Казак убивший президента (2 фото)

Официальное сообщение французских властей от 6 мая 1932 года гласило: «Сегодня в три часа дня на президента республики Поля Думера во время посещения им выставки писателей-комбатантов было совершено покушение русским анархистом, производящим впечатление ненормального». В президента попали две пули: в правую руку и в черепную коробку.

Глава государства в крайне тяжелом состоянии был доставлен в госпиталь Божон, на перроне которого утром 8 мая полицейский комиссар Лефис произнес страшные для французского народа слова: «Поль Думер скончался». Несколько раз приходивший в сознание президент так и не смог понять, что происходит. «Но ведь я ничего не сделал» — его последние слова.

Убийцей Думера оказался уроженец Кубани, казак . После обыска у него обнаружили карт д'идантите на имя Павла Горгулова, родившегося 29 июня 1895 года в станице Лабинской. Горгулов, назвавшийся кубанским казаком и главой русских фашистов, в ходе допроса свой поступок объяснял ненавистью к большевизму.
«Франция, как и вся остальная Европа, снабжает большевиков деньгами и тем самым поддерживает их. Убив президента, я хотел вызвать тем самым конфликт между Францией и Советским Союзом», - говорил он.

Однако первый допрос продолжался недолго. Директор полиции Гишар прочитал найденные при обыске мемуары убийцы и решил, что перед ним сумасшедший: в мемуарах было написано, что Горгулов уже убил двух президентов республики.


Кроме мемуаров и удостоверения личности при Горгулове был второй револьвер, три обоймы с патронами и визитная карточка, на которой по-французски было написано: «Павел Бред. Журналист, писатель, комбатант».

Бред – литературный псевдоним Горгулова, под которым он был известен в эмигрантских кругах. Известность эта однако была весьма одиозной. Владислав Ходасевич называл творчество Горгулова «бессмысленной, экстатической мешаниной, к тому же изложенной совершенно безграмотно» и даже ввел в обиход термин «горгуловщина», которым обозначил болезнь русской культуры.

Горгулов-Бред оставил после себя немало сочинений, среди которых кинороман в пяти частях «Сын монахини», повесть «Даль», объёмные произведения «Казачка Соня» и «Роман казака», поэмы «Скиф» и «Тоска поэта».

Французские газеты того времени писали, что во время выстрела в Думера Горгулов произнес фразу из предисловия к своей книге «Тайна жизни скифов»: «Фиалка победит машину». Эту фразу приводили как пример абсурда, сумбура, психической болезни Горгулова. Ирония судьбы: считающийся многими психически больным Горгулов по профессии был врачом.

На Кубани, родине Горгулова, где он учился в Екатеринодарском военно-фельдшерском училище, убийство президента Думера вызвало понятное волнение.


коллективное заявление уроженцев станицы Лабинской и председателей кубанских организаций во Франции гласило:
«…подобный анархо-террористический акт нисколько не свойствен облику казачьей души, веками воспитанной в уважении к государственному правопорядку».​

Также представители Кубани неоднократно заявляли о том, что убийца президента – самозванец, что, мол, никакой он не Горгулов, а кто-то другой. Прибывший из Гавра казак Астахов, например, говорил полиции, что Горгулов – это его школьный приятель Алексей Золотарев из станицы Еремеевской.

Но впоследствии это предположение опровергли факты.

В ходе следствия, шедшего несколько месяцев, постепенно открывались некоторые детали запутанной биографии Горгулова. Из Екатеринодара он уехал продолжать обучение в Москву, затем был призван на Первую мировую. Дальше – Гражданская война (Горгулов участвовал в антибольшевистском сопротивлении) и эмиграция.

С 1920 года будущий убийца французского президента живёт в Чехословакии, где продолжает обучение и занимается врачебной практикой. В это десятилетие Горгулов много времени уделяет литературному творчеству, пишет книги, издаёт журнал «Скиф». Также он активно интересуется политикой, называет себя то социалистом, то анархистом, то фашистом; создаёт «Всероссийскую национальную партию «зеленых».

Эмблема партии выглядела довольно жутко: сосна, две косы и человеческий череп.

В начале 1930-х годов после скандала, связанного со смертью одной из его пациенток, Горгулов переезжает во Францию. Там он подаёт заявку на вступление в Общество русских врачей им. Мечникова, но получает отказ.



В конце 1931 года Горгулова обвинили в нелегальной врачебной практике и выслали в Монако. Концы с концами ему удавалось сводить при помощи денег своей жены – швейцарки Анны-Марии Генг. Это был уже четвёртый брак Горгулова. После убийства Думера Генг вызвали на допрос, в ходе которого она рассказала, что Горгулов часто уезжал из Монако на короткие сроки.

Во время этих поездок Горгулов часто бывал в Париже. Его видели на собраниях Союза поэтов в кабаке «Ла Боле». «Он утверждал какую-то новую поэтическую группу – нечто вроде футуризма и натурализма вместе. Стихи его напоминали Маяковского и футуристов.

По трагической случайности убийство Думера произошло также на литературном мероприятии. Французский президент решил почтить своим присутствием книжную ярмарку-выставку писателей-комбатантов, т.е. ветеранов Первой мировой войны.

Сам Думер в войне участия не принимал, но сполна ощутил её горе – в сражениях Первой мировой погибли четыре сына главы французского государства. Горгулов (кстати, тоже участвовавший в войне и получивший тяжёлое ранение) на выставку комбатантов попал довольно просто: ему дали два приглашения как русскому писателю.

В особняк Ротшильда, где проводилось мероприятие, он явился раньше Думера и даже успел купить две книги у председателя Союза комбатантов Клода Фаррера, которого впоследствии ранил в предплечье.

Что заставило Горгулова последовать максиме сюрреалиста Андре Бретона: «Подлинная поэзия творится посредством револьверов, а не чернил»? Сумасшествие, искренняя ненависть к большевизму, политические и литературные неудачи? Или, может, он был просто марионеткой чьих-то политических игр?

Следствие не давало ответа на этот вопрос. Поступающая информация о Горгулове скорее запутывала дело.
​Одни высказывали предположения о «тайной руке» Москвы, о том, что Горгулов — агент ОГПУ, другие — о том, что он агент фашистов Муссолини, провокатор из рядов французской полиции или даже участник масонского заговора.


Распутать этот клубок противоречий смогла только гильотина: утром 15 сентября 1932-го на площади Араго палач Дейблер обезглавил Горгулова. За мгновения до казни Горгулов успел пробормотать: «Россия… Россия…»

Казнь таинственного одиночки общество восприняло с облегчением. И во Франции, и в России постарались забыть эту историю как страшный сон. В нашей стране история убийства французского президента и вовсе стала известным фактом лишь в 80-90-х годах прошлого века, до этого её старались всеми силами замалчивать.


Разноголосица путаных фактов и домыслов, из которых состоит история Горгулова, оставляет за собой шлейф вопросов, остающихся без ответа. Кем был Горгулов? Террористом-безумцем с романтическими идеалами и противоречивыми взглядами, который считал, что «фиалка победит машину», что невзрачный цветок искусства одержит победу над бездушными шестеренками цивилизации?

Чем, кстати, не герой романтической эпохи – новалисовский Генрих фон Офтердинген, пленённый очарованием приснившегося ему «голубого цветка»? Или же Горгулов был просто графоманом-невротиком, отвергнутым миром и решившим ему отомстить? Или провокатором, представителем вражеских французскому президенту политических сил, спланировавших это убийство?

Все эти вопросы наверняка останутся без ответа. Прошедшая эпоха пыталась установить истину, но ответом было либо глухое молчание, либо гром военных снарядов.

Машины победили фиалку.


PS «Фиалка победит машину». Эту фразу приводили как пример абсурда, сумбура, психической болезни Горгулова. Ирония судьбы: считающийся многими психически больным Горгулов по профессии был врачом.» - это был не больной псих-одиночка, как в случае с Равальяком или Дамьеном или, тем более, фанатичкой Корде … Времена наступили другие … после выстрела в генерала Милорадовича на Сенатской площади 1825г . Дело в том, что «фиалка» это псевдоним Фанни Каплан. «Машина» - символ большевизма. Почерки покушений (мотив, техника исполнения, резонанс и цели совпадают) такие же, как и в Киеве 1912г , и в Сараево 1914г, Даллас 1962г, Москве 2014г ( попытка вызвать акции протеста и внешнюю реакцию), - один и тот же. Вот здесь мотивы очевидны, так же, как и невидимая рука, которая всё это организовывала. Мотивы – либо заметали следы, как в случае с Лениным, либо дезавуировали ситуации … В эту линейку попадает и принцесса Диана и целый ряд терактов.

Валерий Розанов доктор психологии