Когда-то этот значок был пределом моих детских мечтаний. Наша школа в Гродно носит имя генерала Карбышева. Не знаю, как сегодня, но сорок лет тому назад, нас, учеников этой школы, за хорошую учёбу и соответствующее поведение награждали такими значками. Детская мечта, ведь на нём была выбита Геройская звезда, а мне, мальчику из того времени, тоже очень хотелось быть героем. Учился вроде бы и неплохо, но из-за моего вредного характера эта замечательная награда так и не нашла своего героя, то есть меня. Пишу сейчас и вспоминаю, что те, кто получал этот значок, носили его и даже в старших классах не стеснялись прикалывать к одежде.
У нас при школе работал музей, в котором были собраны экспонаты о жизни легендарного генерала. Правда, мы, тогдашни пацаны, интересовались подвигом Дмитрия Михайловича совсем немного. Мы знали, что он, попав в плен, не поддался немцам и не стал предателем, и за это враги морозной февральской ночью обливали его водой до тех пор, пока тело генерала не превратилось в одну большую ледяную глыбу.
Конечно, в наших глазах это тоже подвиг, но нам хотелось, чтобы наш герой был лётчиком, или танкистом, чтобы он взорвал какой-нибудь штаб или, на худой конец, закрыл грудью амбразуру дота, а так, казалось, что в его подвиге чего-то не хватает, как сказали бы сегодня, «экшена маловато», со взрывами и автоматными очередями.
В школьном музее, как и положено, были свои экскурсоводы, мальчик и девочка. В моё время экскурсоводом был пятиклассник Саша. Маленький упитанный мальчик с неизменным красным галстуком на шее. Зрение у него уже тогда страдало, и Саша носил большие очки в роговой оправе. Очки постоянно сползали с его маленького крючковатого носика, похожего на клювик хищной птицы. Мальчику приходилось часто поправлять очки, и при этом потешно морщить носик. Про себя я звал его «совёнком».
«Совёнок» хорошо учился и занимал активную жизненную позицию, поэтому его грудь, одним из первых в классе, украсил замечательный значок. Но я часто замечал, что Сашина активность проявлялась ещё и в том, чтобы, семеня маленькими ножками, вслед за высоченным завучем Сергеем Степановичем нести его папку или портфель.
За время моей учёбы у нас в школе, как минимум, дважды, проходил слёт карбышевцев со всей страны. Приезжали ребята из Москвы и откуда-то там ещё. Было много флагов и пионерских галстуков. И неизменно, на всех митингах Саша «совёнок» представлял нашу школу, начиная свои выступления словами: «Дорогие карбышевцы…», и заканчивая: «Мы, карбышевцы, клянёмся…» Саша картавил, и поэтому у него выходило «кагбышевцы».
Никто из пацанов нашего класса не стал бы носить за Сергеем Степановичем его портфель, хотя нам бы он его и не доверил. Наверняка, учинили бы какую-нибудь шалость. Сергей Степанович отвечал нам взаимной неприязнью и считал своей обязанностью воспитывать нас при любой возможности. Он почему-то терпеть не мог, когда мы на его уроки приходили с часами на руках. Может, это от того, что владельцы часов постоянно показывали на пальцах всему классу, сколько ещё у Сергея Степановича остаётся минут до конца его воспитательного процесса.
– Дьяченко, что гэта у тебя на руке?
– Часы, Сергей Степанович.
– А хто тебе, дурню, позволил носить часы? Цеглу (кирпич) тябе на руку, Дьяченко, а не часы. Снимай, и иди кидай их у помойное ведро.
Под общий смех Дьяченко или кто другой шёл через весь класс, демонстративно снимал с руки часы и бросал их в ведро. Это было так смешно, что некоторые из наших сорванцов специально приносили на урок к милейшему Сергею Степановичу папины часы, чтобы потом под общий восторг швырнуть их в помойку.
Однажды, когда я в очередной раз увидел, как «Совёнок» несёт портфель завуча, у меня возникало острое желание подойти к «кагбышевцу» и дать ему хорошую затрещину. Вполне возможно, что во мне говорила зависть, ведь у Сашки был значок, а у меня его не было.
Наш директор, Василия Петрович, мечтал установить во дворе школы памятник генералу Карбышеву, и об этом, как об идее фикс, он говорил нам в течение многих лет. Мы постоянно всей школой зарабатывали на этот памятник. Собирали макулатуру, металлолом, выезжали на поля и убирали картошку, убирали мусор с окружающих школу улиц. Удивительно, но от этой работы не отлынивали даже Мишка Гемельсон, лодырь и фантазёр, со своим неизменным приятелем Ежиком Сауком. Да, и вообще, нам нравилось собирать металлолом, даже соревновались класс с классом, кто больше притащит. У нас в «Г» классе учились ребята с приводами в милицию, и вообще, такие, хулиганистые. Их заводила, здоровенный второгодник, Вовка Степанов, вдохновлял своих орлов: «Пускай каждый день, с утра до вечера, мы будем собирать металлолом, но обойдём всех». Так оно и получилось, эти целеустремлённые ребята из «Г» класса завалили школу всякой металлической дрянью, и потом ещё многие из того района, где стоит наша школа, приходили искать в этих кучах своё пропавшее имущество. Народ рвался к победе всеми возможными способами.
И, вот, наконец, был отлит большой бронзовый бюст, который и водрузили на постамент во дворе нашей школы к тридцатилетию победы над фашизмом. Генерала изобразили по грудь, волевое лицо, и глаза, смотрящие прямо перед собой. Он был весь устремлён вперёд, несмотря на то, что руки у него были связаны. Правда, рук автор не отлил, видимо не хватило нашего металлолома, но в общем замысле это угадывалось.
Размышляю сегодня о той эпопее с памятником и поражаюсь мудрости нашего директора, ведь он от нас не требовал клянчить деньги у родителей, он нас самих заставлял работать. Они все воевали, и наш директор, и Сергей Степанович, а на пиджаке у физика, в день открытия памятника я насчитал четыре ордена Отечественной войны. Директор мудро и ненавязчиво закладывал в наше сознание образ генерала Карбышева, человека мужества и чести.
А мы тогда ещё были глупыми, нам хотелось похулиганить, посмеяться. Уже, как-то в мае, когда окна в классах весело распахнулись в предчувствии летних каникул, у нас во дворе возле памятника проходило какое-то мероприятие. То ли это был урок для малышни, то ли гостей принимали, точно не помню. Но помню, как Игорь Кирко, прицелившись, ловко метнул в памятник кусок мела. Мел угодил точно в голову генералу, и полый бюст отозвался на удар звуком, похожим на гудение набатного колокола. Кто-то из наших испугался такой дерзости, кто-то стоял и молчал, Игорька никто не осудил, правда, никто и не поддержал.
Мы тогда ещё много чего не понимали, и не представляли себе, как сложится наша жизнь. Мы были молоды и веселы, нам хотелось смеяться и радоваться жизни. А взрослая жизнь обещала быть интересной и манила нас к себе распахнутыми объятиями.
После окончания школы мы разбежались в разные стороны, кто-то пошёл учиться, кто-то работать. Со временем связи потерялись, и я долго ни о ком ничего не знал. Только однажды, уже после развала Союза, приехав к родителям, и включив телевизор, увидел Сашку «совёнка». Он шёл вслед за очень большим начальником и нёс его папку. – Вот это здорово, – обрадовался я, – значит, всё-таки Сашка чего-то стоит, раз такой человек обратил на него внимание.
Прошло много лет, как мы окончили школу, я к тому времени уже стал священником, и однажды меня пригласили к умирающему старику. Вернее пригласили моего духовника, отца Павла, а он взял меня с собой. Старика звали Василий Иванович. – Слышь, Сашка, чисто как Чапая, – говорил батюшка. – Я тебя специально с собой взял, «Чапая»-то я давно знаю, но хочу, чтобы он тебе свою историю рассказал, полезно будет послушать.
«Чапай» сидел на диване в бедно обставленной комнатушке. Он был стар и немощен, и, тем не менее, в его словах и осанке ещё ощущалась сила. Свой рассказ он начал с того, что попал на фронт ещё в 42-ом. Был командиром отделения автоматчиков. Ему везло, он провоевал почти два года и практически ни разу не был ранен. Участвовал в форсировании Днепра, его отделение одним из первых закрепилось на противоположном берегу, и до подхода основных сил удерживало плацдарм. Потом от штабных он узнал, что его представили к высокой правительственной награде, но вручить орден не успели. В одной из стычек с противником его контузило, и он пришёл в себя уже в немецком плену. Многое испытал бывший сержант, пройдя через пересылочные лагеря, пока, в конце концов, не оказался в Австрии в Маутхаузене.
– Здесь, в лагере я и познакомился с необыкновенным человеком, память о котором пронёс через всю мою жизнь. Его имя генерал Карбышев. Маутхаузен был его тринадцатым лагерем, он прошёл и через Майданек, и Освенцим. Попал в плен в самом начале войны, под Гродно. Его форты, его укрепрайоны – это, наверно, высшее достижение тогдашней фортификации. Доктор наук, профессор академии Генерального штаба, ему тогда уже было за 60. Фашисты генералу золотые горы сулили, столько времени уламывали, всё надеялись на свою сторону перетащить. А он – ни в какую. В то время, когда наши пути с ним пересеклись, он находился на общем положении со всеми остальными заключёнными, точно так же работал и переносил всё, как и другие пленные, никаких поблажек. В лагере он руководил сопротивлением, через него мы узнавали новости с фронта. Как же мы ждали победы, как надеялись на наших. Дмитрий Михайлович, даром что пожилой, физически измождённый человек, а дух в нём был настоящего воина. Он нас тогда молодых поддерживал, надежду вселял. Ему всю войну предлагали предательство и жизнь, а он выбрал честь и смерть.
Ночью 18 февраля 1945 года, уже перед самым освобождением, генерала вывели на лагерный плац, раздели и оставили умирать. Потом фашистам показалось, что умирает он слишком медленно, и его стали обливать водой до тех пор, пока не превратили в ледяную статую. Нас поставили недалеко от плаца и заставляли смотреть на казнь. – Русские свиньи, смотрите, как умирает ваш генерал, и вы обречены, и точно так же умрёте, – смеялись гестаповцы, а сквозь их смех я слышал голос Карбышева: «Держитесь, товарищи! Нас не забудут!»
Даже смотреть на казнь было страшно, и кто-то стал было отворачиваться, но немцы, словно только того и ждали. Как кто отворачивался, так ему в лицу и стреляли. Я всё видел и всё помню, и крик генерала до сих пор стоит у меня в ушах.
После освобождения уже наши заталкивали нас в теплушки и отправляли через всю Европу в Сибирь. И ещё долгих 11 лет я продолжал оставаться военнопленным. Как выжил, не спрашивай, одно время от этой несправедливости даже руки на себя хотел наложить, но вспоминал генерала и его приказ: «Держитесь!» Вот и держался, не сломался, не подличал, не предавал. В 56-ом приехал сюда, реабилитировался, поступил на работу. Ну, а дальше неинтересно.
А в начале 80-х приглашают меня в военкомат, и военком подаёт мне коробочку с орденом Ленина. – Этой высокой наградой вас, уважаемый, Василий Иванович, партия и правительство наградило за форсирование Днепра, только вручить, вот, к сожалению, не успели. Я взял протянутую мне коробочку, долго смотрел на орден, вспоминая всё пережитое: «Я отказываюсь от него». После всего того, что мне и моим товарищам пришлось испытать, я не верю этому человеку, и партии его не верю, – и вернул награду назад военкому.
– А какой бы вы орден предпочли, уважаемый, уж не этот ли? – В сердцах произнёс военком. И он изобразил у себя на кителе крест, намекая, на то, что я неслучайно оказался в плену. – Нет, майор, я никогда не был предателем, а вот, если бы был такой орден, «генерала Карбышева», я бы тогда его не то, что на груди носил, я бы с ним и на ночь не расставался, под подушку бы клал. Повернулся и ушёл. Затаив дыхание, я слушал «Чапая». Подумать только, он лично знал человека, который в моём представлении мог быть только памятником.
Через несколько месяцев звонок из дома: «Саша, твои одноклассники собираются на встречу выпускников, хотят юбилей отметить, интересуются, может, приедешь?»
Я приехал, и мы встретились. Двойственное чувство испытываешь от встречи с одноклассниками. С одной стороны, это радость, а, с другой – понимаешь, что лучше бы и не встречаться, потому, что встретились, а говорить не о чем. Всё, что нас когда-то связывало, осталось в далёком прошлом. Уж и страны той нет, в которой мы росли, и нет той догмы, в которую нас учили верить. Но что-то продолжает нас объединять, но что?
Кто-то из ребят не нашёл себя в новом мире, сильно сдал и начал пить, кто-то потерял самых близких, и было видно, что держится из последних сил. Многие из наших в поисках счастья разбрелись по всему миру: Циля уехала в Израиль, Женька Гемельсон – в Штаты, Ёжик Саук живёт в Польше, Алик Бородин – в Канаде, обычная география нашего поколения. Я уже не говорю о тех, кто уехал учиться в Россию и на Украину, да так там и остался.
Мне хотелось поддержать друзей моей юности и сказать им что-то вроде: «Ребята, не падать духом, мы же русские, мы прорвёмся». Но, по большей части, мы как раз-то и не были русскими. Сказать, «мы – православные»? Тоже не в точку, как минимум, половина из нас католики, да ещё и иудеи. Кто же мы? Советские? Тоже неправда, никто из нас всерьёз не верил в коммунистическое завтра. И вдруг, словно озарение: «Ребята, мы же карбышевцы, мы прорвёмся». И стал рассказать им про уже покойного «Чапая», и про его встречу с нашим генералом. Я видел, как после этого просветлели лица моих ребят.
Потом, гуляя по городу, зашли в школу. Мы пришли поклониться генералу и нашим учителям фронтовикам, которые учили нас вечным ценностям, умению любить и не предавать себя и тех, кого любишь. Наши судьбы ещё в далёком детстве сплавились, подобно металлу этого памятника, в единое целое, и мы до конца своих дней так и остались братством карбышевцев. И разве от того, что мы разъехались и живём теперь в разных странах, подвиг для нас перестал быть подвигом, а предательство предательством?
Возвращаюсь в Москву. На Белорусском вокзале в одном из книжных развалов увидел книжку, не помню, уж, как она и называлась, но главное – имя автора мне было хорошо знакомо. Беру книжку в руки, и с задней стороны обложки на меня смотрит до боли знакомое лицо дородного круглолицего мужчины в очках из роговой оправы на носу, напоминающем клюв хищной птицы. Кажется, сейчас очки начнут сползать и он вновь, как в детстве, станет поправлять их пальцем, смешно сморщив нос.
Я пролистал книжку, но читать её мне не хотелось. – Скажите, – спрашиваю лотошника, – что из себя представляет автор этой книги? – О, знаете, это известный диссидент и правозащитник из соседней с нами страны. Он некоторое время работал у самого Большака, и ему открылась вся неправда, которую тот творит. Автор ушёл от него и написал разоблачительную книгу. Прекрасное перо, разящий стиль, покупайте, не пожалеете.
– Да, – думаю, – знакомый стиль, «узнаю брата Колю». Обличать тех, кому ещё вчера служил верой и правдой. Не смог, значит, больше папочку за хозяином носить, «совесть» твоя не вынесла, вот и ты его сдал. Противно, предательство всегда вызывает чувство гадливости, даже если предают, казалось бы, из самых высоких и гуманных соображений.
– Нет, всё-таки надо было тогда дать тебе пару раз, для профилактики, глядишь, и из тебя бы человек получился. Верни значок, «совёнок», ты всегда был только «как бы шевцем», – произнёс я в сердцах, и невольно ударил ладонью по фотографии.
Слышу: «Простите, это вы мне?» Продавец испуганно смотрит в мою сторону. – Нет-нет, вы меня простите, – это я ему, – показывая продавцу на фотографию, – это я ему говорю, пусть значок вернёт.
Продавец смотрит на меня уже как на сумасшедшего. Кладу книгу на лоток и отхожу. Может, я действительно похож на сумасшедшего? Может, в мире, где оправдывают генерала Власова, и где Степан Бандера становится Героем, нам и не на что больше рассчитывать?
Но на днях мне в руки попал альбом моей дочери, листаю и вижу её фотографию на фоне дорогой мне реликвии. Вспоминаю, да я же сам её и фотографировал, а она хранит этот снимок. Так если хранит, может и надежда есть, что наше братство не закончится вместе с нами?
И так хочется надеяться, что кто-то и после нас когда-нибудь скажет: «Нет, ребята, рано списывать нас со счетов, мы карбышевцы, и мы обязательно прорвёмся».
Рассказ «Значок» священника Александра Дьяченко
В описании гибели генерала Карбышева часто пишут о массовой казни, в которой погиб и генерал, но человек, которого я назвал Чапай, говорил о казни непосредственно одного Карбышева, причём многих узников, в том числе и его, заставляли смотреть на это. его описание совпадает со свидетельством ещё одного очевидца казни. после гибели генерала, видимо днём 18 февраля уже провели и массовую казнь до 500 человек.
Священник Александр Дьяченко, дополнение
И у меня деда сразу же после освобождения из концлагеря отправили на пять лет в сов.лагерь в Сибирь. А у друга дед во Франции был в лагере и когда его освободили британцы и предложили ехать в Англию он отказался - советская родина милее. За что и получил 10 лет лагерей. А потом некоторые удивляются, что советскую власть в других республиках ненавидели и Бандера для них герой.
Конечно сейчас фанаты СССР начнут минусить. Но я не говорю, что в СССР всё было плохо. Были и замечательные моменты, но и о таких"приятностях" авторитарной системы не надо забывать.
о ещё одна дочь офицера не все так однозначно.. бандеровцам из схронов столько давали.
меня проняло... очень сильно.. стали мы забывать своих героев... а поганое фашистское семя вновь начинать прорастать в умах людей.. только вот думаю что для нас русских белорусов и украинцев, братских народов есть общее название, то что нас единит: СЛАВЯНЕ! автору большое спасибо!
Двойственное впечатление, Карбышев безусловно герой, но зачем сюда было пихать муть перестроечную про пленных, которых сразу в Сибирь непонятно.
это фишка такая психологическая, написать что-то хорошее и впихнуть ложь.. На подкорке откладывается.
Пока помним - будем жить...
Одно меня смутило в рассказе.. То что Чапая без разбирательства отправили в Сибирь. Процент таких военнопленных был ничтожно мал. Интересно что же такого нарыли на него в НКВД. Контуженный и без сознания в плен и потом Сибирь? не верю.
У меня дед так на рудниках провел 10 лет. Контуженный и без сознания в плен попал. Дед не родной дядя отца. Тогда сильно не разбирались, был в плену, вперед в Сибирь
как раз тогда разбирались.. ещё раз повторюсь - поднимите архивы с цифрами. 90% военнопленных возвращалось в части.
какие части? война закончилась и освобождённых военнопленных перевозили в сибирь в советские лагеря. у меня дед прошёл это, рассказывал мне.
да ну? а может стоит хотя бы литературу почитать, прежде чем заявлять? а по поводу вашего деда - так у нас всех зэков кого не спроси - прям ангелок божий невинно за решетку упрятанный.
"В конце 1941г. приказом наркома обороны №0521 была создана система фильтрационных лагерей для проверки освобождённых из плена.
Туда, для проверки, направляются:
1-я — военнопленные и окруженцы;
2-я — рядовые полицейские, деревенские старосты и другие гражданские лица, подозреваемые в изменнической деятельности;
3-я — гражданские лица призывного возраста, проживавшие на территории, занятой противником.
Их судьба ясна из следущего документа:
«Справка о ходе проверки б/окруженцев и б/военнопленных по состоянию на 1 октября 1944 г.
1. Для проверки бывших военнослужащих Красной Армии, находящихся в плену или окружении противника, решением ГОКО №1069сс от 27.XII-41 г. созданы спецлагеря НКВД.
Проверка находящихся в спецлагерях военнослужащих Красной Армии проводится отделами контрразведки «Смерш» НКО при спецлагерях НКВД (в момент постановления это были Особые отделы).
Всего прошло через спецлагеря бывших военнослужащих Красной Армии, вышедших из окружения и освобождённых из плена, 354 592 чел., в том числе офицеров 50 441 чел.
2. Из этого числа проверено и передано:
а) в Красную Армию 249 416 чел. в том числе:
в воинские части через военкоматы 231 034 — « —
из них — офицеров 27042 — « —
на формирование штурмовых батальонов 18 382 — « —
из них — офицеров 16 163 — « —
б) в промышленность по постановлениям ГОКО 30 749 — « —
в том числе — офицеров 29 — « —
в) на формирование конвойных войск и охраны спецлагерей 5924 — « —
3. Арестовано органами «Смерш» 11 556 — « —
из них — агентов разведки и контрразведки противника 2083 — « —
из них — офицеров (по разным преступлениям) 1284 — « —
4. Убыло по разным причинам за всё время — в госпитали, лазареты и умерло 5347 — « —
5. Находятся в спецлагерях НКВД СССР в проверке 51 601 — « —
в том числе — офицеров 5657 — « —
Из числа оставшихся в лагерях НКВД СССР офицеров в октябре формируются 4 штурмовых батальона по 920 человек каждый».4)
Итак, судьбы бывших военнопленных, прошедших проверку до 1 октября 1944 г., распределяются следующим образом:
Направлено человек %
в воинские части через военкоматы 231 034 76,25
в штурмовые батальоны 18 382 6,07
в промышленность 30 749 10,15
в конвойные войска 5 924 1,96
арестовано 11 556 3,81
в госпитали, лазареты, умерло 5 347 1,76
Всего прошло проверку 302 992 100
Поскольку в процитированном выше документе для большинства категорий указывается также и количество офицеров, подсчитаем данные отдельно для рядового и сержантского состава и отдельно для офицеров:
Направлено рядовых и сержантов % офицеров %
в воинские части через военкоматы 203 992 79,00 27 042 60,38
в штурмовые батальоны 2219 0,86 16 163 36,09
в промышленность 30 720 11,90 29 0,06
в конвойные войска ? ? ? ?
арестовано 10 272 3,98 1284 2,87
в госпитали, лазареты, умерло ? ? ? ?
Всего прошло проверку 258 208 100 44 784 100
Таким образом, среди рядового и сержантского состава благополучно проходило проверку свыше 95% (или 19 из каждых 20) бывших военнопленных. Несколько иначе обстояло дело с побывавшими в плену офицерами. Арестовывалось из них меньше 3%, но зато с лета 1943 до осени 1944 года значительная доля направлялась в качестве рядовых и сержантов в штурмовые батальоны. И это вполне понятно и оправданно — с офицера спрос больше, чем с рядового.
Кроме того, надо учесть, что офицеры, попавшие в штрафбаты и искупившие свою вину, восстанавливались в звании. Например, 1-й и 2-й штурмовые батальоны, сформированные к 25 августа 1943 года, в течение двух месяцев боёв показали себя с отличной стороны и приказом НКВД были расформированы. Бойцов этих подразделений восстановили в правах, в том числе и офицеров, и затем отправили воевать далее в составе Красной Армии.
А в ноябре 1944 года ГКО принял постановление, согласно которому освобождённые военнопленные и советские граждане призывного возраста вплоть до конца войны направлялись непосредственно в запасные воинские части, минуя спецлагеря»" это раз
не шибко разбирались,зависело от человека на месте,в НКВД тоже люди разные были
Написано много и написано красиво, только деду полжизни сломали. У нас было кто не герой с гранатой на пулемет тот преступник. Сцепился черный фашизм с красным а народу отдувайся. И шли в лагеря, сказки не рассказывайте. Я историю знаю не по книжкам умным а по истории своей семьи. Прадеда моего в концлагере за что замучали еще до войны, за то, что учителем работал еще до революции
"Прадеда моего в концлагере за что замучали еще до войны, за то, что учителем работал еще до революции"
да-да-да. вот об этом я и говорил. все вы у нас жертвы режима и овечки невинные. угу.
ого сколько дочерей офицеров, у которых не все так однозначно, вылезло.. вот у меня ни одного знакомого с такой судьбой. дед мой никогда не говорил о таком бреде. Это вы мальчики фильмов насмотрелись про злое НКВД и сапогом в морду. А то что это же самое НКВД на Буге 22 июня встало насмерть вы и не знаете.
ага кто-то написал донос, а виновата советская власть. да и бред же написан - работал учителем до революции. замучали в концлагере - это же в каком году в СССР были концлагери.. Может он про немецкий концлагерь?
ну вот и я о том же. кто-то из наших ученных рассматривал этот вопрос. 4 человека которые заявили, что их предков невинно сгнобили в лагерях. по итогу: один грабитель и разбойник, второй - расстреляз за контрреволюционную деятельность в виде сабботажа, третий - за "колоски" поймал срок, четвертый - пошел по доносу за контрреволюцию.
автор просто не акцентировал на этом внимание, а на счёт разбирательства читайте "Архипелаг ГУЛаг"
Что читать? Вруна Солженицкера? А вы в курсе, что он сидел в Казахстане и сидел на тёплом местечке лагерного библиотекаря, а пишет ужасы про Колыму. Это ему, наверное, лично Берия все лагерные отчёты присылал?
да СоЛЖЕницын писал на заказ. Там 90% вранье в квадрате. Я бы назвал его писателем-фантастом. Из правды там только то, что Гулаг был.
вот собрались.. куча людей у которых дед прошел это.. Совпадение? не думаю. А какие части? а что по вашему 9 мая 45 года все части распустили? о-ло-ло. Скажу даже больше пресловутые заград отряды 95% остановленных возвращали в их же части. И да, в большинстве случаев заград отряд создавался из бойцов того батальона, который они и подпирали с тылу. Военнопленных тоже после разбирательств или отправляли по месту прежней службы либо в новые части либо комиссовали если по здоровью. По этапу шли 3-5%
ахахах, дурочка начиталась соЛЖЕницына, который писал про то, где не был. Притом ложь там практически в каждом слове. ТЫ можешь этим знанием на западе кичится. В России лучше не надо.. Уже все знают, что это был за гнилой ущербный человек.
Почему - был? ГУЛаг есть и щас, только называется теперь иначе. А где его нет? В излюбленной либерастами пиндосии из расчёта на 100к населения сидит в полтора раза больше народу. Зато там демократия, панимаишь(с) [мат]. А вообще я советую либерастам прочесть две вещи: «Исключительно большая роль в пропаганде отводится ГПУ. Особенно сильно на представления немецкого населения воздействовали принудительные ссылки в Сибирь и расстрелы. Немецкие предприниматели и рабочие были очень удивлены, когда германский трудовой фронт повторно указал на то, что среди остарбайтеров нет таких, кто бы подвергался у себя в стране наказанию. Что касается насильственных методов ГПУ, которые наша пропаганда надеялась во многом еще подтвердить, то, к всеобщему изумлению, в больших лагерях не обнаружено ни одного случая, чтобы родных остарбайтеров принудительно ссылали, арестовывали или расстреливали. Часть населения проявляет скептицизм по этому поводу и полагает, что в Советском Союзе не так уж плохо обстоит дело с принудительными работами и террором, как об этом всегда утверждалось, что действия ГПУ не определяют основную часть жизни в Советском Союзе, как об этом думали раньше." - из документа НАЧАЛЬНИК ПОЛИЦИИ БЕЗОПАСНОСТИ И СД. Управление III. Берлин, 17 августа 1942 г. CBII, Принц-Альбрехтштрассе, 8. Экз. №41.
Секретно!. А второй - Доклад начальника ГУЛАГа В.Г. Наседкина наркому внутренних дел Л.П. Берия «О работе ГУЛАГа за годы войны (1941–1944)». Обычно у либерастов сразу взрывается мозг, настолько это не укладывается в те установки, что им заложены пропагандой.
в США большая часть тюрем давно в частных руках и все это большой бизнес. заключенные там работают не покладая рук за копейки? дешевая рабочая сила.
За копейки? У вас устаревшие сведения. За плохую работу (а плохая, или нет - решает надзиратель) срок ещё и прибавляют. Так что сев в частную тюрягу на пяток лет можно выйти через двадцать.
может устарело - хотя наверное зависит от тюрьмы. вроде было 2 бакса в день ЗП.
Не, з/п у зеков в таких тюрьмах есть... де-юре. А де-факто она съедается штрафами, плюс срок растёт по прихоти тюремного начальства. Рабство.
да и все сделано для того, чтоб даже если выйдет на волне не задержался.. в человек-муравей это отлично показано. Сидел? работу не получишь. значит надо грабить. Добро пожаловать обратно в тюрьму.
Демократия, она такая демократия. Впрочем, с нашим росиянским законодательством мы тоже как рабы.
не соглашусь..вы нашего белоруского не видели. а вообещ в россии можно зарабатывать были бы руки и мозги. да и просто так не посадят.
Ну, в Белоруссии я последний раз ещё при СССР был, хотя что тут от Пскова, и родня где-то в Минске есть. Так что да, не знаю. Зато знаю, как тут у нас. Если в гос. конторе ещё куда ни шло, то в коммерческой правило "я начальник, а ты - дурак" и " не нравится - дверь вон там" имеют абсолютный приоритет. А в условиях кризиса оказаться на улице... Вот и измываются работодатели как хотят.
НУ Александр. на то она и коммерческая. В любой стране хозяин барин работает.
При Сталине не работало. Рабочий коллектив мог и директора попятить если тот барина изображал.
с госпредприятия - да. а частных, как таковых и не было, в теперешнем понятии.
В теперешнем понимании не было. Но в тогдашних частных было ещё круче - тогда все частные предприятия были в форме артелей, в коих все участники равны. И директор выбирался голосованием... и так же снимался. Кстати, к колхозам то же самое относится (потому мне смешно читать, как злой председатель не давал колхозникам паспортов).
дак то был Сталинизм, которым он заменил Марксизм..А счас капитализм... в котором хозяин всегда прав.
Дикий капитализм.
а когда он был другим.. на то он и капитализм, что власть капитала. у кого деньги, тот и прав.
Это с одной стороны, с другой - почему-то западный капиталист довольствуется 10% прибыли и боится косо посмотреть на работника, а наш капиталист меньше, чем за 100% прибыли со стула не встанет, и рвать будет три шкуры.
кто вам такое сказал? там все тоже самое..
+500