Гарантированное взаимное уничтожение: логика и проблемы доктрины (8 фото)

Доктрина гарантированного взаимного уничтожения - термин, которым очень любят разбрасываться в контексте глобального конфликта, как правило, без ясного понимания, что представляет собой эта доктрина, зачем она была создана, каковы ее преимущества и недостатки. Многие были бы весьма удивлены, если бы узнали, что доктрина гарантированного взаимного уничтожения НИКОГДА не была принята как основополагающая ни в СССР ни в США - хотя обе стороны активно провозглашали это "на публику".

В дальнейшем, чтобы не набирать каждый раз "доктрина гарантированного взаимного уничтожения", я буду употреблять аббревиатуру MAD - английское "Mutual Assumed Destruction" (а также слово "безумец", весьма подходящее для такой доктрины).

По сути, доктрину MAD правильнее было бы охарактеризовать как доктрина мгновенной предельной эскалации. В основе ее лежит тезис, что любой конфликт между сторонами мгновенно приобретет характер тотальной ядерной войны, в которой ракетно-ядерные удары направляются против мирного населения агрессора. Страх ответных ядерных ударов против гражданских целей должен удерживать обе стороны от желания начинать конфликт вообще.

Логическая модель MAD выглядит так:

* Обе стороны имеют возможность и стимул нанести первый - обезоруживающий или обезглавливающий удар - по оппоненту.

* Каждая из сторон декларирует, что ее ядерный арсенал нацелен на гражданские объекты оппонента и в случае начала агрессии будет применен незамедлительно.

* Осознание того, что за агрессией последует максимально жесткое возмездие, должно удерживать обе стороны от начала конфликта.

В теории, все выглядит весьма логично и привлекательно. Но если разобраться в вопросе несколько глубже...

Основная проблема MAD заключается в том, что она основывается на целом ряде условных допущений, которые существеннейшим образом ограничивают ее применимость.

1) Отсутствие свободы маневра - доктрина MAD признает, по сути дела, два состояния. Либо отсутствие конфликта, либо мгновенная предельная эскалация. Проблема в том, что при этом попросту не остается никакого пространства для маневра на случай чьей-либо ошибки, непредумышленного конфликта, ошибки интерпретации действий оппонента или провокации третьей стороны. Любая мыслимая ситуация, которая одной из сторон будет истолкована как агрессия - вне зависимости от того, была ли агрессия на самом деле или нет! - повлечет за собой полномасштабный удар против гражданского населения оппонента, и следовательно - взаимоуничтожение.

2) Единство мышления обеих сторон - доктрина MAD требует, чтобы обе стороны полностью согласовали, какие именно действия друг друга они будут оценивать тем или иным способом, и как именно будут на это реагировать. В противном случае, возможна ситуация, когда действия, не воспринимаемые одной из сторон как агрессивные, будут истолкованы как агрессия другой стороной - вслед за чем начнется обмен ударами и взаимоуничтожение, ибо доктрина MAD не предусматривает свободы маневра.

3) Гарантирование ответного удара - чтобы доктрина MAD в принципе могла работать, требуется, чтобы ответный удар в принципе мог быть нанесен вне зависимости от ситуации. Следовательно, достаточная часть ракетно-ядерного арсенала и командно-управленческой структуры каждой из сторон должна иметь возможность пережить внезапное нападение оппонента и нанести этот самый ответный удар. Проблема заключается в том, что средства достижения гарантированного ответного удара имеют склонность вступать в противоречие с самой доктриной MAD, дестабилизируя ее еще больше. Подробно этот вопрос будет разобран в пункте "Факторы, дестабилизирующие доктрину"

4) Идеально безошибочное предупреждение - доктрина MAD одним их ключевых требований включает, невозможность успешного нанесения внезапного обезглавливающего (нацеленного против командно-управляющей структуры) или обезоруживающего (направленного против военной инфраструктуры) удара, и в значительной степени благоприятствует идее встречного удара - т.е. запуска ответной атаки ДО ТОГО, как ракеты агрессора достигнут территории жертвы. Проблема в том, что временное окно для встречного удара весьма узкое, что еще более снижает безопасность системы, и требует идеального безошибочного предупреждения о нападении. Также, это требование плохо работает против средств нанесения удара с минимальным временем реакции (например, ракет подводных лодок).

5) Идеальная идентификация - чтобы доктрина MAD могла работать безопасно (в конце концов. ее цель сохранять мир, а не помогать его разрушить!), должна существовать безошибочная возможность идентификации агрессора, против которого направляется ответный удар. В противном случае, существует риск, что удар по ошибке будет направлен против невиновной стороны; кроме того, если идентификация агрессора не идеальна, третья сторона может спровоцировать конфликт двух других, замаскировав свою атаку под нападение другого (и направив тем самым ответный удар против невиновного).

6) Отсутствие провокаций третьих сторон - доктрина MAD была особенно чувствительна к той угрозе, что третья сторона (враждебная одной или обеим оппонентам) может попытаться спровоцировать конфликт между двумя другими, нанеся удар по одному из них, замаскированный под действия оппонента стороны. В результате, атакованный счел бы виновником своего оппонента - а не истинного виновника - и последующий обмен ударами привел бы к де-факто победе третьей стороны, так как обе другие уничтожили бы друг друга.

7) Отсутствие несанкционированных пусков - доктрина MAD требовала, чтобы никакой командующий, действующий без санкции правительства, не сумел бы осуществить запуск ракет, т.е. обмен ударами не мог бы быть начать из-за ошибки или провокации отдельного лица. Это требование вступало в противоречие с требованием гарантирования ответного удара; чем сложнее и защищеннее алгоритм запуска ответного удара, тем труднее будет его реализовать в случае настоящей агрессии. Де-факто, идеально защищенная "от дурака" система становилась идеально уязвимой к нападению неприятеля, что вынуждало искать некоего баланса между решениями.

8) Вера противника в неотвратимость возмездия - в том случае, если агрессор не верил бы в серьезность намерений оппонента по нанесению массированного удара, доктрина MAD просто не смогла бы работать. Т.е. ключевое требование доктрины от нее самой, как таковой, не зависело - если агрессор по каким-то причинам был убежден, что жертва не решится на возмездие, то сдерживающий фактор переставал работать вне зависимости от реальных намерений жертвы.

Противоракетная оборона была первым (по времени появления) из факторов, которые, как считалось, подрывают доктрину MAD. Их влияние на доктрину описывалось логическим парадоксом:

- Никакая противоракетная оборона не может быть идеальна

- Чем меньше ракет будет запущено оппонентом, тем больше шансов, что противоракетная оборона сумеет их перехватить

- Таким образом, сторона, имеющая противоракетную оборону имела стимул в любом конфликте атаковать первой, чтобы первым ударом максимально ослабить и задержать ответный удар оппонента, облегчив работу своей системы ПРО.

- Оппонент, в свою очередь, также понимает приведенный выше пункт.

- Оппонент, в результате, также имеет стимул нанести удар первым в любом конфликте, чтобы упредить ВОЗМОЖНЫЙ превентивный удар и успеть атаковать неприятельскую систему ПРО максимальным количеством своих ракет.

Получающийся логический парадокс, с одной стороны, подрывал саму основу MAD, делая начало конфликта более выгодным, чем выжидание.

С другой же стороны, противоракетная оборона УСИЛИВАЛА доктрину MAD, обеспечивая гарантии выживания средств ответного удара, устраняя необходимость ответно-встречного удара, и предоставляя определенные гарантии безопасности для выжидания на случай ошибки идентификации или провокационной атаки третьей стороны.

В результате, противоракетная оборона загоняла доктрину MAD в парадокс противоречия самой себе; существование ПРО с точки зрения MAD было И ВЫГОДНО И НЕВЫГОДНО одновременно.

Другим фактором, дестабилизирующим логику MAD были разделяющиеся головные части индивидуального наведения на баллистических ракетах (далее - РГЧ ИН). Их влияние на ситуацию описывалось следующей логической моделью.

1) Если обе стороны имеют по 100 ракет с одной боевой частью на каждой (моноблочных), то агрессор, стремясь лишить оппонента возможности ответного удара, должен направить каждую свою МБР против каждой МБР оппонента. При этом, против каждой МБР оппонента агрессор мог нанести не более одного удара, чего было недостаточно для гарантированного уничтожения таковых. Некоторая часть МБР оппонента имела высокие шансы уцелеть, и согласно доктрине MAD оппонент бы направил их против гражданских целей агрессора. Ракетно-ядерный же арсенал агрессора был бы полностью истощен.

2) Если обе стороны имеют по 100 ракет с 10 боевыми частями индивидуального наведения на каждой, то агрессор мог направить в первом ударе только половину своих МБР (50 ракет с всего 500 боевыми частями) против 100 МБР оппонента. Таким образом, агрессор мог бы направить по 5 боевых частей против каждой МБР оппонента, существенно повышая шансы на лишение оппонента возможности ответного удара. При этом, агрессор сохранял половину своего ракетно-ядерного арсенала в резерве.

Таким образом, РГЧ ИН играли роль дестабилизирующего фактора, создавая резкую разницу между запущенной ракетой и ракетой на позиции. Запущенная ракета с РГЧ ИН де-факто превращалась в несколько ракет, усиливая радикально мощь удара; ракета же на позиции была столь же уязвима что и моноблочная. РГЧ ИН подталкивали каждую сторону нанести удар первой, чтобы развернуть множество своих боеголовок против меньшего числа неприятельских МБР на позициях.

С другой стороны, РГЧ ИН существенно повышали возможности гарантированного выживания ядерного арсенала, позволяя нанести ответный удар высокой мощности даже ограниченным числом ракет.

В результате, РГЧ ИН загоняли доктрину MAD в парадокс противоречия самой себе; существование РГЧ ИН с точки зрения MAD было И ВЫГОДНО И НЕВЫГОДНО одновременно.

Подводные лодки с баллистическими ракетами (далее ПЛАРБ) были третьим дестабилизирующим фактором:

1) С одной стороны, ПЛАРБ предоставляли прекрасные возможности для рассредоточения ядерного арсенала по мировому океану. ПЛАРБ были почти неуязвимы для внезапного первого удара, и обеспечивали прекрасные гарантии ответного удара по оппоненту - тем самым, усиливая MAD.

2) С другой стороны, ПЛАРБ также представляли прекрасные возможности для внезапного первого удара агрессора, позволяя свести к минимуму полетное время и обойти систему предупреждения противника. ПЛАРБ, тайно развернутые вблизи побережья неприятеля - особенно с РГЧ ИН - могли нанести обезглавливающий или контрсиловой (обезоруживающий) удар прежде, чем положения MAD могли бы быть активированы.

3) С третьей стороны, запуск ракет ПЛАРБ не позволял эффективно идентифицировать агрессора; таким образом, создавалась возможность для провокаций третьей стороны с целью создать конфликт между двумя другими.

В результате, ПЛАРБ загоняли доктрину MAD в парадокс противоречия самой себе; существование ПЛАРБ с точки зрения MAD было И ВЫГОДНО И НЕВЫГОДНО одновременно.

Доктрина MAD никогда не была официально принята как основополагающая ни США ни СССР, ввиду наличия у нее критических слабых мест. Радикальные требования MAD просто не позволяли реализовать ее в безопасном сценарии; риски, связанные с доктриной MAD превышали выгоды от ее внедрения.

При этом, обе стороны деклалировали привережнность доктрине MAD, с целью введения в заблуждение оппонента; предполагалось, что оппонент будет более осторожен и будет избегать агрессивных действий и провокаций. Следует особо отметить, что это декларативное провозглашение практически НЕ РАБОТАЛО.

1) США официально декларировали приверженность доктрине MAD в начале 1960-ых. Однако, это не помешало им совершить провокационный шаг в лице развертывания баллистических ракет в Турции. На что СССР ответил тайным, но по сути таким же провокационным размещением баллистических ракет средней дальности на Кубе. США же этот шаг истолковали как секретную подготовку к нападению. Доктрина MAD должна была предотвращать подобные провокационные шаги, и, очевидно, не сработала в данном случае.

2) СССР декларировал свою приверженность доктрине MAD в 1960-ых. Однако, это не помешало президенту Никсону начать серию провокационных операций в рамках "доктрины безумца" (создание у советского правительства впечатления, что президент США действует иррационально, и готов начать ядерную войну в случае поражения во Вьетнаме). Доктрина MAD НЕ СРАБОТАЛА, причем сразу в двух случаях; СССР не поверил в готовность США начать тотальную ядерную войну, и США совершили провокацию, которой доктрина MAD должна была избегать.

Радикализм доктрины MAD никогда не находил особой поддержки военных. В результате, независимо от официальной декларированной доктрины, военные и США и СССР с середины 1960-ых постулировали гибкий подход к ситуации; при котором уровень угрозы и масштаб агрессии сначала анализировался, и лишь затем принималось решение о конкретном ответном ударе по агрессору.