Мои отношения с философией

МОИ ОТНОШЕНИЯ С ОБЩЕСТВЕННЫМИ НАУКАМИ
Мои отношения с общественными науками складывались прямо скажем – не очень. В школе, пока шла обычная История (предмет такой), то было все просто: даты я запоминал влёт, события – тоже. Историческую литературу любил, посему твердая пятерка была обеспечена. Мучения начались с обществоведением. Слов катастрофически не хватало, точнее слова были, но складываться в предложения категорически не хотели. Ответы мои чаще всего состояли из двух-трех вымученных предложений-тезисов, а вот развить тему – т.е. сдобрить эти тезисы водичкой я не мог. Результат школьной программы однако удивил – четыре по истории и пять по обществоведению в аттестате. В итоге, кроме обществоведения я стал шарахаться и от истории.
Войдя в стены университета, я был опять-таки удивлен. Здесь оказывается тоже не забыли историю – её Величество ИСТОРИЮ КПСС. Съезды КПСС были для меня, как негры – я не различал их. Каждый семестр я сдавал с великим трудом на жидкую троечку, однажды даже подделал в отрывном листе себе трояк и был не замечен, но потом, как сознательный комсомолец, и последний идиот, все осознал и пошел сознаваться. После комсомольского собрания, получив выговор пришел на пересдачу и, то ли преподаватель был ошарашен моим признанием, то ли действительно выучил, но получил «хор». А потом пошел в армию. По собственному желанию. Вот так.
Вернулся через два года из армии, возмужавшим, с помороженной от идейности и патриотизма головой. Стал читать газеты и интересоваться политикой. В силу чего был замечен преподавателем философии. Он балдел от моих жарких, насыщенных патриотизмом, речей и морщился от ответов на экзаменах, но добросовестно ставил мне «хор».
Споткнулся на философии я уже при поступлении в аспирантуру уже под конец перестройки. У нас с женой было уже двое детей, мы работали, как лошади и доблестно учить философию уже не могли. Жена еще ходила на лекции, я почти не ходил. Непоколебимая, мудрая женщина, с лицом и фигурой В. Новодворской – профессор философии мадам Ляхова, слушала мой ответ на экзамене с лицом человека, жестоко страдающего от зубной боли. После чего поинтересовалась, а что же по существу вопроса сказал Ф.Энгельс? На что я, в силу своей болтливости ляпнул: «Не помню – это давно было». После чего, шансы у остальных резко повысились. Поскольку двоек на экзамене по философии почему-то не ставили – сказывался недавний распад СССР, а эталон «тройки» - мой ответ, был получен, то остальные получили, как минимум «хорошо».
На следующий год мне почему-то дали президентскую стипендию и к кандидатскому минимуму по философии, чтобы не пасть мордой в грязь, я стал готовиться основательно. Соседка – преподаватель философии, дала мне для реферата новомодную научную статью «О искусственном интеллекте». Я сотворил реферат, обсудил его за рюмкой чая с соседкой. Она дала несколько рекомендаций, и в нужный час я прибыл на Голгофу. Я не знал почти ничего, но я запомнил несколько известных философскому миру фамилий и их высказывания об искусственном интеллекте. И как только в аудиторию вбежал энергичный старичёк (как впоследствии оказалось зав. Кафедрой философии) и спросил: «Кто готов?» я (нет, только не к Ляховой) тут же вызвался отвечать. А дальше было, как в анекдоте про рыб. Едва я начал отвечать, и сводить идею вопроса к идее искусственного интеллекта, как дяденька прервал мое выступление и начал говорить сам. Он говорил минут двадцать, ища в моих глазах понимание, которое я тут же выставлял напоказ, щеголяя выученными цитатами. После чего, мне единственному из сдающих, было в первый раз в жизни поставлено «отлично» по общественным дисциплинам…