Иностранные самозванцы (9 фото)

После смерти императора Нерона один за другим появились 3 самозванца.
Первый появился сразу после смерти, в 68-69 годах, в Греции. Он захватил один из островов в Ионическом море и занимался пиратством, пока против него не направили военную экспедицию.
Второй появился 10 лет спустя, в 80, на востоке империи, на границе с Парфией. От него даже сохранилось имя – Теренций Максим. Поначалу он получил поддержку от царя Парфии Артабана 3, но когда выяснилась его личность, парфяне его казнили.
Третий появился еще 10 годами позже, в 90, опять же на границе с Парфией. О нем мало что известно.

На роль Жанны д’Арк было несколько претенденток, из них самая успешная – Клод д’Армуаз. Она появилась в 1434, спустя 3 года после смерти Жанны и была признана братьями Жанны как их сестра. По протекции королевы она вышла замуж за 20 годами старшего её Роберта д’Армуаза. К годовщине освобождения Орлеана от осады она получила от города денежную награду, но, видимо, была изобличена, так как скрылась из праздновавшего города и двумя месяцами позже предстала перед судом парламента по обвинению в обмане. Она признала, что не является Жанной д’Арк, но наказана не была. К этому времени она уже была матерью 2 детей. Позже, в 1441, она даже получила чин полковника в армии Жиля де Ре, знавшего Жанну лично. Когда в том же году Жиля де Ре казнили, по распоряжению короля чин у Клод отобрали. В 1457 ей было выдано письменное королевское освобождение от дальнейших преследований в связи с самозванством. В связи с канонизацией Жанны д’Арк в 1920 была заменена плита на могиле Клод д’Армуаз, на которой ранее значилось «Жанна де Лис, Дева Франции».

Эдвард Плантагенет (1474 – 1499) был последним представителем рода по мужской линии и племянником 2 королей из династии Йорк. Когда на престол в 1485 году взошёл Генрих 8 Тюдор, Эдвард в возрасте 10 лет угодил в Тауэр. Пока он сидел, «на воле» появилось 2 самозванца.
Первый известен под именем Ламберт Симнел. Он был питомцем детского приюта, откуда его забрал некто Роджер Саймон. Саймон воспитал Ламберта выдавать себя за наследника престола. Первоначальный план был выдать мальчика за младшего из убитых в Тауэре сыновей Эдварда 4, Ричарда. Однако когда по Лондону пронёсся слух, что в Тауэре умер Эдвард Плантагенет, план был изменён. Саймон с Симнелом переправился в Ирландию, где нашёл поддержку правительства, так что Ламберта по всем правилам короновали в 1487 в Дублинском соборе на английский престол. Была организована военная экспедиция, которая потерпела крах. Надо отдать должное Генриху 8, в общем то кровавому тирану, ему хватило понимания помиловать ребёнка и даже дать Ламберту работу при дворцовой кухне.
Второй самозванец звался Перкин Уорбек, он появился в 1490 сначала при Бургундском дворе. Родом он был из Голландии и сперва даже не говорил по английски. Он был признан Маргаритой Йоркской, сестрой Эдварда. Он предпринял 2 попытки вторгнуться в Англию, одну с континента и одну из Ирландии. Обе потерпели крах, приём во время второй экспедиции при приближении английских войск он дезертировал и был найден спрятавшимся в овине. Перкин Уорбек был казнён в Тауэре в один день с настоящим Эдвардом Плантагенетом.

После казни сначала отца, а потом матери, наследник французского престола, которого монархисты объявили Людовиком 17, был отдан на попечение сапожнику тюрьмы Тампль. Однако уже через год семья сапожника уехала, предоставив заботу о 9 летнем мальчике тюремной охране. Ещё через год, в 1795, он скончался, вероятно от туберкулёза. Существовало множество самозванцев (так что Марк Твен даже вывел одного из них в «Геккельберри Финне»), самым известным из которых был Карл Вильгельм Наундорф, часовщик из Бранденбурга. Свои претензии он заявил в 1824, при проверке его документов в связи мошенничеством (по другим данным в связи с поджогом). Документы оказались подложными и Карл Вильгельм объявил, что получил их в 1810 от начальника полиции Бранденбурга, которого он де посвятил в тайну своей личности. Отсидев 3 года, он отправился в Париж, где его, 50 летнего уже человека, опознали некоторые люди, знавшие Людовика 17 пятилетним. Он уверенно отвечал на вопросы, связанные с детством дофина, но сестра Людовика Мария-Тереза отказалась его признать, что определило участь Карла Вильгельма и позволило Марии-Терезе стать королевой Франции. Карл Вильгельм был выслан в Англию, но позже перебрался в Голландию, где король предоставил ему право носить имя Бурбон. На его могиле в городе Делфте и по ныне значится «Людовик 17, король Франции».

Смердис это греческое искажение имени Бардия, которое носил младший из сыновей Кира Великого, царя Персии. Когда после смерти Кира на престол вступил его старший сын Камбиз 2, он, хотя возможно и не сразу, приказал убить конкурента, однако всенародно оглашать этого не стал, так что официально Бардия числился живым. Почти немедленно появился самозванец, известный под именем Гаумата. Геродот называет Гаумату магом, приписывая его успех искусству колдовства. В Бехистунской Надписи, где описана вся история, под «магом» понимается скорее национальная принадлежность. Это не противоречит друг другу, поскольку народ, известный нас под названием мидийцы, часто именуется магами и служители мидийских культов называются так же. Объявившись, Гаумата немедленно получил поддержку очевидно недовольного правлением общества, так что Камбизу 2, который в это время вёл бои в Египте, пришлось разворачивать армию и идти к собственной столице. Однако ещё на марше Камбиз неожиданно умер и Бардия-Гаумата оказался на престоле. Он правил 7 месяцев, пока его личность не была раскрыта. Тут же произошло дворцовое восстание, самозванец был убит, а один из заговорщиков, позже известный под именем Дарий 1 Великий, стал правителем. Официально царём Дарий стал несколько позже, женившись на дочери Бардии. День смерти Гауматы, 29 сентября, до сих пор отмечается кое-где в Иране как «День Магоубийства».
Согласно документам, во время правления Дария 1 на востоке империи в Ликии (ныне Турция) появился ещё один самозванец на роль Бардии, но никаких подробностей не сохранилось.

За Петра 3 выдавало себя добрых два десятка людей в России (включая, как известно, и Емельяна Пугачева), а так же один иностранец, почему он и включён в этот список.
Стефан (не известно, является ли это его настоящим именем) по прозвищу Малый объявился в Черногории в 1766 году невесть откуда. Он нанялся батраком к богатому крестьянину, а между делом практиковал народную медицину. Да так успешно, что вылечил своего хозяина и вообще прославился и к нему потянулись пациенты. Среди этих пациентов оказался некий служивый, которому случилось быть в Петербурге и видеть живого Петра 3. И этот служивый заявил, что человек, называющий себя Степаном, вылитый Петр. Сколько можно судить из других свидетельств, так оно и было, что лишний раз подтверждает правило, что у каждого где-нибудь найдётся двойник. Формально Черногория входила в состав турецкой империи, за исключением побережья Адриатического моря, находившегося под протекторатом Венеции. Фактически же всей полнотой местной власти обладали церковные иерархи, и прежде всего митрополит. Очевидно, правление милосердной церкви сидело у черногорцев в печёнках (их, так сказать, подвели под монастырь), иначе не возможно объяснить то, что не прошло и месяца со того дня, как кто то признал в дяде Степе короля, как того королём и объявили. Сколько можно судить, сам Степан Малый принимал в этом минимальное участие. В начале он ещё отрицал свое царственное происхождение, но потом просто предоставил событиям развиваться самим собой. 2 ноября 1767 года по единогласному решению скупщины (этакий парламент из 7000 человек) к нему была отправлена делегация с грамотой о призвании на престол. Стефан отказался её принимать, пока в стране не будут завершены все внутренние распри, что, как это ни удивительно, и было немедленно сделано. Ну почему людям нужен пришелец, которого они считают королём, что бы принимать разумные решения? Хотя нового царя продолжали публично величать Петром 3, императором России и царём Черногории, на его государственной печати он приказал выгравировать имя Степан, что свидетельствует о его положительных качествах. Была проведена перепись населения, учреждён уголовный суд, а церковь отделена от государства. Вообще царствование Стефана Малого оценивается черногорскими историками очень положительно, что говорит, что для царской работы достаточно здравого смысла и единства среди подданных.
Но у царской работы есть и недостатки. Даже если удаётся (а Стефану удалось) справится с внутренними деструктивными политическими интересами, остаются ещё внешние.
Первый удар нанесли Венецианцы, сначала попытавшиеся отравить Стефана, а потом пославшие карательный отряд в 4000 человек. Но венецианцев интересовало только побережье и в первую очередь крупнейший город Черногории Котор. После того, как венецианцы укрепились в Которе, Черногория окончательно лишилась выхода к морю, но по крайней мере дальше венецианцы не пошли.
Второй удар нанесли турки, пославшие войско в 50.000, которое разбило отряд Стефана (2000 человек), так что последнему пришлось бежать и скрываться. К счастью для Стефана в это время началась русско-турецкая война и турецкие войска черногорию покинули.
Не остались безучастными и внутренние противники, прежде всего митрополит.
Тот решил вызвать самозванного царя на суд старейшин с целью разоблачения. Это вышло митрополитом боком, потому что Степан перешёл в наступление, перечислил многочисленные экономические преступления (казнокрадство, присвоение иностранной экономической помощи, использование подношений «на храм» в личных целях) как церкви вообще, так и митрополита в частности. После этого он предложил конфисковать ворованное имущество и разделить его между присутствовавшими старейшинами. Старейшины с ликованием приняли идею, митрополит был арестован, имущество было разграблено. Был назначен новый митрополит
Следующим был посол России князь Долгорукий, которого Екатерина 2, приходившая в раздражение при любом упоминании своего бывшего мужа, послала с целью урегулировать ситуацию, снабдив его для этого десятком бочек с порохом и значительной суммой денег. Чем заниматься подрывными работами, князь предпочёл подмазать нового митрополита, который публично при всем честном народе объявил царя самозванцем. Князю понадобились ещё взятки, но в конечном итоге Стефана арестовали. Во время ареста ситуация однако стала выходить из под контроля, черногорцы снова стали вести себя как скорпионы в банке. Долгоруков, сообразив, что сколько ни плати, все мало будет, решил убираться по добру по здорову, предварительно выпустив Стефана на свободу и даже дав ему патент офицера российской армии.
Парой лет позже, в 1770 году, при прокладке новой дороги, рядом с царём взорвалась мина. Стефан потерял зрение и был парализован, но продолжал править, пока наконец наёмный убийца не прокрался к нему в жилище и не отрезал у беспомощного инвалида голову.