Но какой у тебя голос! В голове не укладывается!» Рядом с певицей чемпион по боксу очень робел, и поэтому в присутствии Эдит старался очень мало говорить и выполнял ее любую прихоть. Он купил Эдит ее первое норковое манто. Она могла купить себе сама десять таких манто. «Но… Мне бы в жизни такое в голову не пришло, а он догадался», — рассказывала певица. В ответ она дарила Марселю бриллиантовые запонки, костюмы и обувь из крокодиловой кожи. В Америке они везде появлялись вдвоем — лучшая французская певица и лучший французский боксер. Но в Касабланке Марселя ждала жена Маринетта и сыновья Марсель и Рене, к которым со временем добавился маленький Поль. И Марсель соблюдал приличия ради семьи. Однажды Эдит во время своего очередного турне по Америке с нетерпением ждала приезда Сердана из Парижа. Но он должен был приехать только через неделю, и Эдит позвонила ему во Францию и попросила: «Марсель, ради Бога, скорей приезжай. Пароходом, самолетом — как хочешь! Я не могу без тебя!» — «Хорошо, дорогая, завтра я вылечу. Я тебя люблю».
Эдит стояла за кулисами нью-йоркского зала «Версаль», готовясь к выступлению, когда ей передали, что самолет, на котором Сердан летел в Америку, разбился на Азорских островах. Марсель был среди погибших пассажиров. Его труп опознали по часам, которые знаменитый боксер имел привычку носить на обеих руках. Никто не думал, что Эдит сможет после этого петь. Но она вышла на сцену и глухим голосом произнесла: «Я буду петь в честь Марселя Сердана. Только ради него».

После этой трагедии у Эдит началась тяжелейшая депрессия. Она стала пить, искала спасения от тоски в спиритизме. Она выходила на улицы, одевшись в старую одежду, пела и радовалась, что ее никто не узнает. Она возвращалась домой, приводя с собой мужчин, имен которых к утру не могла вспомнить. Тоска по Марселю, казалось, убила в ней все желания, а однажды, получив телеграмму от жены своего возлюбленного, она среди ночи отправилась в аэропорт, села в самолет и улетела в Касабланку. Смерть Марселя объединила этих двух женщин, и общие слезы сделали их подругами. Сыновья Марселя были буквально очарованы «тетей Зизи», Эдит привезла все семейство к себе в гости, и они гостили у Эдит некоторое время. Вскоре Маринетта с сыновьями вернулась домой, но дружба вдовы и любовницы Марселя Сердана продолжалась еще довольно долго.
Через несколько лет после гибели Сердана Эдит Пиаф попала в автомобильную катастрофу. Она сломала руку и два ребра, но полученные травмы не представляли угрозы для жизни. Зато они причиняли сильную боль, и чтобы снять ее, Эдит кололи наркотики. Она быстро поправилась, боли прошли, но ее начал мучить артрит, и она продолжала принимать наркотики, что начинало отражаться на ее психическом здоровье. Однажды певица попыталась выброситься из окна, и только присутствие ее подруги Маргерит Моно спасло ей жизнь. После этого Эдит справлялась со своим горем так, как умела: окружала себя людьми, пила, но реальное спасение ей приносили только концерты. Эдит говорила: «Я живу только на сцене... Я всегда буду петь, а в тот день, когда перестану – умру».

В апреле 1963 года у Эдит отказала печень, и она в бессознательном состоянии попала в больницу города Нейи. После лечения ее состояние стало улучшаться, и она уехала на юг, в деревушку Пласкасье. Но вскоре стало ясно, что спасти певицу невозможно.

Эдит не могла есть, мучилась от страшных болей, а ее вес уменьшился до 34-х килограммов. Она умерла, не приходя в сознание 10 октября 1963 года, но официальной датой ее смерти стало 11 октября, когда тело на специальном самолете доставили в Париж.
Похороны певицы состоялись на кладбище Пер-Лашез. На них собралось более сорока тысяч человек, многие не скрывали своих слёз, цветов было столько, что люди были вынуждены идти прямо по ним.