В партизаны ушёл босиком

Мать вначале отговаривала его, но партизаны задержались в этом районе, и через несколько дней мальчик все же собрался уходить. На рассвете он тайком выбрался из хаты. За околицей его догнала мать. Она бросилась к нему на шею, стала плакать и умолять не покидать ее с малыми детьми. Мальчик колебался, потом упрямо тряхнул головой и сказал:
- Нет, не уговаривайте меня, мама, я пойду.
Он осторожно высвободился из объятий матери, упавшей на придорожную траву, и пошел по дороге. Мать снова догнала его. Она начала упрекать сына.
- Родила на свою голову, - причитала она. - Родную мать покидаешь, а я тебе еще новые сапоги справила, как старшему... Думала, хозяином будешь.
Мальчик, удивленный, остановился. До этого он никогда не слыхал от матери слов упрека - они жили тихо, мирно.
- Ну, чего балухи вылупил? - скрывая под грубостью свое смущение, крикнула мать. - Как новые сапоги надел, так, думаешь, я посмотрю на тебя? Вот возьму хворостину, тогда сразу мать начнешь уважать.
Мальчик порывисто сел на дорогу, быстро снял сапоги, подержал в руках секунду, посмотрел на них и хлопнул ими об землю.
- Заберите свои сапоги, не нужны они мне. Прощайте! - и быстро пошел по дороге.
Мать растерянно смотрела ему вслед и испуганно лепетала:
- Мишенька, куда же ты? Да я только так, с досады. Ну возьми сапоги, я не жалею для тебя. Раз так это нужно.
Но мальчик ушел... Пришел он к партизанам босиком. Стал разведчиком, бойцом, лихим кавалеристом и прошел с Ковпаком всю Украину - от Путивля до Карпат.
Я видел потом эти сапоги, оставленные им дома. Мать бережно хранила их в сундуке, дожидаясь старшего сына с войны. Я сам в его годы был пастухом на селе и знал, что значила для деревенского хлопца пара новых сапог.
После того как Руднев рассказал мне историю появления в отряде Семенистого, я тоже стал называть его: Михаил Кузьмич.