Пираты в Российской истории (6 фото)

Ванька

10 лет назад · 6 фото · 10417 просмотров · 5 комментариев

Были ли на Руси пираты? Ответ напрашивается сам собой - пиратство возможно только при достаточно хорошо развитом флоте, которого до Петра I в России не было. Однако не все так просто.

В 1558 году в ходе Ливонской войны русские войска захватили Нарву, которая вскоре стала довольно шумным портом. Сюда устремились корабли иностранцев с различными товарами, устремились искатели счастливой доли и авантюристы. Это не могло вызвать особенную радость соседей России. Они стали организовывать каперские суда, капитаны которых получали охранные грамоты от правительств, высокопоставленных вельмож, которые давали им полное право на захват и разграбление всех кораблей, идущих в Россию. Для борьбы с этой стихией Иван Грозный не нашел ничего лучшего, как сформировать свою каперскую флотилию, так как создание сильного флота требовало как долгого времени, так и больших денег, которых у измотанной войной, террором России не было. Да и с опытными мореходами было не густо.

На призыв царя очень быстро нашлось достаточно охотников. Одним из первых при царском дворе объявился опытный морской бродяга, который многое повидал на море. Звали его Карстен Роде, и был он датчанином по происхождению и отъявленный пират, авантюрист по призванию. Он-то и получил от царя охранную грамоту и получил официальное звание "царского морского атамана". Атаману предписывалось "...силой врагов взять, а их корабли огнем и мечом сыскать, зацеплять и истреблять, согласно нашего величества грамоты... А нашим воеводам и приказным людям того атамана Карстена Роде и его скиперов товарищей и помощников в наши пристанища на море и на земле в береженьи и чести держать, запасу или что им надобно, как торг подымет, продать и не обидеть". Таким образом, Карстен Роде и его братия оказались на службе московского грозного царя, получили право укрываться в русских портах и в портах дружественных стран, таких, как Дания. Первое судно каперов не было большим - оно не превышало 40 тонн водоизмещением и имело несколько пушек на ботру. Но опытный корсар Карстен быстро пополнил свой флот, отобрав у своих соперников 16 кораблей. Базировались корабли на Борнхольме и в датских портах. Похоже, что на борту каперских кораблей кроме пиратов-иностранцев были русские поморы и московские пушкари. И надо полагать, флотилия царских "джентльменов удачи" оправдывала свое назначение, так как власти и правители враждебных государств устраивали настоящую охоту на Роде. И несмотря на то, что в Ливонской войне России не везло, Карстен Роде действовал успешно. Правда, алчность и пиратская натура брала свое, и корсар не брезговал и кораблями союзников Московии - соотечественников-датчан в качестве приза. Датский король Фредерик II в 1570 г приказал арестовать неуемного пирата. Он был схвачен и помещен сначала в королевский замок в Гале, затем препровожден в Копенгаген, где его следы затерялись. Через некоторое время царь вспомнил о своем адмирале и в 1576 году направил датскому королю послание, в котором говорилось: "Лет пять или более послали мы на море Карстена Роде на кораблях с воинскими людьми для разбойников, которые разбивали из Гданска на море наших гостей. И тот Карстен Роде на море тех разбойников громил. 22 корабля поймал, да и приехал к Борнгольму и тут его съехали свейского короля люди. И те корабли, которые он поймал, да и наши корабли у него поймали, а цена тем кораблям и товару пятьсот тысяч ефимков. И тот Карстен Роде, надеясь на наше с Фредериком соглашение, от свейских людей убежал в Копногов (Копенгаген). И Фредерик король велел его, поймав, посадить в тюрьму. И мы тому весьма поудивились".

Степан Разин не в меньшей степени был достоин звания крупнейшего русского пирата семнадцатого века. Свою карьеру Разин начал на Дону и Волге, где во главе большого казаческого флота грабил купеческие и царские суда. Но самой его знаменитой операцией, не уступавшей по размаху походам Дрейка и Моргана, был персидский поход. В то время Разин командовал армией в 1200 человек на 30 судах-стругах. Выйдя в Каспийское море, казаки сначала опустошили берега нынешних Дагестана и Азербайджана, а потом, разорив несколько персидских городов, двинулись в Астрабад. Казаки атаковали Астрабад, перерезали всех мужчин, разграбили город и увели с собой более 800 женщин, которые, после трехнедельной оргии, все были уничтожены. После этого казаки отправились на стругах в Астрахань, где разбили царское войско и разграбили несколько монастырей, сбросив с колокольни архимандрита и воеводу. Только когда Разин предпринял свой знаменитый поход на Москву, он был разгромлен царскими войсками и казнен в Москве.

Начало восемнадцатого века было временем рассвета пиратства в Индийском океане. Около 1712 года многочисленным и активным мадагаскарским пиратам, пришла в голову мысль легализовать свою вольницу, встав под покровительство какой-нибудь европейской державы. Держава должна была быть достаточно сильной и воинственной и, в то же время отдаленной, чтобы союз с ней пиратским интересам в Индийском океане не угрожал. В течение семи лет посланцы пиратов пытались завоевать благорасположение шведской короны. Дело шло с переменным успехом - в июне 1718 года Карл XII подписывает пиратам охранную грамоту и снаряжает на Мадагаскар экспедицию для организации фактории и геологических изысканий, которая тем не менее отменяется после его смерти. В 1721 году Ульрика Элеонора снаряжает вторую экспедицию под командой генерал-адъютанта Ульриха. Замаскированные под торговые суда, направились на юг и вскоре бросили якоря в испанском порту Кадис, где, в ожидании пиратского посланца, стояли насколько месяцев. Ульрих не смог унять то и дело вспыхивавших ссор между офицерами и потому, так и не дождавшись пиратов, поспешил назад, в Швецию, где его отдали под суд за срыв экспедиции.

Примерно в это время о пиратском царстве стало известно Петру Первому , который давно стремился найти путь в Индию. О связях шведов с мадагаскарскими пиратами Петру рассказал принятый на русскую службу контр-адмирал Вильстер, профессиональный наемник и опытный моряк. Петр отправляет в Лондон шведа Наркоса с задачей вступить в контакт с представителями пиратов, а после известия о провале экспедиции Ульриха, Петр приказывает Вильстеру подготовить «экстракт» - свод всех сведений о пиратах и их отношениях со шведским двором, который тот и представляет 4 июня 1723 года. 3 ноября 1723 года начальник Ревельской экскадры Фан-Гофт получает приказ Петра срочно оснастить и вооружить для дальнего плавания два новых, только что построенных в Амстердаме фрегата: «Амстердам-Галей» и «Декронделивде», на которых назначены правительственные комиссары - капитан-лейтенант Мясной и капитан-поручик Кошелев. Правда, о цели плавания даже они должны узнать только в Атлантическом океане от Вильстера . Курировать подготовку к отплытию должен был генерал-адмирал Апраксин - единственный кроме Петра и Вильстера человек в России, посвященный в тайну.
Экспедиция собиралась в безумной спешке и в декабре корабли были готовы, впрочем, лишь формально. 22 декабря Вильстер писал Петру, что трудно поверить, «что морской человек оные отправлял». В трюмы насыпали столько песка, что некуда было грузить припасы. Понимал это и Апраксин. Но перечить Петру, который торопил с отправлением так, словно от этого зависела судьба государства, никто не посмел. Результат был предсказуем: при первом же шторме «Амстердам-Галей» дал такую течь, что помпы еле успевали откачивать воду. При попытке откилевать его, лег на бок и затонул. На нижних палубах погибло шестнадцать матросов. Однако Петр не отменяет экспедицию, а передает через Апраксина новый приказ: готовить к плаванию «Принца Евгения» или выбрать подходящий фрегат в Ревельском порту.Суда были выбраны, но оказалось, что они не подшиты шерстью (в те времена полагали, что это - лучшая защита от моллюсков в теплых морях). На ревельских складах шерсти не оказалось, пришлось искать ее по соседним городам. Январь 1724 года прошел в этих заботах. В феврале пришел новый приказ Петра: отменить экспедицию «до другого благоприятного времени». Вероятнее всего, Петр получил от своей разведки в Лондоне сведения о том, что пиратское царство на Мадагаскаре - блеф. Возможно, Петра переубедил и генерал Ульрих - командир неудавшейся шведской экспедиции, встречавшийся в то время с Петром. Вскоре Петр умер и вместе с ним закончился амбициозный проект русско-пиратского царства на Мадагаскаре.

В девятнадцатом веке во время войны с Наполеоном, адмирал Синявин от имени и с разрешения российских властей выдавал каперские свидетельства жителям Ионических островов для борьбы с французами. Однако после окончания Крымской войны Морская конвенция отменяет каперство. Тем не менее о каперах вспомнили еще один раз, в 1878 году, когда был создан Добровольный флот. Его суда в случае войны легко могли быть переоборудованы во вспомогательные крейсера, используемые против Англии.

Метки: #интересеное #истории #пираты

Ванька

· 21 пост в горячем

5 комментариев

Сначала новые | Сначала лучшие | Сначала старые

BuG

32k

· Гигант мысли

10 лет назад

Даёшь пост про Ушкуйников - вот безбашенные ребята были.

Ответить

phbntkm/зритель

19k

· Падаван

10 лет назад

ПИРАТЫ ЧЁРНОГО МОРЯ

При слове «пират» нам на ум всегда приходят парни вроде киношного Джека Воробья, реального Тича «Чёрная Борода», или мультяшного Весельчака У. И почему-то трудно представить крепкого бородача с орлиным носом по имени Анзор, Теймураз, или вообще Гиви! А между тем, кавказские народы, проживавшие вдоль черноморского побережья, пиратствовали столь лихо, что вполне достойны, что бы об их «подвигах» сняли неплохой телесериал или полновесный фильм! «Пираты Чёрного моря. Проклятье Золотого Руна» - неплохо звучит.

Французский путешественник Шарден, который находился в Мегрелии в 1672 г. и был свидетелем набега абхазов, пишет: "12-го ноября предполагалось пересесть в лодку, но этому помешало известие (вполне потом оправдавшееся), что лодки черкесов и абхазцев крейсируют вдоль берегов Мегрелии. Они угнали местные лодки, а с ними и ту, которую я нанял".

По описанию, абхазы "по морям ходят на судах, в которые они садятся по сто, по двести и по триста человек, и нападают в пути на суда османлисов и лазов-чанов и чаще всего у побережья Мегрелии и Гурии, а в боях на море абхазы стойки и могущественны».

Английский путешественник Эдмонд Спенсер оставил известие о нападении в июле 1830 года убыхов на русский корвет, который во время шторма вынужден был бросить якорь в устье реки Сочи. Один из черкесов подплыл, не обращая внимания на стихию, к корвету и перерезал якорный трос, корвет был снесён к берегу. Он был взят на абордаж, вся команда пленена и судно, после того как его полностью разграбили, сожжено. Добыча была значительной. После этого случая множество наблюдателей заняли свои наблюдательные пункты в ущельях гор недалеко от берега, надеясь на подобный приз.

Другой французский путешественник, Дюбуа, оставил следующее описание нападения пиратов, 26 июля 1833г.: «Из Сухуми увидели на море две абхазские галеры, нагруженные людьми и пересекшие бухту по направлению к Кодорскому мысу. Обогнув мыс, они наткнулись на маленькое турецкое торговое судно, остановили его и бросились разбирать находившийся на нем груз, ранив при этом несколько человек». Заметив русский военный корабль, на котором путешествовал Дюбуа, морские разбойники бросились в свои ладьи, налегли на весла и исчезли в замаскированном лесами устье Кодора, куда они втянули за собой и свои галеры. По словам Дюбуа, русское правительство намеревалось держать в Сухуми "несколько гребных лодок, вроде абхазских галер", снарядив их пушками, чтобы удобнее было преследовать пиратов.

Галеры кавказских пиратов, вмещая в себя до 140 человек экипажа, имели также артиллерийское вооружение. Были случаи, когда вооруженные пушками суда абхазов нападали даже и на русские военные корабли. Так, в 1837 г. люгер "Глубокий" был атакован в море несколькими галерами и спасся только благодаря бегству, а в 1846 г. корвет "Пилад" и бриг "Паламед" близ ущелья Вардане вели безуспешный морской бой с несколькими галерами.

Но не всегда нападения пиратов были удачны для них. Вот что сообщает лейтенант линейного корабля «Силистрия» И.Н. Сущов.

«Не всегда однако ж удавались им подобные выходки и один замечательный, известный случай у мыса Адлер в 1836 году, свидетельствует о бывших неудачах кавказских пиратов. Какой-то херсонский купец пробирался на маленькой шхуне в Сухум с красным товаром. После свежего ветра сильная зыбь прижала его к кавказскому берегу. Солнце садилось уже, когда увидел он большую, длинную галеру, наполненную вооружёнными горцами и идущую от берега прямо на его шхуну. У него было всего семь человек команды, но все парни крепкие и надёжные. Купец, видя пред собою беду неминучую, задумал попытать счастья, развернул умом, да и принялся за дело. Двух молодцев поставил к якорю для отдачи по приказанию; двум велел подготовить наверху камень весом пудов в 10-ть. Для себя же с остальными ребятами припас топоры и самое беспардонное оружие херсонцев – шестифутовые дубинки. Устроив такое приличное угощенье, он приказал вынести на показ весь товар. Сам же, сняв шапку и низко кланяясь подходящим гостям, упрашивал их знаками войти на шхуну; показывал, что корма шибко бьётся на зыби и зазывал их к носу под якорь, откуда и бросил им конец. Корсары кавказские попались на удочку, и довольные встречею с таким простаком, все ухватились за конец, брошенный с носу. Но лишь только галера подошла при сильной зыби под скулу шхуны, и нос её поднялся, херсонец мигнул ребятам, чтобы отдали якорь. Он полетел по головам главной кучи и, проломив переднюю часть галеры, погрузился с нею в воду. Огромный камень, удачно пущенный с размаху вслед за тем, дополнил внезапное поражение хищников, а освирепевшие парни с поднятыми топорами и дубинами, привели в такое замешательство остальных, что все, у кого доставало силы и присутствия духа, бросились вплавь к берегу. Плавающих кругом борта ребята метко кончали каменьями. Ни один не смог подняться на шхуну, только девять утопавших и моливших о пощаде, купец позволил вытащить и благополучно доставил в Херсон. Он получил медаль за это разумное дело.»

В 30-40-х годах XIX в., с учреждением Черноморской береговой линии, состоявшей из ряда крепостей и укреплений, возведенных царскими войсками, и организацией крейсерской службы русского Черноморского флота по Кавказскому побережью, местное мореходство, а с ним и пиратство, приходят в упадок.