Воспоминания о барке Крузенштерн (7 фото)

Начать можно с истории. Барк "Крузенштерн", в прошлом "Падуя", перешел в качестве репарации после Второй Мировой войны к Советскому Союзу, был построен в 1926 году в Бременхафене. Стоит вспомнить, что при любых выходах чаще всего парусник и заходит в Бременхафен, на свое историческое место рождения. "Крузенштерн" был одним из парусников так называемой серии "П", если быть совсем точным серия называлась в оригинале так "Flying-P-Liner". Можно сказать, что похожего класса барк есть еще такой как "Седов", но он приписан к Мурманску и попасть на него шансов у меня было чуть меньше чем ничего.
Выход в море на этом паруснике был самым долгожданным событием, которое ожидал каждый с замиранием сердца. Вспоминаются слова российского адмирала О.С Макарова, который говорил: "Тот не моряк, кто не ходил под парусами". Куча медкомиссий, сжатые в кучу учебные планы, когда за два месяца проходили всю четырехмесячную программу. Нервы, ожидания "возьмут не возьмут", желание быть лучшим, чтобы попасть. И вот наступил момент, мы собираемся. Душа рвется наружу, сердечко стучит. Приезжаем в место стоянки и вот он. Издалека кажется маленьким, каким то даже игрушечным. По мере приближения он становится все больше и больше и вот он. Четырехмачтовый красавец, 114 метров элегантности красоты, силы и благоговейной мощи. Теперь он должен стать нашим домом на ближайшие три месяца.
Как обычно первый день суета, распределение по кубрикам и непонятки где и в каком месте этого судна ты находишься. Заблудиться можно было очень даже просто. Первое, что мне повезло, так это то, что мой кубрик был рядом с камбузом, а точнее с курсантской комнатой приема пищи. Вмещала она человек 50 и прием пищи происходил за два захода. На этом все счастье закончилось, потому что кубрик находился над танками с водой и принимая во внимание, что на дворе был февраль конденсат образовывался быстро и от этого отсыревало все, что могло сыреть. Встаешь утром, выкручиваешь одеяло, простынь. Застилаешь все. Вечером по новому, подходишь к шконке, выжимаешь одеяло, простынь, наволочку с подушкой и ложишься спать. Умывальники были прямо в кубрике. Вода из кранов подавалась порционно для оптимизации расхода воды и ее экономии. Сначала думал, что нам так не повезло в кубриком. Ошибался. Больше не повезло тем кто был в каюте на баке. Во время качки их болтало неимоверно, так еще и рядом был цепной ящик, где находились якорные цепи. Грохот цепи никак не смахивал на классическую музыку и оптимизма не внушал. так незаметно в суете и заботах прошел первый день.
На второй день мы познакомились с самым главным человеком на судне :)... Нет это не капитан, это боцман. Имя у него было Мамикон, армянин, но все таки чем то напоминал пирата и ему помимо повязки на глазу не хватало еще серебряной боцманской дудки. Нас распределили, получили в руки швабры и как положено начали драить палубу.

А палуба в отличии от всего остального на "Крузенштерне" не железная, она деревянная и моется я бы не сказал что хорошо. И добавляли мы в воду, которой мыли палубу, лимонную кислоту, как объяснил нам боцман для так называемого дубления. Стоит заметить что на судне практически все из железа - корпус, мачты. Все, за исключением палубы, была мысль, что ее специально зашили деревом. чтобы курсанты мучались. Как только эти все работы начались столкнулись с первой проблемой незнания наименований частей такелажа и судовых терминов. Подходит боцман сует мне в руки швабру и говорит заклинание: "Отмыть ватервейс по правому борту до кофель-нагеля". Из этого я понял только что такое правый борт. Начал лихорадочно искать глазами что это за диковина такая кофель-нагель. Подходящее под это наименование ничего визуально не подходило, потом вспомнил, что на немецком "нагель" означает что то похожее на гвоздь, начал искать глазами первый предмет ассоциирущийся с гвоздями и опачки кажется нашел :) Вот они гадости деревянные штыри воткнутые в какую то деревяшку (потом то я точно узнал, что это планшир). Так, думаю, задачу раз выполнил, кофель-нагель нашел, теперь надо искать волшебный ватервейс. Опять лихорадочно думаю, а за спиной стоит боцман и гаденько улыбается смотря на то как у меня из ушей идет дым и как скрипят мои мозги, Вспомнил, ватер - вода, так думаю, до ватерлинии далеко и я на палубе, занчит какой то желобок, точно. Вот он же - желоб по которому вода стекает через шпигаты за борт. Довольный начинаю это все драить. По реакции боцмана понимаю, что угадал. Так "весело и интересно" прошел второй день.
На третий день я заблудился. Да в прямом смысле слова, я заблудился на этой замкнутой посудине. Такого неприятного ощущения у меня никогда не было. Вроде и теряться некуда и места то особо не много, а я забрел так, что понял выбраться как то будет совсем не просто. Бродил с пол часа. Попадал куда угодно - в душевую, в прачечную, даже зашел в какой то отсек где все было черным черно и переборки там скоблили какие то угрюмые люди. На вопрос, а как выйти то на главную палубу, они почему то заухмылялись ответили очень оригинально: "Просто". И соответственно ничего не сказали. Шутники, а мне как то не до смеха было. Потом я каким то чудом попал в машинное отделение, нашлись там добрые люди показали дорогу. После такого случая назубок выучил строение судна и расположение кают и выходы. Больше попадаться в такие ситуации не очень хотелось :)

Отдельная история - это то как первый раз поднимались на мачту. Как сейчас помню-это был второй грот, самая высокая из четырех мачт. Высота от палубы до антенн реи(там находилась антенна радиопеленгатора) - 42 метра. Подъем стандартный - за три захода. Первый по вантам до марсовой площадки - это примерно 15 метров над уровнем палубы, второй, опять по вантам - до салинговой площадки примерно 30 метров над уровнем палубы, третий-бом брамсель,там и до антенн реи недалеко 40 метров. Началось все это можно сказать со смешного и не совсем. Нам то что, поржать бы лишний раз. Так вот первая группа, первый заход, ремни со страховочными карабинами надели и пошли. А в первой группе был парнишка, крепенький, борец-вольник. Так вот он залез с горем пополам на марсовую площадку и все залип. Глаза бешеные, рученками вцепился в леера, пристегнулся карабином и ни вперед и не назад. Боцман снизу орет используя весь запас морского жаргона, а этот стоит там, с побелевшим лицом и ни на что не реагирует. Лезу со своим напарником следом, пытаемся его отодрать. Ага отдерешь его, как клещ держится, шутки ли борец вольник и весу в нем 90 кг. Как вы думаете легко это сделать то было. Час мы его оттуда снимали, потом еще пол часа он отходил. На этом его карьера высотника закончилась, на парусные авралы его не посылали. Думали, что на этом все злоключения закончатся и все дальше пойдет гладко. Потому что еще пару человек видя эту всю канитель отказались лезть на мачту однозначно. Ага. не тут то было. Прошли марс, салинг, остался бомбрамсель, и там запутавшись в переходах и хитросплетениях вант, лезть на бом брамсель надо было по-хитрому запутывается, а потом повисает на страховочном ремне второй чудак. Снизу, конечно, забавно смотреть, как на высоте птичьего полета висит сначала чертыхаясь и матерясь тело, а потом с воплями снимите меня отсюда я ничего не хочу. Но думаю ему совсем было не весло. Снимали его тоже долго. Все усложнялось тем, что там то есть ветер и еще какой, не смотря на кажущийся штиль на палубе. Там мачта гуляла на метра полтора в одну и другую сторону. Сняли его в конечном счет. Но впечатлило потом другое. Смотришь потом с высоты сорока метров. Палуба размером с блюдце, ветер и красотища вокруг. Ощущение полета непередаваемое. Даже спускаться не хотелось. Но все хорошее заканчивается и нехотя пришлось спуститься на палубу.
Так заканчивается первая часть моей короткой истории.

Немного о жизни на барке "Крузенштерн", часть 2.
Прошло две недели. Мы освоились, знали уже что и как, где что найти, как не заблудиться. Практичеки уже морские волки и нас не смутишь странным словом "коуш", мы уже вовсю могли вязать гаши на стальных леерах или на швартовых концах. Хотя процесс вязания гаш на толстенном швартовом конце диаметром сантиметров так 15-20 стоит вспомнить. Попал я на это счастье. С утра, как обычно распределили на работы, попал в группу, которая переделывала леера и как раз получилось, что надо было сделать огон на основном швартовом конце. Что могу сказать. Сам швартовый конец не очень легкая штука а тут такой сюрприз-сделать на конце огон. Подхожу, дают мне в руку большую трехгранную штуковину, так называемую иголку и вперед на мины. Самое сложное заключалось вогнать эту иголку между волокон пенькового каната и расширить отверстие, чтобы можно было просунуть в него отдельное волокно. Первое еще входило нормально, а потом по мере сплетения становилось все сложнее и сложнее, раздвигать и просовывать, так что последние два три волокна ( а волокно в диаметре сантиметра три и не гибкое, пенька как никак) пропихивались со скрипами, матерком и воспоминанием всех родных того, кто этот канат делал и кто поставил тебя этот огон делать. Тогда то и становится понятно, почему на флоте матом разговаривают :) Без него никуда. А после того как ты все практически сделал надо обстучать получившееся место сплетения деревянной киянкой. А самое главное-не перепутать направление формирования связки так называемой гаши. Иначе все сначала, расплести, это не проще чем сплести, и все по-новой. Врать не буду, распускал огон два раза, потратил 4 часа. Но как правильно это делается запомнил на всю жизнь. Как говорил наш ротный:"Не дошло через голову, дойдет через руки". Истинная правда :)

Стоит вспомнить и о нарядах. Лучше об очередных, внеочередные как то вспоминать особо не хочется. Самый блатной наряд - это наряд на камбузе. Вечно голодный молодой и растущий организм требовал пищи, а еда была то сама по себе не очень калорийной, так что через час после обеда уже хотелось есть. Так вот на камбузе всегда можно было что нибудь съесть и, конечно, угостить своих сокубричников с которыми по сложившимся обстоятельствам приходилось жить бок о бок в одном кубрике. Ибо суровое мужское братство воспитывало в том, чтобы все делились друг с другом последним и крысятничества никогда среди нас не было. Так что попавший на камбуз становился счастливчиком дня. Осложнялось тем, что экипаж, только курсантский, был 110 человек и мотаться помогать двум кокам готовить еду на всю ораву как то было слегка утомительно. Но лишний кусок мяса стоил того:) Вспоминаю, как один раз на камбуз со мной попал человек, который картошку научился чистить на судне. До этого у него выходила картошка как из под шаблона - ровненький кубик со стороной 3 сантиметра, вне зависимости от размера картошки. Это был уникум :) После недолгой и продолжительной беседы со старшим коком и трех профилактических мешков картошки произошло чудо, он все таки научился ее чистить правильно :).
Почему вспомнился именно момент с камбузом. Да, вот почему. В курсантском экипаже было 10 негров. Да, эти попуасы учились с нами. Я никогда не был расистом, но после того, как они один раз заступили полным составом в наряд по камбузу, желание сжечь их на костре возникло ни у одного меня. А причиной тому - весь экипаж, включая офицерский состав остались банально голодными. Эти гадости оказались до того ленивыми, мало того что практически не помогли вовремя приготовить продукты для завтрака, обеда, ужина, так еще отказались мыть посуду для второй смены, то есть для тех кто пришел кушать второй очередью. От линчевания их спас капитан. Но вечером все таки профилактическая беседа была проведена и все недочеты быстренько были исправлены. Но и сразу всей пачкой их старались в наряд не ставить.
А какой хлеб пекли в пекарне судовой. Душистый, мягкий с поджаренной корочкой. Лучше хлеба я до сих пор не ел. Давали нам его ограниченное количество и был маленький праздник, когда удавалось стянуть лишних полбуханки.
Кстати заступать в наряд через неделю было за счастье. Банально потому что делать практически нечего, если ты не на вахте или не на занятиях. Занятия были только по профилирующей специальности у каждого, так всю основу сдали перед выходом. Я вообще шланговал, потому что успешно сдал экзамен по радиообмену еще на втором курсе и уже был полноправным радиооператором 2-го класса и мне ходить на занятия уже практически не надо было. Придешь, посидишь в радиорубке, поучаствуешь в радиообмене с большой землей и все, а мои коллеги сидели и корпели слушая вечную мелодию морзянки. Так вот, мой обычный распорядок дня, если я не в наряде. Подъем в 7 утра, в 7.30 завтрак. С 7.45 до 13.00 здоровый сон. В 13.00 обед, обеденный зал благо рядом, стоит открыть дверь кубрика. С 13.30 до 17.00... угадали, здоровый освежающий сон. В 17.00 ужин. С 17.30 до 22.00 игра в карты. В 22.00 отбой. И так на протяжении трех месяцев. Перемежалось это все нарядами и периодическими парусными авралами. Выспался потом на месяца три вперед и в карты после этого не играл год. И сразу вспоминаю, что после "Крузенштерна" поехал со своей девушкой на поезде в отпуск отдохнуть, так после ее предложения сыграть в карты, колода была выброшена в открытое окно сразу после того как появилась на столе. Так что на фоне этого всего вышеописанного наряд был хоть каким то разнообразием.
Вспоминается мне как, стоя у стенки от нечего делать толпой человек в 15 лепили снежную бабу. Это была не просто снежная баба из трех огромный комков. Ее мы сделали натуральной, со всеми полагающимися изгибами и выпуклостями. Понять можно было, 2 месяца "живой" девушки не видели, гормоны и все такое. единственно. что грудь переделывали раз пять, потому что никак не могли сойтись на ее размерах и форме :) Потом как обычно фотографировались с этим произведением совместного искусства, пока не были замечены капитаном. Результат понятен, ближайшую неделю все не вылазили с судовых работ. На них же я и понял, почему нам запрещали появляться на верхней палубе в шлепанцах. Только ботинки с каблуком. Благодаря каблукам зацепился за неровность и не сыграл за борт, в противном случае вспоминать было бы уже нечего. Правда жизни и никогда нельзя пренебрегать требованиями к безопасности.
Отдельно стоит упомянуть о том, что испытываешь, когда над головой когда над головой у тебя шумят паруса. Кругом тишина, курсанты каждый на своем месте, по расписанию и эта вся махина летит со скоростью 17 узлов. В душе много чувств перемежается и ты один на один со стихией. Ты, ветер и парус. Но с другой стороны видя такое большое количество воды вокруг понимаешь, как ты перед этим всем беззащитен. Только там и понимаешь, что все зависит от каждого понемногу и все отлаженные действия все это обеспечивают безопасность. И только тогда понимаешь, что пройти под двигателем это одно, а вот парус... Парус это совсем другое. Это надо почувствовать самому. Хотя двигатель "Крузенштерна" напоминал мне сердце. Его привычный шум, который мы уже перестали замечать через два дня, был как стук сердца и стоило ему остановиться то сразу наступала такая тишина, что становилось как то не по себе.
И это все помниться, как будто произошло вчера и опять появляется желание оказаться на палубе и услышать шум парусов.

Немного о жизни на барке "Крунзештерн", часть 3.
Находясь на "Крузенштерне" мне удалось поучаствовать в таком не очень приятном мероприятии как замена рейдовой радиостанции с вытаскиванием всех старых кабелей и прокладкой новых. Тогда у была первая встреча с не очень приятной стороной моей специальности - необходимости заново прокладывать кабельные трассы. На поверхности или вне судна такое занятие довольно необременительное, хоть и подразумевает нахождение на открытом воздухе. А в судовых условиях.... Это легким времяпровождением не назовешь. Представьте, для обеспечения герметичности отсеков в случае затопления все кабельные короба залиты смолой или пеной. В сам кабельный короб входит пучек кабелей, каждый минимум сантиметра два в диаметре и общий жгут в диаметре около тридцати сантиметров. Представляете, что это все хитросплетение залито смолой. И вот вам необходимо из этого всего отковырять нужный только тебе. Это пол беды, для начала надо было его точно вычислить и понять куда он идет, какое место в жгуте он занимает, а вот потом начинать интересное и увлекательное извлечение этого "шнурка" на свет божий. Ладно если бы кабельный короб был только один, их было 5 штук и каждый старательно залит смолой. Неделя, с утра до ужина, с помощью молотка, зубила и какой то мамы мы с моим напарником ковыряли эти короба, вытаскивали кабель, тянули новый, установили.... а тут самое интересное. Радиостанция не подходит под требования судового Регистра и все повторилось по новой. Теплыми словами я вспоминал тогда начальника радиостанции, который заказал неправильное оборудование. Зато после того, как все было переделано и правильно установлено, гордость за проделанную работу распирала изнутри как воздух раздувает шарик. Такую серьезную работу проделали мы простые курсанты.
Прошло время, казалось уже все наладилось и как обычно неожиданностей полна морская жизнь. У нас начала заканчиваться пресная вода, банально не подвезли вовремя. Да вокруг воды много, а пить нечего. Три литра пресной воды в сутки на человека, соленый чай. Отвратительное на вкус первое. Лишняя кружка питьевой воды была на вес золота. И так целую неделю. Вот когда начинаешь понимать всю ценность воды. С тех пор придя с практике я везде закрываю краны, не переношу когда подтекает кран или он не плотно закрыт. Привычка вторая натура. Так что цените то что у вас есть и чего может не хватать, когда оно необходимо.

На этом, дорогие друзья, наша встреча подходит к концу. Спасибо за то что прочитали и до новых встреч!!!