Знаменитая "Кобальтовая сетка" - напоминание о блокаде (4 фото)

...Эта нежная холодноватая роспись «родилась» на Ломоносовском фарфоровом заводе Ленинграда (сегодня он называется Императорским) в 1944 году, а сегодня стала его фирменным узором. Придумала его Анна Адамовна Яцкевич (1904-1952), молодая специалистка, художница по росписи фарфора. В тридцатых годах Анна Адамовна окончила Ленинградский художественно-промышленный техникум, начала работать на заводе и отдала этому труду двадцать лет. При жизни она не была известной художницей — кобальтовый узор имел колоссальный успех уже после смерти Яцкевич. Но сначала он был не кобальтовым, а золотым — так и выпустили первую партию сервизов. Но критически посмотрев на изделия, Анна Адамовна заменила золото на синеву и расписала в голубом тоне чайный сервиз фирмы «Тюльпан».
Есть мнение, что мысль о сетке художнице навеял старинный сервиз, который в середине восемнадцатого века изготовил для императрицы Елизаветы Петровны сам Дмитрий Виноградов, основатель производства фарфора в России. Был похожий сервиз и у Николая Первого — его изготовили по заказу Австрийского императора. Однако сходство в этих «родственных» росписях очень отдалённое.

Кроме того, сама Анна Адамовна рассказывала о создании «Кобальтовой сетки» иначе. Урождённая Ленинградка, она всю блокаду провела в родном городе. И всю блокаду работала на своём любимом заводе. Молодая женщина, похоронившая умерших от голода сестру и мать (отец скончался задолго до войны), она жила на Набережной Фонтанки. До войны Анна окончила 34-ю Советскую единую трудовую школу, затем техникум. Кроме профессии художника по фарфору имела квалификацию оформителя книг и плакатов. Стажировку проходила в городе Волхове. Затем её направили на Ленинградский завод, где в то время организовали художественную лабораторию. Скромная, трудолюбивая, примерная работница, Анна Адамовна не воспользовалась возможностью эвакуироваться. Осталась в Ленинграде. Занималась камуфляжем кораблей — при помощи обычных красок по фарфору, оставшихся в запасе у завода. Как же надо владеть своим искусством, чтобы при помощи кисточки делать огромные корабли невидимыми для врага!
Заклеенные крест-накрест окна ленинградских домов однажды привлекли внимание Анны Адамовны. То ли луч прожектора как-то по-особому осветил их, то ли вечернее солнце, только геометрический узор вдруг показался Анне красивым и строгим, и она придумала роспись фарфора...
В 1943 году стала возобновлять свою работу художественная лаборатория. И вот в тяжёлое военное время появился этот узор-напоминание, узор-мороз, узор-надежда. Сначала художница выполнила его специальным кобальтовым карандашом, стержень в нём представлял собой фарфоровую краску. Работникам завода такой карандаш не понравился: узор был выпуклым, ложился неровно. Взялась за новинку только Анна Адамовна. Правда, впоследствии «Кобальтовую сетку» стали наносить всё-таки обычными красками.

Узор получился очень красивым, он понравился всем и был, так сказать, взят на вооружение. Но громкая слава к художнице не пришла — правда, за новшество её наградили орденом Красной звезды. Скромная, незаметная Анна Адамовна продолжала трудиться. Расписывала вазы и сервизы, придумывала новые узоры. Она была одним из авторов монументальной вазы «Победа» - к первой годовщине нашей Победы на фашистами. Мастерски выполняла портреты на фарфоре — к примеру, портрет Кирова на чайнике из сервиза «Московское метро».

В работе, в племяннице Музе Изотовой, которая трудилась здесь же, и в коллегах сосредотачивалась жизнь художницы. Её любили сослуживцы. Так, в августе 1945 года Анне Адамовне пришло письмо художника завода Воробьёвского, который вышел из лагеря НКВД: «....Особенно мне было приятно и я Вам благодарен за то истинно человеческое участие, которое Вы, Протопопова и многие другие товарищи по лаборатории приняли, когда я был в госпитале. Такого отношения я никогда не забуду, особенно после трёх лет пребывания в плену, где я выпил полную чашу страданий — голода, холода и эксплуатации. Мне очень приятно, что Вы сделали ряд успехов в искусстве. Старайтесь, старайтесь, успех достигается ценой большого напряжения творческих сил и труда. Меня удивляет мужество, с каким Вы перенесли нечеловеческие страдания, мучительный голод и холод блокады, а особенно Вы, которая всегда была слабенькой и бледной. Но теперь вы стоите на пути к счастью, чего я Вам искренне желаю...»

В марте 1946 года Анну Адамовну наградили медалью «За доблестный труд в Великой Отечественной войне». Была у неё и медаль «За оборону Ленинграда».
А «Кобальтовая сеточка» в широкий тираж вышла в 1950 году. Наносили её уже только кисточкой, на самом фарфоре делали специальные желобки, чтобы линии получались ровными. Окончательный вариант росписи исполнила ученица Анны Адамовна Ольга Долгушина.

У художницы Яцкевич было слабое здоровье — кто из переживших блокаду мог им похвастаться? И каждый год Анна Адамовна ездила на Кавказ, в Новый Афон. Ездила за здоровьем, за жарким солнцем, за прогретым южным воздухом. Но кто из нас знает, где найдёт удачу, а где прячется беда? Именно там, на Кавказе, художница простудилась. И в 1952 году на сорок восьмом году жизни умерла....

А в 1958 году в Брюсселе состоялась Всемирная выставка фарфоровых изделий. Ленинградский завод привёз огромную коллекцию своих лучших изделий. И была представлена, так сказать, линейка нынешней продукции — в основном, чайная посуда. Её не готовили специально к выставке, назначение этих вещей здесь было другое: показать широту ассортимента, но не поразить художественным мастерством. И вдруг сервиз с «Кобальтовой сеткой» получил главную награду - золотую медаль за узор и форму (а форму придумала Серафима Яковлева). Вскоре узору присвоили и «Знак качества СССР», что было чрезвычайно почётно. И началось его триумфальное шествие по стране...

У Анны Адамовны есть и ещё один рисунок, пожалуй, не менее известный, чем «кобальтовая сетка», только иначе. Это логотип завода — ЛФЗ. Он тоже выполнен в голубых тонах с золотыми штрихами. И известен каждому, у кого есть хоть один предмет, выполненный на этом заводе. Он — единственный рисунок Анны Адамовны, который она не подписала. На остальных работах она ставила метку «А.Яцкевич» и дату