Как ЦРУ испытывало на своих граждан ЛСД (5 фото)

Он пил бурбон с содовой вместе с другими федеральными сотрудниками на праздничной вечеринке в 1957 году в здании почты, находившемся на пересечении Седьмой улицы и Мишн-стрит. Они шутили, рассказывали друг другу анекдоты, как вдруг комната внезапно пошла кругом. Красные и зеленые огоньки на елке превратились в дикую огненную спираль. Ритчи почувствовал повышение температуры тела. Его взгляд остекленел и зациклился на расплывавшихся вокруг него огоньках.

Заместитель судебного исполнителя извинился и пошел наверх в свой кабинет. Там он сел на стул и выпил стакан воды. Ему надо было собраться. Но вместо этого Ритчи пришел в ярость. Он испугался, что другие судебные исполнители не хотят больше находиться в его компании. Затем его начала преследовать мысль о стажерах в зале и о том, что им он тоже не нравится. Все хотели до него добраться. Ритчи понял, что надо бежать.

Он сбежал домой в поисках утешения у своей подружки, которая жила вместе с ним. Но все пошло как-то не так. Подруга была дома, но между ними возникла ссора. Она заявила, что Сан-Франциско ей надоел, и что она хочет вернуться в Нью-Йорк. Ритчи не мог справиться с ситуацией. В отчаянии он снова сбежал, на сей раз в бар, где продолжил поглощать виски с содовой. Потом он прошелся еще по нескольким барам, принимая на грудь в каждом из них. Дойдя до пересечения Седьмой улицы и Мишн-стрит, Ритчи составил план, который должен был изменить его жизнь.

Сегодня Ритчи за восемьдесят, и он живет в Сан-Хосе. Он, видимо, одна из последних живых жертв операции Центрального разведывательного управления MK-ULTRA, в ходе которой его сотрудники в период с 1953 по 1964 год тайно проверяли воздействие диэтиламида лизергиновой кислоты (ЛСД) на ничего не подозревавших американцах, проживавших в Сан-Франциско и Нью-Йорке.

Впервые с разоблачением операции MK-ULTRA выступил в 1974 году на страницах New York Times Сеймур Херш (Seymour Hersh). В своей статье он описал незаконные действия ЦРУ, включая факты использования американских граждан в качестве подопытных кроликов в военных и шпионских играх управления. Джон Маркс (John Marks) подробнее рассказал об этой операции в своей вышедшей в 1979 году замечательной книге " The Search for the Manchurian Candidate" (Маньчжурский кандидат). Были и другие сообщения о том, как ЦРУ травит наркотиками своих граждан, но они в основном связаны с деятельностью управления в Нью-Йорке. Сообщений о происходившем в Сан-Франциско было немного, да и появлялись они спорадически. Однако рассекреченные недавно документы ЦРУ, интервью и личный дневник оперативного сотрудника из специального отдела архива Стэнфорда пролили больше света на размах и содержание операции в Сан-Франциско.


В районе залива было, по крайней мере, три оперативных квартиры и дома, где проводились эксперименты. Главным адресом среди них был дом 225 на Телеграф-хилл. Эта явка действовала с 1955 по 1965 год. Многоквартирный дом в форме буквы "Г" мог похвастаться великолепным видом на береговую линию, да и до скандальных салунов Норт-Бич отсюда было совсем недалеко. Там получавшие деньги от государства проститутки заманивали ничего не подозревавших клиентов на оперативную квартиру и подавали этим законопослушным гражданам коктейли с ЛСД. А тайные агенты, сидя за полупрозрачными зеркалами и потягивая мартини, наблюдали за каждым их шагом. В квартире были установлены записывающие устройства, замаскированные под электроприборы.

Чтобы клиенты пришли в соответствующее настроение, стены были украшены фотографиями женщин в оковах, которых пытали, а также провокационными постерами французского художника Анри де Тулуз-Лотрека (Henri de Toulouse-Lautrec). Агентов просто завораживали извращенные сексуальные игры, разыгрывавшиеся на их глазах между клиентами и проститутками. Двустороннее зеркало позволяло им следить за всеми действиями с близкого расстояния.

Главным за зеркалом был дюжий и лысеющий борец с преступностью Джордж Уайт (George H. White). Этот необычный человек из Бюро по наркотикам стал героем газет, раскрывая сети торговли опиумом и героином в Европе, на Ближнем Востоке, в Латинской Америке и в США. Мало кто знал о том, что он одновременно работал на дядю Сэма в качестве агента ЦРУ. Он осуществлял руководство операцией в Сан-Франциско, игриво назвав ее "Полуночный оргазм".

"[Уайт] был по-настоящему суровым парнем, - рассказал Ритчи, регулярно встречавшийся с ним в судах и полицейских участках Сан-Франциско. - Все его агенты очень боялись делать что-нибудь без его разрешения. Уайт впадал в ярость и бил их. Это был крупный и крутой парень".

Мозгом за мускулами Уайта был американский химик Сидни Готлиб (Sidney Gottlieb). Начинались 50-е годы, и маккартизм с его охотой на ведьм был в самом разгаре. Руководители разведслужб, заявляя о своем страхе перед коммунистическими режимами, использовали галлюциногены, чтобы добывать признания у военнопленных в Корее, а также промывать мозги шпионам, заставляя их предавать своих и переходить на сторону США. А лучше всего изучить последствия от воздействия ЛСД можно было, испытав наркотик на ничего не подозревавших жителях Нью-Йорка и Сан-Франциско.

Лабораторию порока на Телеграф-хилл в журналах Уайта в кожаных переплетах называли "логовом". Вдова Уайта передала колледжу Футхилл в Лос-Альтос Хиллс 10 коробок его личных вещей, когда ее муж скончался в 1975 году от цирроза печени. Сейчас эти журналы, письма и фотографии хранятся в Стэнфорде и дают редкую возможность изнутри взглянуть на жизнь тайного агента эпохи холодной войны.

До прихода в Бюро по наркотикам Уайт работал в Управлении стратегических служб. Это разведывательное агентство времен Второй мировой войны стало предшественником ЦРУ. В поисках сыворотки правды Уайт и другие агенты управления подкладывали в 1940-х годах концентрированные дозы ацетата тетрагидроканнабинола в пищу и сигареты подозреваемым в коммунистической деятельности, уклонистам от военной службы и гангстерам. Обретенный опыт не был обязательным условием для участия в операции MK-ULTRA, но он определенно помог.

Психиатр с медицинского факультета Стэнфорда Джеймс Хэмилтон (James Hamilton) знал Уайта еще по совместной службе в Управлении стратегических служб. Он входил в состав маленькой группы исследователей, имевших доступ в "логово". Готлиб тоже бывал в "логове", но регулярный медицинский надзор над операцией "Полуночный оргазм" не осуществлялся

И это создавало проблемы. Дела в первом борделе ЦРУ, созданном Уайтом и Готлибом в Нью-Йорке, уже пошли наперекосяк. Американский специалист по бактериологической войне Фрэнк Олсон (Frank Olson) в 1953 году выпрыгнул из окна гостиничного номера на 10-м этаже (или его выбросили оттуда), сделав это через девять дней после того, как ЦРУ дало ему ЛСД. Когда химик из ЦРУ, живший вместе с Олсоном в номере отеля, встретился с полицией, они обнаружили в его кармане клочок бумаги с инициалами и адресом явочной квартиры Уайта в Гринвич-виллидж. Операция в Нью-Йорке была временно приостановлена, пока полиция вела следствие по факту гибели Олсона. Затем ее возобновили.

Родившийся в Калифорнии Уайт ранее работал репортером в газете Сан-Франциско, и ему очень хотелось вернуться в родные места. В 1955 году Готлиб отпустил его.

Если не считать редких визитов Готлиба, Уайт, ставший теперь "консультантом ЦРУ", по своему усмотрению распоряжался явочными квартирами в Сан-Франциско. По словам Ритчи, правая рука Уайта Айк Фельдман (Ike Feldman) бегал по городу, одетый как "завзятый наркодилер". Ритчи добавляет: "Он пытался играть Аль-Капоне". "Логово" быстро превратилось в нечто похожее на клуб для шпионов. Они регулярно проводили там обеды, "выпивая за ними по восемь мартини", пишет в своих журналах Уайт. А иногда Уайт проводил свои неоднозначные исследования с наблюдениями, сидя на переносном унитазе, подаренном другом. Это был его "наблюдательный пункт".

То, что происходило в "логове", очевидно там же и оставалось.

Доктор Джон Эрскин (John Erskine) живет рядом с этой квартирой с 1954 года. "У меня было такое ощущение, что происходящее там совершенно не мое дело. Все делалось тихо, люди из окон не вопили", - говорит он, стоя рядом с наркопритоном.

Сейчас в квартире идет ремонт. Несколько месяцев назад строительная бригада вытащила из стен микрофоны, провода и записывающую аппаратуру.

Рут Келли (Ruth Kelley) работала певицей в клубе под названием "Паршивая овца". Ее неожиданное путешествие в другое измерение произошло прямо на сцене.

Уайт положил глаз на молодую и симпатичную Келли, но та отвергла его ухаживания. Согласно показаниям сотрудника ЦРУ Фрэнка Лобингера (Frank Laubinger), который в 1980-е годы вел программу по налаживанию контактов с жертвами MK-ULTRA, Уайт или кто-то из его людей дал ей в итоге дозу ЛСД как раз перед выходом певицы на сцену. "ЛСД несомненно оказал на нее воздействие". Келли отвезли в госпиталь, но когда действие наркотика кончилось, она почувствовала себя нормально, даже не подозревая о том, что получила дозу.

Подопытных агенты выбирали по-разному. Что касается квартиры на Телеграф-хилл, то проститутки искали клиентов в барах и ресторанах Норт-Бич, а потом привозили их в "логово" для экспериментов и наблюдения. Иногда Уайт вместе с женой устраивали обеды, угощая гостей без их ведома галлюциногенными коктейлями. Попадавшие в лапы Уайта и его людей жители города, такие как Келли, становились жертвами лишь по той простой причине, что их пути пересекались с группой Уайта не в то время. Уайт писал в своем дневнике, как он подсовывал "кислоту" ничего не подозревавшим людям на пляжах, в городских барах и ресторанах.

В районе залива было еще две явки, где ЦРУ проводило исследования с ЛСД и другими химическими веществами. Это был номер в гостинице "Плантация" на пересечении Ломбард-стрит и Уэбстер-стрит, а также дом 261 на Грин-стрит в Милл-Вэлли.

Объектом изучения мог стать человек любой профессии и рода деятельности. Вот что писал по этому поводу в 1963 году в служебной записке генеральный инспектор ЦРУ Лайман Киркпатрик (Lyman Kirkpatrick): "Эффективность воздействия веществ на людей с разных ступеней общества, как с верхних, так и с нижних, на американцев и на иностранцев очень важна, и поэтому эксперименты ставились на самых разных людях, входивших в эти категории".

Однако, как отмечал в 1976 году специальный комитет сената по разведывательной деятельности, никаких предварительных медицинских проверок не проводилось. "Как это ни парадоксально, гораздо внимательнее ЦРУ относилось к безопасности иностранцев, на которых ЛСД испытывался за границей. В нескольких случаях перед применением ЛСД (за границей) проводились медицинские обследования, - сообщал комитет. - Внутренняя же программа … показывает, что руководство ЦРУ не уделяло должного внимания правам граждан и не давало соответствующих указаний своим сотрудникам. Хотя опасность испытаний была хорошо известна, жизнь подопытных подвергалась риску, а их права игнорировались на протяжении десяти лет, пока после смерти Олсона длилась эта программа". Хотя всем было понятно, что нарушаются законы США, испытания и проверки продолжались.

Оперативники ЦРУ признаются, что и сами экспериментировали с ЛСД. В своем письме профессору психиатрии университетского колледжа Беркли профессору Харви Пауэлсону (Harvey Powelson) Уайт отмечает, что время от времени сам "становился подопытным кроликом. Мои личные наблюдения говорят о том, что воздействие всех этих наркотиков по сути дела аналогичное, за исключением силы и длительности эффекта. Ацетат тетрагидроканнабинола оказывает более мощное воздействие, чем марихуана [так!], а ЛСД мощнее ацетата тетрагидроканнабинола. Что касается меня, то под воздействием любого из этих наркотиков "ясность ума" исчезала. Порой у меня были "психоделические ощущения", но они исчезали как сон сразу после прекращения воздействия".

Судя по всему, Уайту нравилась та тайная работа, которой он занимался. Может, даже немного слишком. В письме Готлибу в 1971 году он писал: "Конечно, я был очень незначительным миссионером, по сути дела еретиком, но я изо всех сил трудился на виноградниках, потому что это было интересно, интересно, интересно. Где еще энергичный американский мальчишка мог лгать, убивать, обманывать, красть, насиловать и грабить, имея на то санкцию с самого верха? Это очень здорово, братан!"

Даже в ЦРУ мало кто знал о MK-ULTRA и о ее второстепенных проектах. Эксперименты внутри страны не подвергались проверкам на протяжении десяти лет, пока президент Джон Кеннеди, испытывавший острую боль в связи с провалом вторжения в заливе Свиней, не заставил уйти в отставку директора ЦРУ Алена Даллеса (Allen Dulles), который первым утвердил эту операцию. Деятельность агентства в Сан-Франциско была настолько засекречена, что даже новый директор ЦРУ Джон Маккоун (John McCone) был проинформирован о ней лишь в 1963 году, когда уже вступил в должность. Однако новый генеральный инспектор ЦРУ Джон Ирман (John Earman) не стал закрывать глаза на услышанное. "Многие люди внутри и за пределами агентства находят отвратительными и неэтичными операции по манипулированию человеческим поведением, - написал он, поставив под сомнение даже саму законность тайных действий. - Раскрытие определенных аспектов операции MK ULTRA может вызвать серьезную и резко негативную реакцию в американском обществе, а также дать толчок наступательным и оборонительным действиям в этой области со стороны иностранных спецслужб".

Ирман отмечал, что многочисленные подопытные заболевали от воздействия психотропных препаратов, которыми их тайно пичкали, и что если бы эту деятельность правительства вскрыли врачи, это вызвало бы большой конфуз. Он рекомендовал закрыть явочные квартиры. Однако высокопоставленные офицеры разведки призывали продолжать операцию "Полуночный оргазм". "Я разделяю ваше беспокойство и недовольство всеми теми программами, которые представляют собой посягательство на частную жизнь граждан и их права. Но я считаю необходимым сохранить центральную роль агентства в этой деятельности", - писал в то время заместитель директора ЦРУ по планированию Ричард Хелмс (Richard Helms).

Опыты на невольных жертвах были приостановлены в 1964 году, по крайней мере, официально. Тем не менее, явки ЦРУ в Сан-Франциско и Нью-Йорке действовали после этого еще года полтора. Надзор над программой вначале усилили в штаб-квартире ЦРУ в Виргинии, а потом, в 1965 году, явочные квартиры в районе залива закрылись. Операция в Нью-Йорке была прекращена в 1966 году. Разведчики признавались, что опыты с наркотиками обнажили в агентстве "серьезные нравственные проблемы".

Веселье закончилось. Уайт в 1965 году ушел в отставку и стал начальником пожарной охраны в районе Стинсон-бич. Он написал хвастливую автобиографию под названием "A Diet of Danger" (Диета опасности), в которой с гордостью описывал свои авантюры в Бюро по наркотикам. Но он как-то очень уж заметно обошел молчанием операцию "Полуночный оргазм". Издатели эту книгу в 1971 году отвергли.

Законодатели не поверили своим ушам, когда узнали о тайных операциях ЦРУ. Но конкретики в то время было очень мало.

Хелмс, бывший одним из авторов операции MK-ULTRA на ее начальном этапе, в 1966 году сменил Маккоуна на посту директора ЦРУ. Прежде чем уйти в отставку в начале 1970-х годов, Хелмс и Готлиб приказали уничтожить всю документацию по проекту. Масштабная чистка бумажных авгиевых конюшен состоялась в 1973 году, когда Вашингтон оказался в центре Уотергейтского скандала. Пытаясь навести в доме порядок, новый директор ЦРУ Джеймс Шлезингер (James Schlesinger) в том же году приказал сотрудникам агентства информировать его о незаконной деятельности властей. Вот тогда-то он и узнал о роковом падении Олсона из окна в Нью-Йорке, а также об экспериментах под воздействием "кислоты".

Вскоре о подробностях узнал и Херш. Сенсационная статья этого автора журналистских расследований в New York Times стала разоблачением масштабных незаконных программ ЦРУ по подслушиванию и наблюдению внутри страны. Агентство просматривало американскую почту, прослушивало телефоны журналистов, а также планировало заказные убийства. Ах, да, оно также пичкало сотни мирных жителей и военнослужащих ЛСД - и все во имя интересов обороны. Американцы потребовали ответов.

Дональд Рамсфелд, занимавший в то время пост руководителя аппарата президента Джеральда Форда, а также заместитель Рамсфелда Дик Чейни хотели привлечь Херша к уголовной ответственности за разглашение государственной тайны. Но Форд не внял их советам. Он поручил комиссии во главе с вице-президентом Нельсоном Рокфеллером (Nelson Rockefeller) расследовать факты ненадлежащего поведения разведки. Сенатор Фрэнк Черч (Frank Church) также возглавил расследование конгресса по неправомерным действиям ЦРУ в 1974 году, а сенатор Эдвард Кеннеди провел слушания по MK-ULTRA в подкомитете по здравоохранению и научным исследованиям.

Хотя большая часть документации ЦРУ по совершенно секретным программам была уничтожена, из-за чиновничьей путаницы сохранился архив из 20 тысяч документов. В 1977 году автор "Маньчжурского кандидата" Маркс подал запрос в соответствии с Законом о свободе информации, и в ответ получило отредактированную версию сохранившихся документов по MK-ULTRA.

Затем, получив иммунитет от судебного преследования, Готлиб ответил на вопросы в сенате. Чтобы получить "знания из первых рук", сообщил он, агенты "широко" экспериментировали с ЛСД на себе, прежде чем испытывать наркотик на других людях.

Кеннеди постарался оценить все это объективно. "В этом есть и положительная сторона, но есть и огромная отрицательная сторона, - сказал он. - Наверное, на Восточном и на Западном побережье есть огромное количество американцев, которым давали наркотики, и которые испытывают от этого всевозможные последствия физического и психологического характера".

Директор ЦРУ адмирал Стэнсфилд Тернер (Stansfield Turner) показал, что к исследованиям в рамках MK-ULTRA по всей стране было привлечено 44 колледжа и университета, 15 исследовательских фондов и фармацевтических компаний, 12 больниц и клиник, а также три исправительных учреждения. В ходе операции испытывались ЛСД, болеутоляющие средства и прочие лекарственные препараты.

Используя подставную организацию, Готлиб раздавал миллионы долларов в виде грантов на исследования наркотиков и медицинских препаратов, которые получали Стэнфорд, Беркли и прочие вузы, узнавшие об источниках финансирования гораздо позднее. Руководство Стэнфорда призналось, что его профессура за восемь лет получила в рамках тайной программы ЦРУ около 40 тысяч долларов. Вуз провел несколько исследований по воздействию наркотика при проведении допросов, а также тратил деньги на создание миниатюрных детекторов лжи и прочего шпионского оборудования.

Законодатели осудили тайную деятельность ЦРУ внутри страны, но в конечном итоге никаких мер дисциплинарного воздействия принято не было. Готлиба и других стоявших за экспериментами с ЛСД людей не привлекли к суду и не наказали.

Но подкомитет сената решил, что ни в чем не повинных жертв этих программ надо уведомить. Найти их оказалось весьма непросто, поскольку документов ЦРУ осталось очень мало.

Создали рабочую группу по поиску и выявлению жертв, но, несмотря на сообщения о сотнях и даже тысячах людей, подвергшихся экспериментам ЦРУ по контролю над сознанием, уведомили всего 14 человек.

Семья доктора Олсона подала иск на правительство, заявив, что смерть ученого на самом деле не была связана с принятым им ЛСД. Она утверждала, что оперативник ЦРУ вытолкнул Олсона из окна, чтобы тот не разгласил данные о секретной программе допросов ЦРУ по поводу применения биологического оружия в Корейской войне. В итоге семья Олсона согласилась на внесудебное урегулирование, получив от правительства США компенсацию в сумме 750 тысяч долларов. Были и другие иски, в том числе, со стороны предполагаемых жертв программ ЦРУ в Канаде. По ним тоже выплачивались компенсации.

Ассоциация ветеранов войны во Вьетнаме в 2009 году подала иск в федеральный суд Сан-Франциско, в котором утверждала, что как минимум 7,8 тысяч военнослужащих получали 400 разных видов препаратов и химических веществ, ничего не зная об этом. Среди них были зарин, амфетамины, барбитураты, иприт и ЛСД. Эксперименты над ними проводили военные и ЦРУ. А в прошлом месяце ассоциация подала коллективный иск в суд Сан-Франциско. В иске не было требований о денежных возмещениях, а была просьба отменить решение Верховного суда от 1950 года, согласно которому правительство фактически освобождалось от ответственности по Закону о федеральных деликтовых требованиях. Ветераны также хотят узнать, какие препараты и в каких дозах они получали, и намерены добиваться лечения в случае ухудшения своего здоровья.

Весной 1999 года Ритчи открыл газету San Jose Mercury News и прочитал некролог, извещавший о смерти Готлиба. И тогда наступило озарение.

"Я никогда не слышал это имя и не знал о нем, - сказал Ритчи. - Но меня привлекли слова об ЛСД и Джордже Уайте. Джордж Уайт в 1957 году был старшим уполномоченным по наркотикам в Сан-Франциско, и я знал его. В статье говорилось, что он работал с препаратами ЦРУ по контролю сознания, используя в этих целях наркозависимых проституток. И тогда кусочки мозаики сложились. Он накачивал людей наркотиками без их ведома. Я подумал: "Боже мой, как он мог так поступить со мной?""

Ритчи начал собственное расследование деятельности ЦРУ с наркотиками и пришел к выводу, что он получил дозу наркотических средств от управления. Ритчи подал иск против США и их сотрудников, утверждая, что его попытка вооруженного ограбления в баре была спровоцирована наркотиками, которые агенты влили в его коктейль на рождественской вечеринке.

Из записей Уайта становится ясно, что в тот роковой день ограбления он был там же, где и Ритчи. Запись от 20 декабря 1957 года гласит: "Рождественская вечеринка, зал для прессы, федеральное здание".

Иск Ритчи очень сильно повлиял на показания бывшего агента под началом Уайта Фельдмана. Его показания были порой инкриминирующими, противоречивыми и агрессивными. "Я никогда за ним не следил, потому что как-то нехорошо взять и спросить: "Как ты себя сегодня чувствуешь?" Нельзя давать им зацепку. Ты просто стоишь в стороне, а они пусть беспокоятся, как этот кретин Ритчи", - заявил Фельдман в своих показаниях.

Районный суд в 2005 году постановил, что Ритчи не удалось доказать факт воздействия на него ЛСД, которое привело к психопатическому расстройству и спровоцировало попытку ограбления. Судья навал это "тревожным случаем", отметив, что "если это все действительно верно, то Ритчи заплатил ужасную цену во имя национальной безопасности". Отметив, что федеральные агенты в Сан-Франциско творили "предосудительные вещи", судья сделал следующий вывод: "Подавляющее большинство улик не позволяет сделать вывод о том, что Ритчи получил дозу ЛСД. Возможно, получил. Но действовать по наитию мы не можем". Ритчи по сей день говорит, что шокирован проигрышем в этом деле.

Сейчас он не выходит из дому, болея эмфиземой и прочими недугами. Все свои болячки Ритчи приписывает преклонному возрасту и не жалуется на свое долгое и странное путешествие по барам. Он просто считает, что правительство в трудные времена делало все, что было в его силах.

"Они думали, что помогают стране", - заявляет Ритчи.
Оригинал публикации: Operation Midnight Climax: How the CIA Dosed S.F. Citizens with LSD