Здравствуйте, Скорую вызывали?

„Творчески подошел к вопросу, вражина! Все шампанское под куранты пили, а он в это время бутылки колол и водичкой поливал...“ Точно посередине ската ледяной горки, расчитанной на массовые покатушки, теперь зияла яма. Это в самом начале, в кураже и в хмельном угаре, народ не рассмотрел, что именно сверкает на свежем полотне горки. Лед и лед, что в нем необычного... потом толпа надавила и поехала...

...„Скорые“ носились как ненормальные, конвейером. Рядом со злосчастной горкой развернулся, неведомо откуда возникший, армейский медицинский пункт. Приехал „Урал“ с кунгом и, уже через несколько минут, молчаливые и деловитые ребята в армейских бушлатах начали первые перевязки и тампонады. От откровенного фарша и смертельных кровотечений спасала только толщина зимней одежды и обуви. Но, все равно, порезов было очень много и нехороших.

Потом народ срубил-стесал стекло со льда и ... попробуй-ка останови разгулявшуюся толпу! Но тут пришла друга напасть. Осколки снесли вместе со слоем льда. Катающиеся своим весом продавили в более мягком слое горки яму и... вот тут уже пошли переломы и сотрясы. Короче, аттракцион удался... В травмпунктах сидели злые, часто пьяненькие, очереди. Я не удивился, когда в очередной заезд увидел, как прямо на канцелярском столе приемника, сосредоточенно сопевшая медсестра, старательно и ловко накладывала швы на рассеченое предплечье какого-то парня. Шили все! По авралу подняли весь персонал всех отделений. Этот Новый Год запомнился многим. Негодяя не нашли. Горка выглядела как ацтекская пирамида жертвоприношений. На следующий день ее просто снесли бульдозером.

* * *

Посадили на замену заболевшего помошником врача к кардиологам. Получил бесплатный семинар чтения ЭКГ „в особо циничных условиях“. Когда сарказм доктора не был ограничен правилами университетской педагогики, а руководствовался исключительно редким удовольствием потоптать молодое поколение. Спасибо ему ! Потом с гордостью удивлял преподавателей курса кардиологии, угадываемыми „на глаз“ в кардиограмме, заковыристыми диагнозами. Если бы так каждого учили! Только вот что щелбанов за ошибки не ставили, но ржали, издевательски, всей бандой !

Примчались на „Потерю сознания у взрослого с угрозой для жизни“. Пожилой мужчина был без сознания. Судороги в руках, ногах, на лице. Прыгнули со всех сторон подключаться-подкалываться. Сразу было понятно, что пациент „не сердешный“. Скорее всего неврология. И тут я увидел нечто, что запомнил на всю жизнь. В какой-то момент мужчина вдруг, закатил глаз под лоб, вытянул губы трубочкой, резко поджал ноги и отчетливо начал двигать ими так, как будто выполнял физкультурное упражнение „велосипед“.
Наш доктор потемнел лицом. „Ну что ж ты будешь делать, а ...!!! Теряем мы его, ребята.“ И, наклонившись над моим плечом, тихо проговорил: „Смотри и запоминай. Так выглядит прорыв крови в дно четвертого желудочка! ...“Ехали медведи на велосипеде“.“

Детская считалка скрывала под собой страшный симптом. Кровоизлияние в мозг достигло того уровня и степени, что начало заполнять пространства, отведенные природой под ликвор. И, в частности, область „ствола“ мозга, места, которое управляет дыханием и сердцебиением. Сделать в тех условиях и в той ситуации практически ничего невозможно. Стремительный отек мозга и ...все.

Хуже нет, уходить с вызова вот так. С каменным лицом, бессильно волоча все наши шалабушки. Оставляя за собой нарастающий вал осознаваемого близкими горя. И нет в этом нашей вины, но как же все-таки горько...

* * *

Очень не любят у нас такие вызова. „Парашютисты“. „Прыгуны“. „Десантники“. Ну вы поняли, надеюсь... Высота интеллекта этих товарищей не всегда соответствует высоте, которую они пытаются освоить в свободном полете. Рассматривать мешок с костями, бывший недавно человеком, или изучать патологическую анатомию на свежих препаратах, разложенных на асфальте – удовольствие сомнительное. Ну а если выжил такой Икар, то не знаешь за что первым хвататься. Политравма. Рулетка в чистом виде. Довезешь, не довезешь.

Иногда, Бог бывает удивительно и необъяснимо приветлив к таким пернатым.
Вот и сейчас, я сижу перед восемнадцатилетним оболтусом, который стремительно трезвеет под прессом понимания того, чего он избежал несколько минут назад.

- Ты куда скакал, птеродактиль комнатный ?! В светлое будущее ? А зовут-то тебя как,? „Ко-о-от“ !? О, как... Годиков тебе сколько ? ... мда... Писаться давно перестал ?... Ничего сейчас опять начнешь !

„Кот“ участвовал в незатейливом молодежном мероприятии с распитием алкогольных напитков под магнитофонный ор и последующим ощупыванием половозрелых подружек, за половозрелые части тела. Вполне такое цивилизованное времяпровождение. Второе, по нагрузке на мозги, после перетягивания каната. Захотелось ему, весельчаку-затейнику, девочек „напугать“! Ну чтоб они задорно визжали и грели его самолюбие искренним восхищением. Для этого он придумал вывеситься с балкона, держась за ограждение и... гавкнуть в окно кухни. На восьмом этаже. О как ! Гавкал, гавкал - не слышат его принцессы в терему. Свое чирикают, принцесье. Ну вот он тогда одну руку-то и освободил. Чтобы постучать, а уж потом... Гавкал он уже в воздухе! По инерции...

Как я уже упоминал, БигШеф видимо был в веселом расположении духа и потому выпнул из-за поворота мусоровоз. С контейнерами, полными бытового мусора. Ведь не попалась же, идиоту, ни бутылка, ни палка, ни какая-нибудь коряга... Ничего травмоопасного ! Банальные кухонные отбросы и прочее гуано многоэтажного скворечника. „Кот“, с затянувшимся „Га-а-а-аа-а..!!!“, снайперски вошел ногами в один из контейнеров...

Замедленными движениями он снимал сейчас с рукава прилипшие картофельные очистки, какие-то бумажки, яичную скорлупу и окурки, но мыслями был далеко-далеко...

- Поехали в лечебницу, отрок !
- Зачем? У меня все нормально !
- Поищут у тебя следы головного мозга ! Вдруг встряхнулось чО...
- Не, не поеду!
- Не возражай, личинка Гагарина. Ты попал в цепкие лапы здравоохранения. Выбирай – или к ментам, отвечать на вопросы о хулиганстве, или в травматологию, разговаривать с добрым, но любопытным невропатологом и пялиться на медсестер...
- Да я ж весь в г...не...
- Не волнуйся! На меня ты произвел неизгадимое впечатление!

Дорога в больницу добавила впечатлений. Видимо от стресса бурно заработал кишечник воздухоплавателя. Впечатленный его утробным воплем „Выпустите, а то я вам тут...!!!!“, водитель совершил противоторпедный маневр и мастерски пришвартовался к обочине, в непосредственной близости от густых кустов. „Кот“ рванулся из машины, на ходу спуская штаны. Инверсионный след убегающего пациента состоял в основном из „морепродуктов“ – оне изволили откушать давеча макароны по-флотски... Несколько случайных прохожих с уважением проводили взглядом бегущего пациента. Оценив видимо качество помощи „Скорой“. „С носилок спрыгнул и бежит, как рысак! Вот до чего наша медицина дошла !“

* * *

„У кошечки - боли ! У собачки - боли! У нашего Васечки - не боли !...“ - ехидно приговаривала докторша, накладывая транспортную шину на руку фельдшеру. Тот умудрился навернуться на свеже вымытом полу перед „Аквариумом“. Ему, видите-ли, надо было незаметно проскользнуть под окном диспетчеров. Да так, чтобы Старший врач смены не увидел праздношатающийся организм и не припахал, в соответствии со своей богатой рабовладельческой фантазией. Скользил неудачник в позе атакующего гуся, на корточках. Удерживая в одной руке кружку с горячим „чаем“. Облился, сломал запястье, порвал штаны и перепугал диспетчерш неожиданным диким матом. Взгляд Старшего в свирепом молчании придал понимание, что теперь он будет должен родному коллективу, как свинья колхозу.

Вот так, медленно переваливаясь на ухабах больших и маленьких трагедий человеков, мимо проплывала Жизнь. Грустный фельдшер, баюкая перевязанную руку и разглядывая зверски порванные джинсы, ощущал терпкий вкус навсегда утраченных ста долларов. Старший врач, заваривая очередную термоядерную смесь в персональном чайничке, придумывал бюрократически приемлемую формулировку „травмы на рабочем месте“. Пожилой водитель, спрятавшись за газетой с кроссвордом подсчитывал недели до пенсии. А где-то плавно приближалась к телефону рука... „Скорая?... Скорая. Что случилось? Возраст? Адрес? Этаж?...“