Как девушка Саша Ращупкина представилась парнем, чтобы попасть на фронт

…Александру Митрофановну Ращупкину никак не хотели отпускать на войну из далекого от боевых действий Узбекистана. Около года она обивала пороги военкоматов с просьбой отравить ее на фронт, приводя свой главный аргумент: Саша стала одной из первых женщин в республике, освоивших трактор, а, значит, вполне может справиться и с машиной.

– Ради чего я так рвалась на передовую? Ради близких, конечно. Хоть и кричали на фронте «За Родину! За Сталина!», но воевали все равно за родных, конкретных людей. Кто за маму, кто за сестру или брата, – вспоминает Александра Митрофановна.

– Я коротко подстриглась, надела мужскую одежду и пошла в военкомат еще раз. Упрямая была, ух! – смеется, вспоминая, танкистка.

То, что у добровольца Александра Ращупкина не было документов, никого не смутило: шел 1942 год, кругом царила полная неразбериха. В Подмосковье молодой фронтовик окончил курсы шоферов, а затем, уже под Сталинградом, двухмесячные курсы механиков-водителей танка.

До конца учебы оставалось всего три дня, когда Александра попала под первый в своей жизни авианалет: школу, где она изучала устройство танка, разбомбили. Под обстрелом курсантка по-пластунски выползла к своим.

– Женщина ведь всегда остается женщиной, – улыбается Александра Митрофановна. – Больше всего я переживала не из-за того, что меня чуть не убили, а из-за того, что мое новенькое обмундирование превратилось в лохмотья.

Танкистка Ращупкина признается, что, впервые увидев свою боевую машину, очень испугалась.

– Два месяца изучала танк, ничего не боялась. А тут увидела железную махину и думаю: «Боже мой, что ж я с ним делать-то буду!» – вспоминает она.

Но отступать молодой танкистке было уже некуда – страх удалось преодолеть – и в бой.

Сражаться с немцами ей пришлось в составе 62-й армии Василия Чуйкова. Три года ей удавалось скрывать женское тело под солдатской формой. Три года никто из однополчан не подозревал, что под обликом «Сашки-сорванца» скрывается женщина.

– Свою тайну я хранила не хуже любой военной! – говорит танкистка. – Старалась, чтобы даже голос меня не выдал. Раздеваться на фронте приходилось нечасто. Для чего раздеваться-то? Чтобы помыться? На войне вопрос гигиены стоял не очень остро.

Каждый справлялся так, как мог… До войны я все время работала с мужчинами, хорошо изучила их психологию. Да и не то время было, чтобы приглядываться к механику-водителю и думать о том, женщина это или мужчина…

Тайна танкист-девицы открылась, когда танкисты вели бои уже на территории Польши. Во время одного из них машина Ращупкиной наткнулась на засаду, была подбита и загорелась. Александра была тяжело ранена. На выручку бросился механик из соседнего танка, стал перевязывать.

– Я увидел, что одна машина нашего взвода горит, – рассказывал потом тот самый танкист Пожарский, бросившийся на помощь однополчанину Ращупкину. – Поставил свой танк в укрытие и подполз к подбитой бронетехнике. Механик-водитель этого танка Сашка Ращупкин лежал на земле весь бледный, в какой-то неестественной позе. Я ему кричу: «Сашка, ты ранен?! Скажи, куда!» А он смотрит на меня и молчит…

Я стал перевязывать ему бедро, стягиваю с него брюки… Много видел на фронте, но такое не забуду никогда. Механик-водитель танка Александр Ращупкин оказался… девушкой! Я бережно перевязал ее. Тут подоспели санитары и унесли раненую в госпиталь…

После войны Александра демобилизовалась. Вышла замуж – муж Александры тоже уцелел в той страшной мясорубке. Вместе они прожили счастливо почти 30 лет. Александра Митрофановна умерла в Самаре в июне 2010-го – спустя месяц после 97-летия.