Толстая торпеда (2 фото)

Представьте себе торпеду, которая тащит полтонны взрывчатки на 50 километров, а если учесть, что взрывчатка не тротил, а усиленная, то вообще страх. Изобреталась она еще в 60 годах прошлого столетия и поскольку тогда самым главным и успешным "нано" проектом был двигатель внутреннего сгорания, и делали ее с этим учетом. Что бы торпеда могла перемещаться в водном пространстве, в нее запихнули парогазогенератор, который работал на керосине (авиационном между прочем) а в качестве окислителя топлива использовалась Маловодная Перекись Водорода - Н2О2(МПВ в простонародии). МПВ вещь страшная и лютая. Стоило ей попасть на что-то горючее, и оно загоралось. Горело в МПВ все, даже огнестойкая краска. А поскольку торпеда была не только толстая, но и длинная и тяжелая, конструкторы ухитрились разместить в ней не только много взрывчатки, но и 2 тонны МПВ!
Вообщем торпеда получилась отличная, но требовала к себе достойного уважения.
Перекись водорода имела свойства разлагаться, а при разложении, создавалось избыточное давление в резервуаре окислителя, которое могло привести к взрыву. Поэтому на лодках, имеющих в боекомплекте такие торпеды, существовали системы:
- дегазации и контроля;
- система стравливания давления из резервуара окислителя;
- система аварийного выброса МПВ за борт.
Контроль за скоростью разложения МПВ осуществлялся торпедистами. Сидел такой торпедист и смотрел на то, как булькают пузырьки в стакане с водой, который специальным шлангом был подсоединен к своей торпеде. Если пузырьки идут сплошным потоком или вообще не идут, то это должно было навести торпедиста на страшные мысли. Если идут сильно - значит давление в резервуаре окислителя повышенное и его необходимо стравить. Если вообще не идут, то возможно не работает система контроля и нужно проверить давление в баллоне окислителя манометром и, при необходимости, стравить его. Если пузырьки булькают со скоростью одного в минуту или даже полминуты, то это нормально.

Сама перекись, хоть и была опасна, но, при разбавлении ее пресной водой, концентрация ее падала и она превращалась в грязную воду. Поэтому на торпедной палубе всегда была пресная вода в магистрали а, кроме того, стояли специальные ведра с водой, для работ с перекисными торпедами.
Если давление в резервуаре окислителя нарастало быстро и мог быть вариант аварийной ситуации с торпедой, то перекись из этой торпеды, сбрасывали за борт, через специальную систему.
Поскольку лодки эксплуатировали эти торпеды постоянно, то Боевая Часть -3 должна была быть укомплектована полностью и допущена к эксплуатации этих торпед.
Первыми лодками, которые начали успешно эксплуатировать и применять толстые торпеды, были лодки 671 РТ и РТМ проектов. Минно-торпедная часть лодок состояла из двух офицеров, командира БЧ и командира группы, и аж трех мичманов. Впоследствии одного мичмана заменили матросом - срочником, да и тот служил целых 3 года, 2,5 из которых - на лодке, т.е. и он был соответственно подготовлен. Такая БЧ-3 эксплуатировала, данный тип торпед, на раз, и если возникали проблемы с торпедами, они решались.
Аварийной проблемой могла стать только течь перекиси из торпеды, а все остальное - рядовая ситуация.
В этот день лодка успешно выполнила стрельбу противолодочной ракетой "шквал" и вернулась в базу, для того, что бы высадить офицеров штаба флотилии, выходивших на эту стрельбу.
Лодка привязалась к пирсу, офицеры штаба флотилии сказали заключительное слова, и сошли на берег. А так как лодка продолжала отработку задач, она не выводилась и экипаж на берег не сходил.
Как всегда, Старпом построил экипаж глубоко выдохнул и красноречиво объявил:-
"Все вниз! Начать малую приборку. Приборка продлится до упора, а упор раздвижной!"
Экипаж потянулся вниз через рубочный люк. Уходить в прочный корпус не хотелось, погода была замечательная, мороз и солнце, прямо как у поэта, дышалось легко.
Как только боевая часть 3 взошла на торпедную палубу, все задвигали носами и начали принюхиваться. Посторонний, но ужасно знакомый, запах витал над торпедами. Вахтенный торпедист сидел напротив приборов контроля скорости разложения МПВ и считал пузырьки, идущие от стеллажных торпед левого борта.
"Андрей Иванович, а что за запах какой то?"- спросил командир группы.
"Не знаю, у меня насморк, совсем расклеился, нос вообще не дышит. А чем пахнет то?" - ответил мичман. Он ждал очередного флотского подвоха от офицера, но тот только оглядывался по сторонам и... увидел то, от чего волосы под шапкой могли встать дыбом.
Между двумя стеллажными толстыми торпедами поднимался белый дым. Лейтенант упал на палубу и взглянул под торпеды. Из стеллажной торпеды на палубу, струей в палец ребенка, лилась перекись. Огнестойкая краска, на палубе, уже вспучилась и в некоторых местах облупилась.
"Течь перекиси из торпеды второй очереди"- констатировал маленький минер и ливанул ведро воды под торпеды. Вода немного разбавила перекись, но это была временная мера. Самое плохое было то, что ложементы, на которых покоились торпеды, были обильно покрыты смазкой, что грозило воспламенением. Матрос-торпедист резко запихнул под струю перекиси алюминиевую миску, предотвращая попадание перекиси на палубу. Но миска была порционная, для первого, под стандартную порцию, и наполнилась до краев быстро. Вместо нее полетела другая, а мичман уже готовил противень из нержавейки, заныканный у коков.
"Аварийная тревога! Течь перекиси из стеллажной торпеды правого борта» - после серии коротких вызовов центрального поста, прокричал в "Каштан" минер.
Хотя эта вводная и отрабатывалась систематически БЧ-3 и всем экипажем, но фактическая Аварийная тревога многих ввела в ступор. Старпом что-то хотел ответить нечленораздельное в первый, типа:- "Минер ты там чего...", но не успел. Командир БЧ-5 грубо отстранил его от переговорного устройства и... по лодке полетел перезвон "АВАРИЙНОЙ ТРЕВОГИ". Приборка резко прекратилась, все разбежались по боевым постам, полетели доклады Оперативному дежурному. Флагманские специалисты дивизии, возглавляемые флагманским минером, свалились в центральный пост. К этому моменту в первом отсеке приготовили систему аварийного выброса перекиси за борт, но злая команда "Ждать!" связала действия торпедистов.
Торпеда продолжала течь, личный состав БЧ-3 доблестно менял емкости, наполняемые перекисью, но так продолжаться долго не могло, перетаскать две тонны перекись мисками....СМЕШНО.
Торпедная палуба заполнилась до отказа флагманскими, представителями Торпедо - Технической Базы, торпедисты сидели на, выдвинутой в диаметральную плоскость, торпеде и, слушая консилиум специалистов, занимались уборкой перекиси.
Выгрузить торпеду с лодки было невозможно, она располагалась на стеллаже второй очереди и для того, что бы ее выгрузить, нужно было выгрузить стеллажную торпеду 1-й очереди, торпеду из аппарата, а затем загнать аварийную торпеду в аппарат, выгрузить на стеллаж первой очереди и выгрузить с лодки. Кроме того в аппарате лежала торпеда с термоядерной головой, а ее выгрузка - это нереально.
Консилиум специалистов решил произвести аварийный выброс перекиси из торпеды. Торпеда становилась небоеспособной и все равно требовала выгрузки, но становилась безопасной.
Сказано - сделано. Торпедисты достали бронированные шланги системы, установили колонку подачи воздуха в резервуар окислителя и колонку на сброс перекиси из торпеды, подсоединили все шланги с корабельной магистрали и дали воздух на выдавливание перекиси из торпеды.
Как и все "нанотехнологичные" системы того времени, свидетельством того, что перекись удалена из торпеды за борт, должно было быть подергивание бронированных шлангов, при прохождении по ним воздуха (где то минут через 40-45). Однако прошел час, а шланги не дергались и звук, при постукивании по торпеде, был такой же, как и по полной.
Проверили все клапана бортовой системы, все было открыто, единственной преградой на пути перекиси, была резиновая заглушка, в метре ниже ватерлинии по левому борту, рассчитанная на давление в 12 кгс/см 2. А перекись давили 24 кгс/см2, но заглушка стояла насмерть, не давая перекиси покинуть торпеду.
"Вот кораблестроители, чтоб им пусто было, - выругался флагманский минер флотилии, чего они там вместо резиновой красномедную установили!" Все негодовали. Лодка уже несколько часов сидела по "Аварийной тревоге" а развязки не было видно.
"Товарищ капитан 1 ранга: обратился командир группы к флагманскому флотилии, может шланги скрутим в один длинный, протянем его через люк первого, и по прямой сольем перекись за борт."
Нештатная схема, предложенная маленьким минером, снова собрала консилиум больших минеров, но больше ничего не оставалось делать. Шланги соединили в длинны рукав, на конец, который должны были бросать в воду, привязали груз и бросили за борт, на всякий случай, в местах соединения шлангов, поставили емкости с водой. Дали воздух в резервуар окислителя и... О Чудо! За бортом забурлило, перекись вырвалась на свободу. Через 40 минут шланги нанозавибрировали, давая понять, что перекись из торпеды выброшена за борт. Все успокоились. Торпеда перестала лить из себя перекись, и стала просто куском железа со взрывчаткой. Все флагманские вытерли лбы.
"Ну, все! Матчасть в исходное. А лодку надо планировать в док. Пусть разбираются чего там за заглушку установили."- рекомендовал Флагманский минер флотилии флагманским дивизии, и те дружно закивали головами.
В первом отсеке все приводилось в исходное, развинчивались и промывались водой шланги, сливалась смесь воды и перекиси из ведер.
Командир группы взял ведро с водой и пошел на среднюю палубу, приводить в исходное бортовую станцию выброса перекиси. Она хоть и не сработала, но слить из трубопроводов перекись было нужно. Поставив ведро с водой под кран слива, маленький минер открыл кран. Перекись полилась в ведро с водой. Но, видимо, перекись смешалась с воздухом, кран фыркнул и выдал порцию перекиси прямо на офицера. Благо в зимний период экипаж ходил в ватниках и шапках, а при открытых люках, температура в первом отсеке, мало чем отличалась от уличной. Командир группы, получив такой душ, успел закрыть глаза и перекрыть кран слива перекиси. Хорошо знать отсек и ориентироваться в нем с закрытыми глазами! Лицо и руки жгла перекись, минерчик сделал несколько шагов назад, распахнул дверь в погреб и хотел просить помощи, но тут в него ударила спасительная струя воды. Флагманский минер флотилии, уже собирался покинуть палубу и тут он увидел идущего, на ощупь лейтенанта, на котором уже начала тлеть одежда. Схватив шланг с водой, флагманский быстро организовал спасительный душ и предотвратил появление нового Джордано Бруно.
"Все! Хватит экспериментов. Боезапас на места, системы подключить. Все остальное в исходное приведете в море."- сказал флагмин и убыл с лодки.
Торпеду позже выгрузили, оказалось, что перекись разъела прокладку блока пусковых баллонов из кислотостойкой резины.
Так что толстые торпеды эксплуатировались нормально, но требовалось знание и умение их обслуживать.


Спасибо всем, кто дочитал до конца!!!