Как снимали драку Холмса и Мориарти в Абхазии или загадочная борьба баритсу (23 фото)

Каскадёр и постановщик трюков Николай Ващилин

Николай Николаевич честно признался, что про такую борьбу ничего не слышал. А у Конан Дойля читал только "Собаку Баскервилей". Но осмелился предположить, что окончание в слове "баритсу" должно указывать на японское происхождение. Хорошо известные в России виды японской борьбы дзю-до и дзю-дзютсу наводили на эту мысль. Тут же подсевший к ним оператор Юра Векслер подтвердил его догадки и обещал найти рассказ, в котором он точно читал про японские корни баритсу. Рассказ назывался "Пустой дом". Но в этом можно было не сомневаться, так как в конце девятнадцатого века в Европе японское боевое искусство было в большой моде. Запросы в Публичной библиотеке ничего не дали. Профессор кафедры сценического движения ЛГИТМиК Иван Эдмундович Кох и профессор кафедры единоборств института физкультуры им. П.Ф.Лесгафта Константин Трофимович Булочко только пожалели, что среди них уже не было замечательного французского боксёра и фехтовальщика Эрнесто Лусталло, который бы наверняка дал точный ответ. Про борьбу баритсу никто не знал.

Другой важной проблемой для создателей фильма была финальная сцена схватки на краю пропасти, в которой профессор Мориарти, промахнувшись, падает в пучину. Профессора должен был играть Иннокентий Смоктуновский и речь могла идти только о его дублёре. Но прежде чем обсуждать личность дублёра, Ващилин напомнил Игорю Фёдоровичу аналогичный эпизод падения с обрыва героя Константина Райкина в фильме Никиты Михалкова "Свой среди чужих, чужой среди своих". И, несмотря на его участие в фильме Михалкова, они сошлись на том, что такой же трюк будет выглядеть неинтересно. Тем более, что матёрый преступник Мориарти тоже должен был знать пару-тройку хитроумных приёмов убийства. На этой паузе недоумений они и решили обсудить всё на месте.

Через несколько дней они уже жарко спорили в самолёте, несущем их к горным вершинам Абхазии. После виляний на автобусе по ущелью, группа приехала к водопаду, ещё не проснувшемуся от зимней спячки. За это время Ващилин начал склоняться к тому, чтобы поставить эту схватку с приёмами английского бокса. Прототипом ему послужила сцена поединка в ринге лорда Байрона из английского фильма 1972 года "Леди Каролина Лэм", жестокая и реалистичная. Масленникову эта идея понравилась, но он выразил желание, чтобы зритель смотрел на драку с некоторой долей иронии. Не юмора, свойственного дракам в фильмах Чарли Чаплина, а тонкой иронии людей, понимающих бессмысленность происходящего. Как у Рабиндраната Тагора:

"Вчера здесь гремела битва,
От крови намок песок.
А кто победил в итоге -
Утренний ветерок"

И. Масленников и М. Каплан изображают сцену драки Холмса и Мориарти


Так в голове каскадёра родилась финальная фаза смертельной схватки и гибели противников. По его мнению, они должны были завершать схватку, сцепившись на земле из последних сил и неумолимо катясь к краю пропасти. А вот тут Её Величество Судьба, оказавшись на стороне благородного Холмса, позволит ему, оказавшись внизу, уцепиться за камни обрыва, а Мориарти, на первый взгляд удачно, оседлает его сверху. Хотя бы для того, чтобы, сцепившись вместе, утонуть в пучине пропасти. Но одежда Холмса – ненадёжный захват, она рвётся и Мориарти соскальзывает в пропасть один, оставив на выступах скал счастливчика Холмса. Теперь ему останется только обхитрить охотника на тигров, сымитировав свою гибель после его метких выстрелов по рукам сыщика.

Финал был принят на ура. А это главное в любом деле. Конец - делу венец. Теперь, когда стало ясно, чем схватка закончится, можно было подумать и о том, как она будет проходить. Во-первых - как долго. Во-вторых - в каком темпе. И в-третьих - с помощью каких приёмов, проявляющих характеры противников.

Теперь нужно было изучить характеры противников, посмотреть на их природную пластику, придумать им приёмы атак и защит на протяжении всей схватки, а потом обучить их этим приёмам до автоматизма. По сути дела, поставить с ними танец, па-де-де, в котором они продемонстрируют свои характеры, заинтригуют зрителей и придут к финалу, от которого у зрителя вырвется крик радости за любимого героя. Помощники Ващилина Игорь Масленников и Марк Каплан, к сожалению, не могли ему помочь в этих поисках на краю обрыва, и все вернулись в Ленинград. Захватил Ващилин с собой лишь точное представление о качестве площадки под ногами, множестве скользких камней на ней и её очертание до безопасных зон.
Приехав в Ленинград, Ващилин подобрал в своей студии каскадёров Театрального института, в котором он имел честь служить доцентом, и начал репетиции.

Доцент кафедры физвоспитания ЛГИТМиК, к.п.н. Николай Ващилин проводит занятия по трюковой подготовке

По темпоритму схватка делилась на две части. В первой атаки были молниеносными и решительными, полными желания быстрой и сокрушительной победы. Причём Мориарти атакует первым, внезапно и коварно, и удивляется, что не может быстро достичь цели и одержать победу. Это его обезоруживает. Холмс, как стена, от которой отлетают злобные ядра, отражает атаки, не нанося ответных решительных ударов. Во второй половине схватки, которая монтажно перебивается отвлекающим манёвром Мориарти по отвлечению доктора Ватсона, противники изрядно измотаны, в разорванных одеждах, ведут позиционную, тягучую борьбу за более выгодное положение по отношению к краю пропасти, которая их неминуемо ожидает.

Отмерив примерное время и подобрав ряд подходящих приёмов, Ващилин начал черновые репетиции. Одновременно с этим он привлёк к репетициям своих старых знакомых альпинистов Володю и Юру, работавших со ним на "Сибириаде" Андрона Кончаловского, и дал им задание отрабатывать технику страховки каскадёров и актёров в сцене обрыва Мориарти. В цехе подготовки съёмок по его чертежам начали изготавливать куклу профессора Мориарти, с шарнирными соединениями в суставах рук и ног, и примерно человеческого веса. Такая кукла, брошенная альпинистами сверху водопада и падающая в струях воды, по его замыслу, будет прекрасно имитировать тело падающего Мориарти, ударяющегося о скалы. Выполнять такой трюк каскадёру ему казалось абсолютно бессмысленным.

На репетиции приезжал Игорь Масленников. На репетициях Игорь Фёдорович увидел Виктора Евграфова, снимавшегося у него в "Ярославне, королеве Франции" в роли монаха и не очень ему понравившегося. Воплощаемые каскадёры в схватке образы Игорю Фёдоровичу от раза к разу всё больше нравились. А когда на репетициях в зале Театрального института появился Василий Ливанов, то в паре с Витей Евграфовым они очень выразительно смотрелись. Масленников утвердил Евграфова сначала на дублёра, а потом и на роль профессора Мориарти.

В результате репетиций и поисков к сентябрю сложилась полная схема схватки. К концу репетиций было решено отказаться от боксёрских ударов, так как они требовали подготовленной площадки и быстрой перемены дистанции. Камни не позволяли противникам передвигаться прыжками. Молниеносные броски для смертельного захвата, борьба в захвате за выгодную позицию по отношению к краю пропасти, освобождение от захватов ударами в болевые точки и удар головой – вот арсенал поединка двух непримиримых врагов, представляющих две школы – атакующую, агрессивную школу английского преступного мира и школу восточной мудрости и изворотливости интеллектуала, вполне подходящую для иероглифа конан-дойлевского языка "баритсу".

В октябре вся съёмочная группа картины "Приключения Шерлока Холмса и доктора Ватсона" приехала в Пицунду. Они поселились в пансионате на берегу моря. Почти не нарушая съёмочный процесс других эпизодов, где был занят Василий Ливанов, они ежедневно репетировали. Утром – часовая тренировка на физические кондиции, используя бег по песку и плавание в море. И обязательное троекратное повторение всей схемы схватки в медленном, а вернее – в удобном темпе. Вечером, после съёмочного дня – часовая тренировка приёмов схватки по отдельным приёмам, и в конце – полная схема схватки с максимальной скоростью и нагрузкой. Потом, когда уже опускалась темнота, расслабляющее плавание в тёплом море. Вода точит камни, время лечит и учит. Через месяц занятий актёры стали предлагать ввести новые, более сложные приёмы. Эти нововведения на определённом этапе Ващилин запретил, чем вызывал их недовольство и раздражение. Особенно артачился неугомонный Виктор Евграфов. Задача Ващилина была выработать у них такой автоматизм и скорость исполнения приёмов, чтобы в них был виден профессионализм бойцов. Метод съёмки этой сцены, её значимость, обозначенная режиссёром, не позволяла использовать в качестве дублёров профессиональных спортсменов. Каскадёры только демонстрировали актёрам образцовое выполнение приёмов и страховали их. Иногда директор Григорий Прусовский давал им автобус, костюмеров, гримёров и все ехали репетировать на съёмочную площадку в ущелье, на "Рейхенбахский водопад". Ващилин снимал наиболее интересные фазы схватки и ракурсы на свой "Салют", чтобы потом показать оператору и режиссёру. Когда постановщик чувствовал, что терпение актёров на пределе, он заканчивал репетицию.
Однажды группа приехала после проливных дождей и обалдели от зрелища. Водопад низвергался Ниагарой. Площадка была мокрая от воды. На уступ скалы, с которой повисали актёры, было невозможно ступить. Костюмы через минуту промокали насквозь. Грим намокал и струился по щекам. Но это было великолепно. Это создавало такую атмосферу, которую было не сыграть ничем. Ни Станиславским, ни Немировичем-Данченко. Ващилин настоял на съёмке.

Нож появился накануне. По съёмочному плану был день освоения площадки. Но Игорь Фёдорович решил не упускать момент даром и снял несколько планов подготовки противников к поединку. Холмс писал записку Ватсону, разминал плечи и кисти рук для изощрённых уколов пальцами в болевые точки в стиле баритсу.

Мориарти щедро распрощался со своей не фетровой шляпой, намекнув Холмсу и зрителям, как глубока пропасть. И тут Масленников решил обозначить подлый характер профессора преступного мира тем, что Холмс, как ясновидящий, догадается о наличии у Мориарти ножа. Мысль поразила своей простотой. Пусть он ножом режет и колет Холмса, а тот применяет приёмы борьбы баритсу против ножа. Веселенькая поножовщинка?! Без репетиций?! Но тут Ващилин восстал. Трудно представить, чем могла кончиться такая импровизация! Решили, что Мориарти нож повертит и великодушно выбросит в пропасть. Как честный человек! Вот только его стремительный полёт оператору заснять не удалось.

На следующее утро, 29 октября, группа подъехала к отелю, и Ващилин пошёл за Ливановым в его номер. Василий Борисович пребывал в постели и маялся от температуры. Из носа у него текло как из ведра. Пришёл Масленников и решил отменять съёмку. Ващилин встал на колени. Это подействовало. Он понимал, что стечение таких обстоятельств в следующий раз могло произойти не скоро. И, как всегда в кино, пришлось бы довольствоваться тем, что подвернулось. И все поехали на смертельную схватку. На схватку с дождём, со струями воды, с размокающим гримом, мокрыми костюмами, с брызгами в камеру, с мокрыми скользкими скалами. Водитель проклинал постановщика, виляя по мокрому серпантину. Масленников ждал – что будет. В конце концов, отменить съёмку никогда не поздно. В те роскошные времена доснимали сцены и спустя год. Государственные деньги не очень-то экономили.

Моросил мелкий дождь. Группа сидела в автобусе. Все начали репетировать в спортивных костюмах. Больше всего постановщика волновала фаза имитации Евграфовым потери равновесия и выход после неё в боевую стойку для атаки. В такой напряжённый момент Евграфов заявил, что не будет этого делать, что ему это не нравится и вообще... Вообще значило, что Ващилин дурак, а он здесь главный. Николай Николаевич прошипел угрозу. Ливанов его поддержал. Общими усилиями его сломали. Через час прояснилось. Альпинисты начали восхождение с куклой Мориарти.

Мотор! Камера! Начали! Снимают сцену, когда Мориарти выбрасывает нож. Потом выбрасывает шляпу. И вот первый смертельный бросок Мориарти с захватом за горло. Плохо. Вяло. Невыразительно. Нет стремительности, мощи. А главное - вероломной внезапности профессора преступного мира. Пять дублей - в корзину. Постановщик говорит ему, что он не Мориарти, а Красная Шапочка. Она надета у него на голове с эмблемой "Адидас". Действует безотказно. Евграфов бросается пантерой, едва не сбивая из кадра Ливанова. Ливанов освобождается от захвата тычковыми ударами в подключичную область. Это чистый символ. Но яркий, хорошо прочитываемый на экране. Другой бросок - напряжённая борьба в блоке, удар Мориарти головой в лицо Холмсу. Это привет от преступного лондонского мира. Типичный удар бандитов всего мира, но особенно боксёров англичан. Снимает Лапшов всё крупно. Лица актёров видны прекрасно, а намёк на то, что стоят они на краю пропасти, куда только что улетела шляпа Мориарти, создают струи водопада на втором плане. Снова захват за горло, и снова освобождение захватом за кисти одноимённых рук с последующим скручиванием.
Вот тут общий план и потеря равновесия на краю пропасти. Но Мориарти удержался и снова готов к бою. Вот тут Евграфов мстит Ващилину и утрирует стойку, напоминающую стиль каратэ. Лучше бы встал в боксёрскую. Мориарти и Восток – темы несовместимые. Он должен создавать образ преступного мира, лондонского дна. Стойка Мориарти должна скрывать его планы и делать атаку внезапной. Как это было сделано в первом кадре. Или они с Холмсом в одну секцию борьбы баритсу ходили?

Немного отдыха, горячий чай, капли в нос Холмсу, и, конечно, сигарету в рот. Художник по костюмам бросает вязание и подбегает со своими помощницами. Они поправляют грим, меняют костюмы.

Ващилин оделся в костюм Холмса, готовясь дублировать Василия Борисовича на общих планах борьбы на земле, приёмов переворачивания и перебрасывания Мориарти. Они задают внутренний монтаж последующей сцены падения в пропасть.

Пока актёры отдыхают, снимают падение куклы. Лапшов, под нажимом Масленникова и Сергеева, поставил две камеры. Неслыханная роскошь для того времени. Ведь за камерой должен стоять оператор. А где его взять? Лапшов доверяет ассистентам. Одна камера снимает почти фронтально, другая – чуть сбоку. С альпинистами на гору пошел администратор Жора Мауткин с ракетницей. Кричать бесполезно, даже по рации, которой, к тому же, и нет.
Мотор! Камера! Вместо "Начали!" - ракета. Кукла летит в струях воды, бьётся о скалы, отлетает, переворачивается. Ну прямо как Мориарти. Теперь осталось только молиться, чтобы плёнка этого единственного дубля не оказалась бракованной. Но узнают это только через две недели, когда плёнку проявят на фабрике Ленфильма. В то место, где артисты отдыхали и снимали куклу, будет вставлена сцена разговора в гостинице с обманутым Ватсоном.

Начинают снимать продолжение драки. Захват Холмса сзади и подталкивание к краю пропасти. Сцена снимается у скалы, предполагая, что это на краю пропасти. Для этого сняли край обрыва и бешеные струи водопада, улетающие в бездну. При монтаже это создаст у зрителей чувство опасности. Холмс, подталкиваемый сзади профессором к краю пропасти, скручиванием бросает Мориарти и тот эффектно отлетает, скользя по гальке. Мориарти с маниакальной настойчивостью бросается на Холмса, прижатого к скале. Холмс выставляет ногу, останавливая его атаку, бьёт Мориарти о скалу головой. Захват за горло, освобождение скручиванием руки за спину. Если говорить о восточных единоборствах, то это приёмы из ай-кидо. Хотя в ай-кидо они пришли из более раннего китайского искусства боя – кемпо.

Перешли снимать падение со скалы. С Божией помощью сняли передвижение по узкому выступу над пропастью. Камни скользкие. Страховать трудно. Нервозность нарастала. Постановщик догадался, что актёры боятся. Надел альпинистскую "беседку", повисел над пропастью сам. Высота - метров десять. Вполне хватит, чтобы не вернуться домой. Ребята-альпинисты Володя и Юра повисели на страховке и сделали показательный "обрыв". На нервах и на уговорах приготовились к съёмке. Актёры лежат на краю скалы, обнявшись как родные братья.

Страховочные верёвки пропущены под костюмом и дают свободно двигаться. Но эта свобода создаёт ощущение отсутствия страховки и грохнуться в пропасть с этим ощущением – работа не для слабонервных. Водопад хлещет своими ледяными струями по лицам и спинам актёров. Шум стоит невероятный. Не слышно ни одного слова. Все переговоры на пальцах. Призыв ко вниманию осуществляется с помощью двухметровой бамбуковой палки. Про грим все и думать забыли, всё смыло. Актёров начинает колотить от холода. Можно? Можно. Теперь только бы плёнка этого единственного дубля не оказалась в браке. Но это тоже можно будет узнать только через две недели, когда её проявят на студии. Мотор! Камера! Начали! Ливанов первым переваливается через край скалы в пропасть. Евграфов лежит на нём, обхватив его руками. Медленно, с большой опаской, актёры переваливаются через уступ скалы и летят в пропасть. Рывок страховочных верёвок. Повисли. Руки Ливанова хватаются за острые камни. Мориарти начинает сползать вниз. Рвётся рубашка на Холмсе и Мориарти, срываясь с него, летит вниз по дуге маятника, выпадая из кадра. Страховка держит актёров над пропастью. Стоп! Снято!

P.S. Прошло время, четверть века. Известный фехтмейстер Сергей Мишенёв, возродивший в России борьбу бартитсу, рассказал Николаю Ващилину, что в конце XIX века в Англии эта борьба была весьма популярна. Новомодное (когда-то) боевое искусство бартитсу, созданное Бартоном Райтом в самом конце XIX века, продержалось на плаву считанные годы. Академия бартитсу закрылась уже в 1903 году. Но именно в этом году детищу Райта суждено было сделать шаг в бессмертие. В рассказе Артура Конан Дойля "Пустой дом" бартитсу (по мнению Сергея Мишенёва в слегка ошибочном написании "баритсу") упоминается как некая загадочная японская борьба, которой владел сам Шерлок Холмс…

Сергей рассказал Николаю Ващилину, что его английский коллега, один из мировых лидеров современного бартитсу Тони Вульф, видел наш фильм о Холмсе и весьма высоко отозвался о поединке у Рейхенбахского водопада, отражающего уникальный стиль приёмов борьбы Бартитсу.