Рассекреченные архивы ФСБ: В мае 44-го (7 фото)

Это случилось 15 мая 1944 года. На КПП белорусского города Пропойск (10 км от линии фронта) пограничники остановили машину, следовавшую со стороны белорусского же города Чечерска. В машине сидели двое офицеров Красной армии, у одного из них, с погонами старшего лейтенанта, имелось командировочное предписание в 45-й запасной стрелковый полк за пополнением для 238-й карачевской стрелковой дивизии.

На подозрительного гражданина набросились одновременно с двух сторон. Лейтенант, правда, ожидал нападения и попытался выстрелить в себя из запасного пистолета, который держал в кармане, но ему этого сделать не дали. Так Главным управлением контрразведки Смерш был задержан агент германской разведки «Виддер» Владимир Евдокимов.

Родился в Туле в 1924 году. То есть на момент задержания ему и было-то всего двадцать. Мальчик и есть мальчик. Жил на Замочной улице. До войны работал на Патронном заводе. С ним же отправился в эвакуацию в Челябинск, откуда и был в 1942 году призван в армию. Направлен в Свердловское пехотное училище, которое окончил в апреле 1942-го в звании лейтенанта и направлен в 380 стрелковую дивизию на должность командира стрелкового взвода. 3 июля 1943 года в составе этой дивизии прибыл на фронт на Орловско-Курское направление и вскоре попал в плен.
Сначала держали в лагере в Орле. Потом Евдокимова отобрали для вербовки, и некто Яков увёз его из лагеря в город, на квартиру, где поселил под присмотром соседей. Ещё через месяц отвёз на другую квартиру, на Тургеневской улице, на которой, кстати, и располагался штаб «Виддера». Регулярно навещал, приносил хорошие продукты, рассказывал о новых порядках. А потом сказал: «Хватит, пожил, давай займёмся формальностями». После этого стал оформлять на своего подопечного как агента немецкой разведки вербовочный материал. И вскоре предложил пойти в тыл Красной Армии. Евдокимов согласился.

Через двое суток вернулся и на себе испытал, что такое немецкая дисциплина. Сначала явился в штаб батальона, из которого был направлен в штаб полка, оттуда в штаб дивизии и уже из дивизии — в Орёл, в разведгруппу «Виддер». После успешной проверки разрешили два месяца отдохнуть.

Вроде бы откуда столько чести — дефицитные продукты, двухмесячный отдых. Но особенностью момента было то, что разведывательный орган «Абвергруппа-107», или «Виддер», переживал не лучшие времена. Одним из основных его направлений была диверсионная и разведывательная работа в Орловской и Тульской областях. Однако подавляющее большинство забрасываемых в тыл агентов назад не возвращались. Конечно же, командование такой работой было крайне недовольно. И офицеры, как и все служивые люди, ожидали нехороших последствий. В частности того, что большинство из них с более или менее сытой и спокойной работы отправятся в окопы на фронт. Конечно, в такой ситуации каждым перевербованным агентом приходилось ой как дорожить!
Так, например, после заброски на самолёте на территорию Тульской области группы агентов в апреле 1943 года с целью разведать линию обороны Красной Армии в районе Черни часть засланных сдалась сама, семеро были задержаны с 15 по 19 апреля, а назад через линию фронта не вернулся никто.

Двое из них сразу же явились с повинной в милицию. А третий, командир группы, имевший рацию, сотрудничать с советской властью отказался, был арестован. Тогда немцам сообщили, что он погиб, и к двум оставшимся агентам прибыло новое подкрепление с рацией. Один остался в качестве старшего группы, а другой вернулся через линию фронта доложить, что группа успешно действует. И эта группа вела игру с немецкой разведкой до 1944 года, пока немцы не были окончательно выгнаны с тульской земли.
В 1941 году «Виддер» дислоцировался в городе Конотоп на Украине, а с 1942 года до наступления частей Красной Армии — в Орле, на Тургеневской улице. В сентябре 1943 года абверовская разведка переехала в Клинцы Брянской области, а затем в Белоруссию, в Бобруйск. Кстати, одно время одним из следователей группы был туляк Соломыков. Имелись, согласно показаниям Евдокимова, в составе завербованных агентов и другие туляки.

Но вернёмся к задержанному Евдокимову. После первого выполненного задания он ещё дважды успешно забрасывался в тыл Красной Армии.
Так, в августе-октябре 1943 года ему удалось собрать и передать немцам сведения о прибытии в район Орла новых воинских соединений и передвижении частей Красной Армии по шоссейной дороге Болхов — Орёл. Также он должен был оценить обстановку в Орле и городах области после отступления немецких войск. В январе 1944 года собирал сведения о дислокации воинских частей, состоянии железных дорог и движении поездов в прифронтовых городах Чечерске и Кошелеве.

Сведения собирались в основном из разговоров с красноармейцами. Строго предписывалось общаться только с младшими по званию. Договариваться о ночлеге сразу с местными жителями, минуя комендатуру. Впрочем, несмотря на войну, доверчивость всё равно иногда была очень высокой. Евдокимов рассказывал, как некие германские агенты прокатились на танке с одним весёлым экипажем аж на тридцать километров в глубокий тыл.
Бывало, возникали и критические ситуации. Выручало лишь то, что на солдата, который слишком придирчиво изучал документы и выражал недоверие, можно было по-командирски громко гаркнуть, чтобы он умерил своё любопытство.

После выполнения третьего задания Евдокимов стал официальным сотрудником «Виддера», получал ежемесячно зар­плату в 120 марок и имел право носить форму офицера немецкой армии. Причём разрешалось носить форму на один чин выше. Пока был лейтенантом, носил мундир обер-лейтенанта. Стал обер-лейтенантом, примерил китель капитана. В общем, плох тот немецкий солдат, который не мечтает о погонах генерала.

Кроме того, ему в ноябре 1943 года был представлен месячный отпуск с экскурсионной поездкой в Вену. Устроили даже автобусную экскурсию по городу и достали билеты в «театр балета». На память о той поездке осталось несколько фотографий, которые он взял с собой на своё последнее задание в тылу Красной Армии:

Как оказалось, задержанию Евдокимова предшествовала тщательная оперативная работа. В том числе была проведена и операция по внедрению агента в стан разведчиков. А фотографии Евдокимова агентам нужны были для опознания предателей. Так что на том белорусском КПП Евдокимова ждали…