Люди-феномены: истории людей, внезапно обнаруживших у себя «дар» (6 фото)

Студенты могут ей позавидовать: это ж какое счастье — ничего специально учить не надо! Но уроженка Нью-Йорка Джилл Прайс воспринимает свою уникальную память как проклятие. Ей не нужны дневники и органайзеры, чтоб не забыть о важном и восстановить события прошлых лет. Вся до мелочей информация — запахи, старые меню, обрывки диалогов — хранится в ее памяти, подобной жесткому диску компьютера, который никогда не чистили. Не имея возможности «редактировать» воспоминания (ведь обычно человек старается неприятное скорее забыть), она снова и снова с той же силой эмоций переживает подростковые обиды и страшные сны.

В 2000 году Джилл обратилась с письмом в Нейробиологический центр Калифорнийского университета: «Надеюсь, что вы сможете мне как-нибудь помочь. Сейчас мне 34 года, с 11 лет у меня появилась необыкновенная способность вспоминать свое прошлое… Я могу выбрать любую дату начиная с 1974 года и подробно рассказать, какой это был день, что я тогда делала, что произошло важного». В 2006 году ученые подтвердили особенный дар Джилл Прайс и появился термин «гипертимезия», обозначающий редкое свойство памяти. С тех пор гипертимезия была обнаружена еще у нескольких человек.
Женщина-феномен ведет тихий образ жизни. Издала книгу «Женщина, которая не может забыть». Работает на юге Калифорнии в еврейской религиозной школе.

Казалось бы, егерь — одна из самых мирных профессий. Лес, природа, птички... Но Рою Кливленду Салливану, работавшему в национальном парке Шенандоа в американском штате Виргиния, тихая жизнь только снилась. По статистике вероятность попадания молнии в человека — 1:3000 (для США), и шансов на выживание при этом немного. «Счастливчик» Салливан пережил семь ударов, за что и попал в Книгу рекордов Гиннесса.

Первый раз молния настигла его весной 1942 года. Она ударила в деревянную пожарную каланчу, в которой Салливан прятался от грозы, каланча загорелась. Салливан выскочил, но не тут-то было! Молния «догнала» и ударила егеря в ногу. Затем на 26 лет стихия оставила егеря в покое. Зато, когда в июле 1969 года он ехал на грузовике по горной дороге, его «обстреляло» по полной программе. Сначала молния ударила в ближайшее дерево, затем — в открытое окно автомобиля. Спасибо, что тот, оставшись без потерявшего сознания водителя, сам остановился у края обрыва. На этот раз Рой лишился бровей, ресниц и большей части волос.

Атаки участились. Следующий удар Рой получил в 1970-м, в собственном дворе, после чего ему на время парализовало руку. Через два года стихия застигла его за работой в парке: загорелись волосы, и он еле их погасил. Делать вид, что это просто случайность, было бессмысленно. Теперь, если гроза заставала Салливана в пути, он съезжал с дороги и пережидал угрозу. И всегда брал с собою емкость с водой. Это выручало его при следующих встречах с молнией — летом 1973, 1976 и 1977 годов.
Звание «человека-громоотвода» наложило отпечаток на образ жизни Роя: люди избегали сближения с ним из боязни, что молния попадет и в них. В 71 год (в 1983 году) жизнь Салливана оборвалась. Нет, не от очередного удара молнии, он застрелился. Ходили слухи, что от неразделенной любви.

История, поставившая в тупик ученых, начиналась в жанре бытового детектива: в 1979 году жена Якова Циперовича, электрика из Минска, отравила его из ревности грибами. Состояние клинической смерти длилось час (чего в принципе не бывает). Затем на неделю он впал в кому. Дальше и началось самое интересное.

«Когда очнулся, то полгода не мог произнести ни слова, — вспоминал Яков. — Потом речь восстановилась, но голос стал совершенно другим, как будто не моим вовсе. Вообще, странностей было много. Я плохо чувствовал свое тело, словно находился в невесомости. Все предметы вдруг стали легче. Изменилось восприятие окружающих людей. Если у кого-то рядом что-то болело, эта боль передавалась и мне. Наконец, я совершенно не мог лежать. Стоило принять горизонтальное положение, как меня буквально выбрасывало из кровати». Что уж тут говорить о сне. Самые сильные снотворные не мешали ему ночью снова обнаружить себя нервно вышагивающим по комнате. Это вселяло панику: организм не может существовать без отдыха! Но постепенно он смирился, привык. Тем более что длившаяся 16 лет бессонница никак на нем не отражалась — он прекрасно себя чувствовал и выглядел.

Пытаясь разгадать тайну, Яков посещал лучших специалистов: был в 1-м Московском медицинском институте, Институте мозга в Ленинграде, посещал целительницу Джуну, а затем, в 90-х, уже переехав с семьей в Германию, обследовался в лаборатории сна в Университете города Галле. Все подтвердили: здоров, но объяснений феномену не нашли.

Он начал заниматься йогой, научился на два-три часа достигать состояния полусна, создал систему упражнений, которые компенсируют потерю сил и, как считает Циперович, «блокируют все процессы старения в организме». Виною ли тому упражнения или температура тела Якова, которая с того памятного дня 1979 года не поднимается выше 33,5 градусов, но факт остается фактом: нынешний 63-летний Яков Циперович внешне мало отличается от 26-летнего минского электрика, которого так сильно ревновала жена.

Вим Хоф родился в 1959 году в городе Ситтард, Нидерланды. Однажды, когда ему было 17 лет, зимой он увидел озерцо, затянутое коркой льда, и почувствовал непреодолимое желание окунуться. «Скинул одежду и бросился в воду: выскочил как ошпаренный. Но это было сильнейшее чувство! Я начал плавать в ледяной воде, примерно по полчаса каждый день, дольше, глубже».
С возрастом отношения голландца с холодом только крепчали. Так, в 2000 году он впервые на глазах удивленной публики залез в стеклянную колбу со льдом, а в 2007 году в аналогичном сосуде, поставленном в центре Нью-Йорка, на Манхеттене, провел 72 минуты. Он покорил босиком Монблан (4810 м) и в шортах взошел на Килиманджаро (5895 м). В этой же любимой униформе пробежал 42-километровый марафон за полярным кругом при –20 °С.

Получив при восхождении на Килиманджаро солнечные ожоги, поэкспериментировал и с высокими температурами: совершил 50-километровую прогулку по пустыне Сахара, не выпив при этом ни глотка жидкости. И сделал неожиданный вывод — на жаре пить нельзя! Но все-таки с холодом Хоф на более короткой ноге и считает такие отношения залогом здоровья и долголетия.
Ученые, наблюдающие за экспериментами голландца, подтверждают, что на его организме никак не сказываются низкие температуры, которые бы могли убить обычного человека, и считают Хофа феноменом. Сам же он полагает, что дело в регулярных тренировках и под его руководством года за полтора почти любой сможет стать таким, как он.
В свободное от рекордов время Ледяной человек, как его прозвали журналисты, водит любителей приключений в экстремальные походы, растит и приучает к холоду пятерых детей. Ведь это, считает голландец, еще и выгодно: экономишь на одежде и отоплении, да и за шоу во льдах неплохо платят.

Самая юная в этой компании чудо-людей — семилетняя Оливия Фарнсворт из города Хаддерсфилд в графстве Уэст-Йоркшир. Об особых качествах британской школьницы стало известно после того, как она попала под автомобиль и ее мама обратилась к врачам. «Ее сбила машина и протащила по улице на расстояние, примерно равное десяти длинам самой машины, — вспоминает миссис Фарнсворт. — Я закричала, и остальные мои дети закричали... А Оливия отреагировала так: "Что произошло?" Она просто встала и пошла ко мне».

Оливия может не спать трое суток, никогда не устает и не испытывает голода. Не понимает, что такое опасность, не чувствует страха. Может свалиться с дерева, переломать кости и даже не понять, что случилось. Но такие свойства диктуют и отношения с окружающими: как можно сопереживать чужому горю, когда сам никогда не испытывал его? Мама чудо-ребенка пожаловалась журналистам, что у дочери бывают приступы неконтролируемой агрессии. Поскольку дочь не знает, что такое боль, она без сомнений использует в спорах и драках любые аргументы и части тела.

Причина всему этому, считают ученые, нарушения в шестой хромосоме — часть генетической информации, которая должна в ней находиться, отсутствует. Как будут развиваться события дальше, предсказать трудно: подобных прецедентов наука еще не знала. Семья Фарнсворт тем временем занимается сбором средств на исследования редкого заболевания и думает, как жить дальше.