Какое оружие производят бывшие республики СССР (16 фото)

Особенность ВПК Белоруссии состоит в том, что из-за близости к границе в советское время в республике не размещали крупных оборонных производств. Минский автомобильный завод (МАЗ), конечно, крупное производство, но выпускал он тягачи для ракет, но не сами ракеты. 120 предприятий ВПК выпускали радиоэлектронику, комплектующие и подсистемы для самых разных видов оружия.

Александр Лукашенко в течение 20 лет строит в Белоруссии социализм в отдельно взятой стране, поэтому структура ВПК сохранила черты, характерные для советского прошлого: весь оборонный комплекс подчиняется Государственному военно-промышленному комитету. Сейчас в республике работает порядка 50 оборонных заводов, многие как смежники для российской оборонки, но вполне успешно освоена и ниша модернизации старого советского оружия для республик СНГ и стран третьего мира. Основные направления развития ВПК Белоруссии выглядят так: системы комплексного противодействия высокоточному оружию, боевые геоинформационные системы, колесные и гусеничные платформы для ракет, беспилотники; информационные технологии, связь и управление.

Россия покупает у соседей прицелы для бронетехники (ОАО «Пеленг»), пилотажно-навигационные комплексы для самолетов «Сухого» (БПО «Экран») и много еще чего по мелочи. Но главное для нашей страны — это, конечно же, многоосные платформы Минского завода колесных тягачей (МЗКТ). Завод этот был выделен в самостоятельное производство в 1991 году из Минского автозавода. Тягачи МЗКТ можно видеть каждый год по телевизору или своими глазами в центре Москвы на параде Победы или предшествующих ему репетициях: стратегический ракетный комплекс «Тополь-М» на шасси МЗКТ-79221 с межконтинентальной ракетой и зенитно-ракетный комплекс С-400 на шасси МЗКТ-7930. Эта четырехосная машина с колесной формулой 8x8 грузоподъемностью до 24 тонн — лидер российского рынка военных шасси в этом классе. «Тридцатка» дает разработчикам 8,5 метров монтажной платформы за водительской кабиной, так что на нее устанавливают оперативно-тактический ракетный комплекс «Искандер», береговые противокорабельные комплексы «Бал-Э», «Берег» и «Бастион».

Специализацией Молдавской ССР в оборонной промышленности была в основном вычислительная техника, электроника и радиоэлектроника. Произведенное оборудование и комплектующие отправлялись на заводы в других республиках, в основном в РСФСР, то есть в Молдавии конечный продукт в виде какой-нибудь радиолокационной станции не производился. Основные молдавские оборонные предприятия находились в Кишиневе: «Топаз», «Мезон», «Сигнал», «Счетмаш» и другие. К примеру, завод «Мезон» входил в пятерку крупнейших советских производителей микроэлектроники и выпускал до 130 млн интегральных микросхем в год.

После распада СССР заводы потеряли своих заказчиков, а государство так и не смогло выработать последовательную политику по поддержке и развитию оборонных заводов. И все-таки некоторые заводы умудрились выжить. В 2002 году завод «Топаз» купило московское машиностроительное предприятие «Салют», которое выпускает авиадвигатели и энергоустановки. Если до 1991 года «Топаз» производил микроэлектронику, то теперь — станки и разные специальные установки для производства авиадвигателей. А тот же самый «Мезон» по-прежнему выпускает интегральные схемы. Но есть и примеры глубокой конверсии. Завод «Рэут» в Бельцах (бывшее Производственное объединение им. Ленина) производил навигационную и гидроакустическую аппаратуру для военно-морского флота. Это производство частично сохранено и по сей день, но большая часть продукции — кухонные электроплиты, духовки, телефоны, радиоприемники, счетчики электроэнергии, замки, защелки и даже зонты.

На Украине было сосредоточено около 30% от всего военно-промышленного комплекса СССР, более 700 предприятий, ведущие конструкторские бюро. В первую очередь это было авиастроение, танкостроение, судостроение и, наконец, ракетостроение — знаменитый «Южмаш», производитель тяжелых жидкостных межконтинентальных баллистических ракет. Появление независимых государств на руинах СССР было серьезнейшим ударом для глубоко интегрированного советского оборонного комплекса. 1990-е оказались очень тяжелыми для ВПК Украины, нарушилась интеграция с российскими предприятиями, существенно сократился оборонзаказ, количество предприятий, занятых в оборонке, сократилось в несколько раз.

Причина была не только в глубоком экономическом кризисе, но и в отсутствии общей стратегии развития ВПК. Поиск партнеров то на Западе, то на Востоке приводил к срывам таких крупных проектов, как участие ГП «Антонов» в создании Airbus A-400M, к отказу от продажи России недостроенного крейсера проекта 1164 «Украина» «Судостроительного завода имени 61 коммунара» в Николаеве (крейсер так и остался ржаветь на верфях), так и не был доведен до ума совместный с Россией проект создания среднемагистрального транспортного самолета Ан-70, и так далее.

Тем не менее, за 20 лет после распада СССР Украина вошла в десятку ведущих мировых экспортеров оружия. Дело в том, что в 1991 году Украине достались гигантские арсеналы, которые предназначались для снабжения войск в Восточной Европе. Так что значительной статьей доходов ВПК стал экспорт модернизированной советской техники и ее последующее обслуживание. Сохранившиеся конструкторские бюро и заводы разрабатывали и представляли новые образцы вооружений, но за редким исключением в серию они не шли. ВПК Украины с 2010 года объединяет концерн «Укроборонпром», но он в основном занимается экспортными контрактами, а не разработкой и проведением оборонно-промышленной политики.

Один из примеров глубокой модернизации старого оружия — танк «Булат» (на базе Т-64). Производится на Заводе транспортного машиностроения имени Малышева в Харькове (ЗТМ им. Малышева). Танк получил новую 125-миллиметровую пушку, двигатель и динамическую защиту, в 2004 году был принят на вооружение украинской армией. Стоимость модернизации одной машины составляет около $500 тыс. Контракт на поставку 50 «Булатов» был подписан с Конго.

Украинский ВПК смог сконструировать и запустить в 2009 году в серию новый танк «Оплот», в котором развиваются конструктивные идеи Т-80. По своей защите эта машина не уступает современным западным образцам, а к числу достоинств танка относятся хорошая проходимость при относительно небольших массе и размере. «Оплот» вооружен 125-миллиметровой гладкоствольной пушкой. В 2011 году эта машина обошла таких соперников как российский Т-90 и немецкий «Леопард 2» на конкурсе для поставки танков Таиланду. Сумма контракта составила $240 млн.

Но были и неудачи. В январе 2014 года Ирак вернул украинской стороне 42 БТР-4 из-за неустранимых дефектов в броне, а попросту — из-за трещин. Общая сумма контракта на поставку 420 бронетранспортеров, оплаченных США, составила $457,5 млн.

До начала 2014 года 97% продукции ВПК Украины шло на экспорт, а основными партнерами были Россия ($ 1 млрд в 2013 году), Казахстан, Китай, Индия, Ирак и Таиланд.

«ВПК Украины на грани смерти», — так сейчас оценивает положение дел руководитель Центра военного прогнозирования Анатолий Цыганок. После того как Украина в мае официально прекратила военно-техническое сотрудничество с Россией, она лишилась ежегодных заказов более чем на $1 млрд. «Речь идет, прежде всего, о вертолетных двигателях запорожского машиностроительного предприятия «Мотор Сич» и двигателях для корветов николаевского завода «Зоря–Машпроект», — поясняет Цыганок. «Мотор Сич» поставляет в Россию двигатель ТВЗ-117, основной для штурмового вертолета Ми-24 и транспортника Ми-8. Объем поставок — 80% от всего производства. Россия также закупала 95% газотурбиновых двигателей завода «Зоря–Машпроект» для Военно-морского флота. Теперь все это производство встанет.

Еще одна проблема в том, что до 70% смежников — то есть поставщиков оборудования и комплектующих для украинских оборонных заводов, — находятся в России, экономические связи с ними теперь тоже разорваны. Эксперт Анатолий Цыганок уверен, что Украина теперь сможет самостоятельно выпускать только танк «Оплот», а производство одной машины в новых условиях займет не 8-9 месяцев, как раньше, а до 20 месяцев.

Разрыв военно-технического сотрудничества с Россией означает прекращение обслуживания межконтинентальных баллистических ракет (МБР) Р-36М2 «Воевода», принятых на вооружение в 1988 году. Ракета была сконструирована в КБ «Южное» в Днепропетровске и производилась на Южном машиностроительном заводе в том же Днепропетровске, где до сих пор выпускаются все необходимые запчасти к Р-36М2.

Эта самая мощная межконтинентальная ракета в мире по классификации НАТО называется SS-18 «Сатана», что неудивительно. 10 таких ракет могут убить большинство людей, живущих в США и уничтожить до 80% промышленности этой страны. Дальность полета «Воеводы» — 16 000 км, она оснащена либо одной боеголовкой мощностью 8 мегатонн, либо десятью разделяющимися головными частями по 0,75 мегатонн каждая. Для сравнения, мощность ядерного взрыва в Нагасаки была 21 килотонна. «Воевода», она же Satan, базируется в шахте, защищенной от прямого ядерного взрыва, сама ракета защищена от воздействия ядерного взрыва во время полета и способна преодолевать самую серьезную противоракетную оборону. Официальные российские лица обещают заменить «Воеводу» на МБР полностью российского производства к 2020 году.

Отличительной чертой ВПК прибалтийских республик СССР было отсутствие производства готового вооружения. Объяснялось это «прифронтовым» положением Литвы, Латвии и Эстонии. За последние 24 года серьезных государственных программ развития оборонный промышленности в этих странах не было, поскольку, например, танков на вооружении всего три, и все в Латвии, а общая численность армий — около 23 тысяч человек.

В валовом внутреннем продукте Латвийской ССР на долю оборонки приходилось только семь процентов. Такую цифру год назад привел мэр Вентспилса Айвар Лембергс. В первую очередь это были крупные предприятия, вроде Alfa и VEF, производившие электронику и радиоэлектронику. На базе Рижского электротехнического завода (VEF) в 1963 году было создано отдельное оборонное предприятие — завод «Коммутатор», который в соответствии со своим названием производил коммутационную технику. После 1991 года и VEF, и «Коммутатор» лишились заказов, через несколько лет на базе двух заводов были созданы шесть маленьких фирм, половина из них не дожила до наших дней.

Латвия до недавнего времени уделяла мало внимания своей оборонной промышленности. Но в марте 2013 года была создана Федерация индустрии безопасности и обороны, чтобы представлять и защищать интересы производителей военной продукции.

Сейчас ВПК Латвии в основном занят в интеллектуальном производстве под оборонные заказы НАТО, как, например, создание программного обеспечения для беспилотников Global Hawk или участие Komerccentrs DATI grupa в проекте по разработке систем наземного наблюдения, в котором задействованы 18 стран. А вот крупная сугубо гражданская компания LMT — оператор мобильной связи, — выполняет и заказы двойного назначения по безопасности передачи данных.

В Латвии нет конструкторских бюро, которые занимались бы оружием, но есть такой пример обратной конверсии, как робот-разведчик, разработанный в Рижском техническом университете на основе платформы вполне себе бытового робота-пылесоса. Есть в республике и патронный завод D Dupleks, который с удовольствием бы разместил у себя оборонный заказ, но пока что выпускает пули для гладкоствольного охотничьего оружия. Своими силами на предприятии Riga Shipyard были построены три патрульных корабля типа Swath водоизмещением 125 тонн. Общая сумма заказа составила €33 млн.

Самое известное в республике достижение местной оборонный промышленности — форма для спецназа компании SRC Brasa. Компания работает в основном по заказам стран НАТО, форма шьется для конкретных подразделений и под конкретные боевые задачи небольшими партиями. Это форма с отличными свойствами огнеупорности и защищенностью от диапазона инфракрасных камер. В общем, в обычном «военторге» такую не купишь.

В Литовской ССР собственно оборонного производства не было, но многие предприятия выпускали продукцию двойного назначения. Вильнюсский завод радиоизмерительных приборов был одним из ведущих в стране предприятий по разработке и производству контрольно-измерительной аппаратуры, в основном осциллографов, без которых невозможно представить себе военную электронику и радиоэлектронику. Электротехнический завод «Эльфа» снабжал весь СССР электродвигателями, и так далее. С распадом Союза распались и все эти производственные связи. Оборонный бюджет независимой Литвы расходовался на вооружение и комплектующие производства стран НАТО, так что ВПК в республике развит крайне слабо.

В Литве работает единственный в Прибалтике оружейный завод Giraites ginkluotes gamykla, основанный в 2000 году. У завода, 100% акций которого принадлежат государству, хронические проблемы с долгами, правительство уже не раз говорило о необходимости его приватизации, но отдавать в частные руки производство боевых патронов власти пока не готовы. Летом прошлого года Минобороны Литвы объявило о закупке у завода крупной партии патронов к пулеметам и снайперским винтовкам. Глава ведомства Юозас Олякас заявил тогда, что «при создавшейся нынешней сложной ситуации из-за действий России в Украине Giraitės ginkluotės gamykla важен как местный производитель, который гарантирует безопасность и устойчивость поставок боеприпасов в случае кризиса». Завод, по его словам, может увеличить производство патронов в три раза — до 20 млн штук в год. Giraitės ginkluotės gamykla производит патроны калибра 5,56 мм и 7,62 мм по натовским стандартам.

Участие Эстонии в советском ВПК сводилось в основном к производству приборов и систем для электроники и радиоэлектроники на так называемых «почтовых ящиках» — секретных КБ и заводах. Но в работе на оборону участвовали и крупные «гражданские» производства, такие как изготовитель известных на всю страну магнитол «Эстония» таллинский завод «Пунане Рэт». Мирной продукцией он был загружен всего лишь на несколько процентов.

В Нарве на месте бывшей красильной фабрики в 1947 году был построен завод «Балтиец», прозванный в народе «Красилка». Завод относился к Министерству среднего машиностроения, которое заведовало всей атомной промышленностью. На сверхсекретном «Балтийце» делали много всякой аппаратуры для мирного и военного атома, среди прочего и радиоизотопные термоэлектрические генераторы (ритэги), то есть такие радиоактивные атомные батарейки размером с бочку и крупнее. Всего в СССР было произведено 1007 ритэгов, они устанавливались в том числе на маяках и метеостанциях как гражданских, так и военного ведомства вдоль Северного морского пути, один из них можно видеть в фильме «Как я провел этим летом». Принцип работы генератора был прост, как коромысло: радиоактивный изотоп (как правило, стронций-90) помещается в специальную капсулу с радиационной защитой, при естественном распаде изотопа тепловая энергия термоэлектрогенератором преобразуется в электрическую. Мощность на выходе у разных моделей от 10 до 120 Вт. Ритэг работал автономно, его не надо было заправлять и обслуживать, что очень удобно для диких ненаселенных мест, где нет других источников энергии — поставил и забыл. Проблема только в радиации в случае поломки или хищения устройства. Сейчас вместо наземных ритэгов используют солнечные батареи или ветрогенераторы, атомные батарейки остались для космических аппаратов.

По соседству с Нарвой располагается городок Силламяэ. С 1947 по 1991 год он был закрытым из-за завода «Силмет», который занимался переработкой урановых руд. В 1990 году завод был полностью перепрофилирован на производство редкоземельных металлов.

Решительный отказ властей независимой Эстонии от сохранения ВПК в его советском виде привел к закрытию в 1993 году и «Пунане Рэт», и «Балтийца», и многих других производств поменьше. Неудачная попытка создать собственное оборонное предприятие для нужд армии была предпринята в начале 1990-х. Новый завод E-arsenal производил патроны и взрывпакеты, но качество продукции оказалось невысоким, а само предприятие убыточном, так что в 2010 году оно было закрыто.

В 2013 году правительство Эстонии выделило €300 тысяч местным компаниям для «создания конкурентоспособной, ориентированной на экспорт оборонной промышленности». Тогда в качестве единственного примера такой продукции называлась разработка инженеров компании ELI – беспилотный летательный аппарат Helix-4. Он был напичкан всякой электроникой, подключиться к установленным на нем камерам можно было практически из любой точки мира, аппарат мог находиться в воздухе до полутора часов. Правда, с тех пор в прессе нет упоминаний об эстонском беспилотнике. Сама же ELI, как сообщается на сайте компании в разделе «продукция военного назначения», производит различные виды подвижных мишеней и симуляторы стрелкового оружия.

От СССР республике досталось два десятка заводов и КБ, которые производили оборудование для авиации, судостроения и ракетостроения, системы связи и навигации и запчасти к военной технике. Собственного производства готовой военной техники в Азербайджане по соображениям безопасности не было из-за близости к Турции — стране-члену НАТО.

В 1991 году на территории Азербайджана началась полномасштабная война в Нагорном Карабахе (1991-1994). Воевали оружием, которое Баку досталось от советской 4-й общевойсковой армии, и авиацией, которую успели захватить на аэродромах до того, как ее перегнали в Россию. Вот тут, несмотря на глубокий экономический кризис, и понадобились мощности оборонных заводов. Подбитую технику, которую удавалось эвакуировать с поля боя, чинили на Бакинском приборостроительном заводе. Это предприятие сохранилось и сейчас занимается модернизацией старой советской бронетехники и производством лицензионных бронетранспортеров Marauder и Matador. И это не исключение. Завод «Телемеханика», основанный в 1981 году, официально работал на нефтяную промышленность, но выпускал и продукцию «специального назначения». Видимо, эта специализация позволила заводу в 2008 году освоить производство крупнокалиберной снайперской винтовки «Истиглал».

Наличие нефти и нерешенного военного конфликта позволило азербайджанскому ВПК худо-бедно пережить 1990-е. В 2005 году в республике было создано Министерство оборонной промышленности, а к 2012 году оборонный бюджет вырос по сравнению с 2005 годом в 20 раз и составил $3 млрд. В текущем году на оборону Баку выделил уже $4,2 млрд. Среди наиболее востребованных и перспективных отраслей ВПК — производство стрелковых и артиллерийских боеприпасов, причем как по российским стандартам, так и по стандартам НАТО. Это производство уже покрывает все потребности национальной армии. Израиль, один из основных покупателей азербайджанской нефти, поставляет Баку технологии производства беспилотников.

Есть и собственные разработки: автомат «Хазри» (разработанный на основе АК-74) и крупнокалиберная снайперская винтовка «Истиглал». Эта винтовка калибра 14,5 мм разработана на основе традиционной схемы с полуавтоматическим перезаряжанием. Предназначена для уничтожения крупных целей на дальностях до 3 км: автомобилей, легкобронированных целей, самолетов и вертолетов на стоянке. Мощную отдачу снижает дульный тормоз. Питается винтовка из магазина на 10 патронов. «Истиглал» весит 30 кг, так что носят ее в разобранном виде два человека в двух отдельных рюкзаках.

В 2014 году на экспорте оборонной продукции Азербайджан заработал $100 млн.

Как и соседнему Азербайджану, в наследство от СССР Армении досталось около 30 заводов и НИИ, занятых в ВПК. В основном они производили электронику, радиоаппаратуру, продукцию для подводного судостроения и ракетостроения. Армения была единственной республикой на Южном Кавказе, где производились серийные радиолокационные станции (РЛС П-18, НПО «Разданмаш»).

По тем же соображениям безопасности, что и в отношении Азербайджанской ССР, в республике не было крупного оборонного производства, что стало большой проблемой, когда началась война в Нагорном Карабахе. В Минобороны Армении гордятся, что почти ни разу не отправляли технику на ремонт за рубеж. Впрочем, в условиях транспортной блокады сделать это можно было только по воздуху, что сразу делало такую технику золотой. Так что пришлось инженерам и рабочим Чаренцаванского станкостроительного завода оперативно учиться ремонтировать бронетехнику.

Из-за отчаянной нужды в стрелковом оружии в кратчайшие сроки в 1991-1992 году был разработан и запущен в серию дешевый и простой пистолет-пулемет К6-92 (НПО «Гарни-лер»). С конструктивной точки зрения в нем не было ничего интересного: в К6-92 была использована достаточно примитивная и ненадежная конструкция затворного ударно-спускового и запирающего механизма по типу пистолетов-пулемётов времен Второй мировой войны. Однако возможность производить собственное индивидуальное стрелковое оружие под патроны 9х18 мм от пистолета Макарова чуть ли не кустарным способом сразу глянулась президенту Чечни Джохару Дудаеву. Была предпринята попытка наладить собственное производство аналогов К6-92 под названием «Борз» («Волк»). Но начавшаяся в 1994 году война помешала развитию проекта.

Военно-техническая политика Армении была сформулирована в 2001 году: поддержание боеспособности техники, ее модернизация и развитие собственного оборонного производства. С тех пор ВПК удалось добиться некоторых успехов при очень скромных бюджетах — в 2014 году на разработку новых видов вооружений было выделено $3,6 млн.

Сейчас армянская оборонка предлагает свои беспилотники, автоматы и винтовки, боеприпасы к стрелковому оружию и артсисемам, ручные гранаты, РЛС, есть совместный с Польшей проект по модернизации танка Т-72.

Помимо нескольких предприятий и конструкторских бюро, главной гордостью ВПК Грузинской ССР был авиазавод №31 (сейчас «Тбилавиамшени»). Тбилисский авиазавод начал работу в сентябре 1941 года на базе эвакуированного авиазавода из Таганрога. С 1946 года выпускал реактивные самолеты, ко времени распада СССР основной продукцией были штурмовики Су-25 в разных модификациях. Еще одним крупным предприятием был Тбилисский танкоремонтный завод (завод №142), который обслуживал фактически все Закавказье.

Как и во всех других бывших советских республиках, 1990-е годы оказались самыми сложными для ВПК новой независимой страны, переживающей глубокий экономический кризис. Предприятия простаивали без заказов или вовсе банкротились. Изменения начались после Революции роз и прихода к власти Михаила Саакашвили. Военный бюджет страны к 2007 году вырос до $940 млн по сравнению с $30 млн в 2003 году. Деньги шли не только на производство, но и на переоборудование сохранившихся заводов. «Тбилавиамшени» наладил выпуск Су-25 Scorpion, на который устанавливалась авионика израильского производства. Еще один образец глубокой модернизации — Т-72 SIM-1, совместный проект Тбилисского танкоремонтного завода и израильской компании Elbit Systems, которая поставляла для танков радиоэлектронику.

В 2005 году указом президента был создан военный научно-технический центр «Дельта», куда вошли несколько предприятий, в том числе «Тбилавиамшени» и Тбилисский танкоремонтный завод. Это объединение уже через несколько лет представило образцы техники собственной разработки. Новый грузинский бронетранспортер «Дидгори» получил свое имя в честь победы на Дидгорском поле грузинского царя Давида IV Багратиона в 1121 году. Вес машины около 7 тонн, вместимость в зависимости от модификации от 7 до 9 человек. Машина предназначена для патрулирования и разведки.

Разрабатывать и строить свои танки грузинскому ВПК в отличие от украинского не по плечу, да и окупить такой проект не получится. А вот построить свою боевую машину пехоты получилось. «Лазика» — 14-тонная гусеничная машина, способна выдержать обстрел оружием калибра до 14,5 мм, впервые была продемонстрирована публике в День советской оккупации Грузии 25 февраля 2012 года. БМП оснащена 23-миллиметровой автоматической пушкой и пулеметом калибра 7,62 мм. Вооружение расположено на корпусе, управляется автоматической системой ведения огня. Экипаж «Лазики» состоит из 3 человек, в десантном отделении помещаются семь пехотинцев с полной боевой выкладкой. Тогда же на основе открытых данных маркетолог Харьковского бронетанкового ремонтного завода Сергей Березуцкий отметил, что вооружение «Лазики» слабовато, надо бы ставить 30-миллиметровую пушку. Могут быть проблемы и с броней, поскольку в российской армии уже довольно много БМП-2 и БТР-82А, вооруженных 30-миллиметровой автоматической пушкой 2А42.

Центр «Дельта» производит широкий спектр пехотного вооружения — от стрелкового оружия и боеприпасов до минометов и гранатометов.

Ко времени распада СССР Казахстан располагал крупнейшим после России и Украины военно-промышленным комплексом. Огромная территория с относительно небольшим населением идеально подходила для создания главного оружия ядерной сверхдержавы. Помимо десятков оборонных предприятий в Казахской ССР были построены восемь крупных полигонов, которые занимали 7% территории республики. Это крупнейший Семипалатинский полигон, где испытывалось ядерное оружие, ракетно-испытательный полигон на Байконуре, Сары-Шаганский полигон, где испытывалось противоракетное оружие и средства противовоздушной обороны, биохимический полигон на острове Возрождения в Аральском море — там испытывали бактериологическое оружие.

Чтобы представить себе, как выглядит ядерный апокалипсис, достаточно отправиться на восток Казахстана. Семипалатинский полигон — это 18500 квадратных километров, его периметр — около 600 км. Сейчас эта брошенная территория напоминает декорации к какому-нибудь фильму о конце света. Среди выжженной степи высятся бетонные глыбы и башни, имитирующие жилые дома, построенные для измерения силы ударной волны. В центре полигона находится атомное озеро, образовавшееся на месте одного из взрывов.

Первый в СССР ядерный взрыв был произведен 29 августа 1949 года именно на Семипалатинском полигоне. Операция получила название «Первая молния», мощность заряда была 22,4 килотонны. 12 августа 1953 года на полигоне было испытано первое термоядерное устройство, а 22 ноября 1955 года — водородная бомба. Всего за 40 лет было 468 ядерных взрывов, в том числе: 125 атмосферных (26 наземных, 91 воздушных, 8 высотных), 343 испытания под землей (из них 215 в штольнях и 128 в скважинах). В 1963 году был подписан Международный договор о запрете ядерных испытаний в воздухе, космосе и под водой, так что испытания ушли под землю. Максимальная интенсивность ядерных взрывов на Семипалатинском полигоне в штольнях приходится на 1966 и 1978 годы (по 13 в год), а в скважинах — на 1979 и 1984 годы (по 10 в год).

По данным Института радиационной безопасности и экологии Казахстана, во время испытаний в непосредственной близости от полигона проживали около 1,5 миллионов человек. Сотни тысяч из них напрямую подверглись воздействию радиации, официально пострадавшими от радиации признаны 1 320 000 человек.

Полигон был закрыт указом президента Казахской ССР Нурсултана Назарбаева 29 августа 1991 года, а взрывы не производились уже с 1989 года. В 1995 году был уничтожен последний из остававшихся на полигоне ядерных зарядов.

Последним актом этой ядерной пьесы стала 17-летняя история секретного сотрудничества США, России и Казахстана по очистке полигона от плутония и высокообогащенного урана. 15 августа 2013 года был опубликован доклад Белферовского центра науки и международных отношений Института государственного управления имени Джона Ф. Кеннеди Гарвардского университета (Belfer Center for Science and International Affairs), в котором сообщалось об успешном окончании работы над проектом стоимостью $150 млн. Деньги дали США, и это решение, о котором не знала даже МАГАТЭ, впоследствии американские налогоплательщики сочли удачной инвестицией в собственную безопасность. С момента закрытия Семипалатинского полигона там орудовали сборщики металлолома, в руки которым могли попасть десятки килограммов ядерных материалов, которых могло хватить на несколько бомб. Плутоний и уран были просто брошены в штольнях, где производились испытания. Российские ученые не сразу согласились раскрыть сверхсекретную информацию о том, где именно находились эти материалы, понадобились сложные переговоры и уговоры. В итоге, плутоний и уран к 2012 году залили бетоном, и сообщили человечеству о завершении этой операции только год спустя.

Еще мы делали торпеды

Кроме этого ядерного «богатства» в Казахстане производились торпеды и другое вооружение для флота, ракетные системы и компоненты систем противоракетной обороны, вооружение для танков и стрелковое оружие, 11% всех артиллерийских систем и 18% всех боевых машин пехоты. По некоторым оценкам, на оборону прямо или косвенно работало до 80% промышленности Казахской ССР. С распадом Советского Союза новой независимой республике все это оказалось не нужно, а российские армия и флот не могли обеспечить заказами даже собственные оборонные заводы. К концу 1990-х от всего ВПК осталось только производство собственного крупнокалиберного пулемета НСВ-12,7 на заводе «Металлист» в Уральске.

Чтобы хоть как-то реанимировать военные заводы было создано АО «Национальная компания «Казахстан инжиниринг»». Началось сотрудничество с Израилем, который помог наладить на Петропавловском заводе тяжелого машиностроения производство реактивной системы залпового огня «Найза», 122-мм самоходной гаубицы «Семсер» и 120-мм самоходного миномета «Айбат». В конце 2000-х все эти системы были приняты на вооружение казахской армией. Сейчас основные задачи ВПК Казахстана — увеличение доли оружия собственного производства в армии и выход на международные рынки.

Общим у этих трех среднеазиатских республик было практически полное отсутствие оборонной промышленности. Экономика Киргизии стояла на добыче полезных ископаемых и гидроэнергетике, Таджикистан жил в основном за счет сельского хозяйства, а Туркмения — за счет сельского хозяйства и добычи нефти и газа.

В 1956 году в Бишкеке был построен Приборостроительный завод имени 50-летия Киргизской ССР. «Приборы», которые строил завод, называются торпеды, их испытывали на полигоне на озере Иссык-Куль. Предприятие пережило распад СССР и теперь называется «Дастан», там производятся торпеды «Шквал», которые работают на глубинах до 700 метров и развивают скорость до 100 узлов (200 км/ч). Боеголовки могут быть ядерными (до 150 килотонн) и обычными, с массой заряда 210 кг. Сейчас три четверти производимых торпед поставляются в Индию, остальное — Военно-морскому флоту России. Также «Дастан» производит медицинские центрифуги, соковарки и казаны. На предприятии заняты 2000 человек.

Свой первый и единственный оборонный завод Таджикская ССР получила в 1968 году — химкомбинат «Заря Востока» в городе Табошар, где среди прочего производилось твердое ракетное топливо, которое используется, например, на межконтинентальных баллистических ракетах. После 1991 года в стране вспыхнула гражданская война, а единственный покупатель ракетного топлива — Россия, — нашел других производителей. Так что теперь «Заря Востока» производит резиновые калоши, поливочные шланги, электронагреватели, линолеум и металлоконструкции. Но завод до сих пор готов производить пироксилин, нитроцеллюлозу и микрокристаллическую целлюлозу для военных нужд.

Туркмения — единственная республика СССР, которой в наследство не досталось ни одного предприятия ВПК. С большой натяжкой оборонным заводом можно назвать верфь в городе Туркменбаши (бывший Красноводск), где с 2010 года по соглашению между Туркменией и Турцией построено несколько катеров типа NTPB. Турецкая компания Dearsan Shipyard строит корпусные секции и модули, которые доставляются на туркменский берег Каспийского моря, а там уже местные рабочие собирают из них готовые изделия.

ВПК Узбекистана в советское время был представлен несколькими заводами-смежниками, которые работали в кооперации с оборонными предприятиями в России и Казахстане, и единственным заводом, который производил готовую военную продукцию — Ташкентским авиационно-производственным объединением имени Чкалова (ТАПОиЧ). Заводы-смежники занимались электроникой и приборостроением.

За последние четверть века от этого сегмента промышленности в Узбекистане практически ничего не осталось. Например, завод «Миконд» работал с 1948 года, производил резисторы, конденсаторы, вакуумные реле и так далее. В 1970 году завод первым в Средней Азии освоил производство хрусталя, что позволило сохранить предприятие, правда, после 1991 года выпуск электроники был прекращен.

Ташкентское авиационно-производственное объединение имени Чкалова появилось в столице Узбекской ССР в 1941 году на базе эвакуированного ремонтного завода №84 из подмосковных Химок. Завод строил транспортные самолеты КБ Антонова и КБ Ильюшина. Предприятие было восстановлено и расширено после ташкентского землетрясения 1966 года, которое мало что оставило от старого города.

На завод любил приезжать генсек Леонид Брежнев, где 23 марта 1982 года, за полгода до его смерти, с ним произошел несчастный случай, о котором тогда мало кто знал. Как пишет в своих воспоминаниях личный портной генсека Александр Игманд, через месяц после этого ЧП он был вызван на примерку к своему клиенту, у которого почему-то одно плечо оказалось заметно ниже другого: «Выяснилось, что во время поездки в Ташкент случилось ЧП. Они приехали с визитом на авиационный завод. В цех, где должен был выступать Брежнев, пришли все сотрудники предприятия. Тысяча людей. Расселись где только можно. Даже на металлической лестнице, которая поднималась на второй этаж. И когда Леонид Ильич проходил под ней, она обрушилась под тяжестью людей. <…> У Брежнева был перелом ключицы: он месяц пролежал в больнице, где ему вставили в плечо металлический штырь. В результате левое плечо заметно укоротилось. Мне пришлось конструктивными методами выравнивать дефект. А левое плечо — очень важная зона в костюме Генерального секретаря. На нем помещались все его ордена…»

В 1990-е завод пытался выжить, выпуская модернизированный военно-транспортный самолет Ил-76МФ совместно с российской фирмой «Ильюшин», но уже к 2000 году ТАПОиЧ перешел на выпуск гражданской продукции, а в 2010 году обанкротился. Правительство Узбекистана тратит серьезные деньги на оборону (более $2 млрд в 2015 году), но техника и вооружение закупаются за рубежом.