HMS Victory - самый старый строевой корабль в мире (44 фото)

HMS Victory самый старый строевой корабль в мире, он также является флагманским кораблем второго лорда Адмиралтейства / главнокомандующего ВМС страны. Он был спроектирован Томасом Слейдом, включен в состав ВМФ в качестве строевой единицы в 1778 г. и оставался на действительной военной службе до 1812 г.

23 июля 1759 года на судостроительной верфи города Чатема состоялась торжественная церемония закладки киля нового корабля, который представлял собой 45-метровый брус из вяза. Год 1759-й был для Англии годом военных побед (при Миндене и Гессене французы потерпели особенно тяжелые поражения), поэтому вновь строящемуся кораблю дали имя HMS Victory, т. е. «Победа». К тому времени в составе военно-морского флота Англии побывало уже четыре корабля, носивших это имя. Последний HMS Victory был 110-пушечный корабль I ранга, построенный в 1737 году. На седьмом году службы он попал в жестокий шторм и погиб вместе со всем экипажем.

Постройка продвигалась медленно, т.к. шла Семилетняя война и верфь была занята главным образом ремонтом кораблей поврежденных в боях. В связи с этим на новый корабль не хватало ни сил, ни средств. Когда Семилетняя война окончилась, в доке возвышался только деревянный остов будущего большого корабля.

Но эта неторопливость постройки сыграла положительную роль и пошла на пользу. Значительная часть лесного материала хранилась на территории верфи с 1746 года, и за долгие годы, пока велось строительство, материал приобрел прекрасные прочностные качества.

Только через шесть лет, после закладки киля, 7 мая 1765 года HMS Victory был спущен на воду.Это был самый крупный и самый красивый корабль из тех, которые когда-либо были построены.

В 1756 году началась хорошо известная в истории Семилетняя война, в которой участвовали многие европейские страны, включая Россию. Войну начала Великобритания, которая не могла поделить с Францией колонии в Северной Америке и Ост-Индии. В этой войне обеим странам был необходим сильный военно-морской флот.

В то время в составе британского флота был всего один крупный, 100-пушечный линейный корабль Royal James. Адмиралтейство приказало главному инспектору сэру Томасу Слейду срочно построить новый сто-пушечный корабль, взяв за прототип Royal James и внеся необходимые конструктивные усовершенствования.

При строительстве корпуса применялись самые лучшие породы дерева. Шпангоуты были выполнены из английского дуба. Строители предусмотрели две обшивки корпуса: наружную и внутреннюю. Наружная обшивка была изготовлена из балтийского дуба, специально доставленного в Англию из Польши и Восточной Пруссии. В 1780 году подводную часть корпуса покрыли медными листами (всего 3923 листа), которые прикрепили к деревянной обшивке железными гвоздями.

Нос корабля (прошу прощенья бак) украшала огромная фигура короля Георга III в лавровом венке, которого поддерживали аллегорические фигуры Британии, Победы и другие. В кормовой оконечности располагались затейливые резные балконы.

Как было принято на кораблях того времени, на палубе не предусматривалось никаких надстроек. Около бизань-мачты располагалась площадка для рулевого. Там находился штурвал для перекладки огромного руля, расположенного за кормой. Для того чтобы справиться с ним, нужны были большие усилия, и обычно на штурвал ставили двух, а то и четырех самых сильных матросов.

В корме (разумеется на юте) располагалась самая лучшая адмиральская каюта, а под ней - каюта командира. Для матросов кают не было, на одной из батарейных палуб на ночь подвешивали койки. (Как правило, койки представляли собой куски толстой парусины размерами 1,8 X 1,2 м, от узких сторон которых шли тонкие, но крепкие веревки, связанные между собой и прикрепленные к более толстой. В завершении, веревку привязывали к планкам, прибитым к деревянным бимсам. Рано утром койки связывали и укладывали в специальные ящики, расположенные вдоль бортов.

В кубриках традиционно размещался матросский состав, в то время как офицеры обеспечивались каютами. Кубриком именовалась нижняя палуба, где команда располагалась для сна, сначала прямо на палубе, затем в подвесных койках.

Во время Трафальгарской битвы экипаж состоял из 821 мужчин. Можно было бы обойтись с гораздо меньшим количеством человек, но большая численность необходима, чтобы совершать маневры и вести огонь из орудий.

Большинство экипажа, более 500 человек, бывалые моряки, которые ходили и сражались на кораблях. Жалование для них оценивалось в соответствии с их мастерством и опытом.

Важно чтобы съестные припасы оставались в надлежащем состоянии, т.к. команда пребывает в открытом море. Рацион на судне был ограничен: соленая говядина и свинина, печенье, горох и овсяные хлопья, сливочное масло и сыр. Для хранения применяли бочки и мешки. Сохранность продуктов питания осуществлялась в трюме.

К моменту Трафальгарской битвы начала распространяться цинга, которая вызвана нехваткой витамина c в диете. Для преодоления этой болезни регулярно принимали свежие овощи с добавлением лимонного сока и небольшим количеством рома. В целом рацион был достаточен и составлял примерно 5000 калорий в день, что являлось жизненно важно для поддержания экипажа в норме, при тяжелой физической работе.

Ежедневный рацион включал 6,5 пинты пива, в далеком походе эту норму заменяли на 0,5 литра вина или полпинты Рома. Для работ по камбузу выделялось 4-8 человек под руководством судового повара.

Для эффективного и безопасного управления судна, а также для успешной победы требовалась постоянная дисциплина.

Дисциплина экипажа организовывалась несколькими способами. Работы на 1-2 часа выполнялись под наблюдением. Для более сложных видов деятельности на борту корабля, каждому человеку было дано определенное место для работы. Контроль осуществлялся офицерами.

При совершении преступления или проступка, капитан объявлял виновным взыскания. Чаще всего, наказанием было удары плетью от 12 до 36 ударов за преступления: пьянство, наглость или пренебрежение своими обязанностями. Данный вид наказания выполнялось в основном боцманом, предварительно привязав нарушителя к деревянной решетке на палубе и раздев до пояса. Моряк уличенный в воровстве, должен бежать через строй членов экипажа, которые избивали его узловатой веревкой на концах.

Еще одним из способов наказаний, было исправление голодом. Провинившегося заковывали в ножные кандалы на батарейной палубе и кормили только хлебом и водой.

Наиболее суровые наказания за преступления, как мятеж или дезертирство была порка по кругу и виселица. Виновники могли получить до 300 ударов плетью, которые оканчивались часто с летальным исходом.

Каждое орудие было установлено на лафете, с помощью которого его откатывали, чтобы зарядить ядром. В одном орудийном расчете было 7 человек, которые отвечали за своевременно заряженную пушку, и выстрел, производимый строго по команде. В ствол орудия помещался заряд с порохом, за которым следовал пыж, затем ядро и еще один пыж. Заряд с порохом протыкали, чтобы он мог легко загореться от искры, после чего добавляли еще порох. Командир орудия отводил в сторону затвор и дергал за шнур, после чего появлялась искра, благодаря которой ядро неслось к намеченной цели. Матросы заряжали пушки разными снарядами, которые предназначались для разного вида разрушений. Пороха на корабле было достаточно, чтобы взорвать весь корабль. Пороховые склады освещались фонарями, стоящими за стеклянным окном соседнего помещения, а от влаги погреба защищали угольные панели в стенах.

Состав артиллерийского вооружения неоднократно менялся за время его многолетней службы.

Первоначальный проект предусматривал установку ста орудий.

К началу кампании 1778 года адмирал Кеппель приказал заменить 30 шт. 42-фунтовых пушек на гондеке на более лёгкие 32-фунтовые.

Однако уже в 1779 году состав вооружения стал прежним.

В июле 1779 года Адмиралтейство утвердило штатное положение на снабжение всех кораблей флота карронадами, согласно которому в 1780 году на юте дополнительно установили шесть 18-фунтовых карронад, а на форкастеле — две 24-фунтовые, которые в 1782 году заменили на 32-фунтовые. Одновременно двенадцать 6-фунтовых орудий заменили на десять 12-фунтовых и две 32-фунтовые карронады, доведя общее число карронад до десяти. Общее число по состоянию на 1782 год составило 108 орудий.

В первой половине 1790-х корабли британского флота начали перевооружать новыми пушками конструкции Томаса Бломфельда (англ. Thomas Blomefield) с винградным ухом и новыми карронадами. В 1803 году HMS Victory прошёл капитальный ремонт, после которого его артиллерийское вооружение увеличилось: в квартердеке на 2 шт., на форкастеле заменили на 2 карронады 24-фн. Всего стало 102 орудия.

К моменту Трафальгарского сражения в 1805 году, на форкастеле установили две 12-фунтовые пушки средней длины (англ. medium), а 24-фунтовые карронады заменили на 64-фунтовые, доведя общее число до 104 орудия.

Корабль был спущен на воду в Чатеме через два года после окончания Семилетней войны, 7 мая 1765 года, однако активная служба началась только в 1778 году, когда Адмиралтейство постановило вооружить корабль и подготовить его к активной службе. Ввод корабля в строй был следствием разворачивавшихся тогда событий. В марте 1778 года, французский король Людовик XVI заявил о признании северо-американских штатов независимыми от Англии и объявил о намерении установить со свободной Америкой торговые и экономические отношения. В случае необходимости Франция готова была защищать эту торговлю вооружённым путём. В ответ Георг III отозвал своего посла из Парижа. В воздухе запахло войной и Адмиралтейство начало собирать силы.

Командующим флота был назначен Огастес Кеппель, избравший HMS Victory своим флагманским кораблём. Первым командиром стал Джон Линдсэй.

На подготовку и вооружение ушло примерно два с половиной месяца, после чего Чатем посетил король Георг III. После визита короля, оставшегося довольным работой своей верфи, HMS Victory перевели в Портсмут. Во время стоянки на Спитхэдском рейде Огастес Кеппель приказал заменить тридцатью 42-фунтовых пушек на гондеке на более лёгкие 32-фунтовые, что позволило снизить весовую нагрузку и несколько увеличить свободное пространство на палубе.

Бой у острова Уэссан (англ. Battle of Ushant, фр. Bataille d'Ouessant) — морское сражение между английским флотом под командованием адмирала Огастеса Кеппеля и французским флотом под командованием графа Гиллуэ д’Орвилье, состоявшееся 27 июля 1778 года у острова Уэссан во время войны за независимость США. Результат боя послужил причиной раздоров в Королевском флоте и во всем британском обществе.

Утром 27 июля 1778 при ветре от SW, флота находились в 6−10 милях друг от друга. Оба шли левым галсом на NW. Оба были в некотором беспорядке, но французы держали колонну, а англичане строй пеленга влево. Таким образом последние могли, после поворота оверштаг, немедленно составить линию баталии круто к ветру. Рассудив, что методически строить линию невыгодно, Кеппель поднял сигнал «общая погоня», снова стремясь сблизиться. Его корабли, каждый самостоятельно, сделали поворот на противника, после чего дивизион Хью Паллисера (англ. Hugh Palliser, флагман HMS Formidable) стал правым крылом, дальше всего от противника; Кеппель с HMS Victory был в центре, а Харланд (англ. sir Robert Harland, флагман HMS Queen) на левом фланге. В 5:30 утра семи лучшим ходокам из дивизиона Паллисера сигналом было приказано преследовать противника по ветру.

В 9 утра французский адмирал скомандовал своему флоту поворот фордевинд последовательно, что несколько приближало его к англичанам и на время сдваивало линию. Но преимущество положения должно было сохраниться. Однако заход ветра на два румба, с SW на SSW, замедлил маневр и увеличил дрейф французов. Их порядок еще больше расстроился. Привестись головным кораблям, уже сделавшим поворот, мешали свои же концевые, идущие встречным курсом. Только пройдя последний корабль в линии, они могли взять круче, чтобы удерживать британцев на расстоянии.

Когда около 11:00 д'Орвилье уже выполнял новый поворот на обратный курс. Понимая, что ветер позволяет Кеппелю догнать концевые корабли и завязать бой по желанию, он решил действовать активно, так как избегать боя дальше не мог.

Кеппель не поднимал сигнала строить линию, правильно оценив, что ближайшей задачей остается вынудить к бою уклоняющегося противника. К тому же 7 кораблей арьергарда после утреннего сигнала выдвинулись на ветер, и теперь почти весь его флот мог вступить в бой, пусть и в некотором беспорядке. Начало боя было так внезапно, что корабли даже не успели поднять боевые флаги. По свидетельствам британских капитанов, строй был настолько неровным, что флагман Паллисера, Formidable, почти все время выносил крюйс-марсель на ветер, чтобы не наскочить на впереди идущий Egmont. При этом Ocean, которому еле хватало места стрелять в интервал между ними, держался левее и с под ветра, но и тогда рисковал навалиться на Egmont, или попасть в одного из них.

Проходя контркурсом вдоль строя противника, под зарифленными парусами, оба флота старались нанести как можно больше урона. Как обычно бывает на таких курсах, стрельба происходила неорганизованно, каждый корабль сам выбирал момент залпа. Британцы стреляли в основном в корпус, французы старались поразить такелаж и рангоут. Британцы шли остро в бейдевинд, французы на четыре румба свободнее. Их передовые корабли могли бы привестись и разорвать дистанцию, но исполняя свой долг, поддерживали остальных. В общем же, согласно приказу д'Орвилье, они строили линию круче, что постепенно уводило их дальше от британских пушек. Это была неподготовленная стычка на большой дистанции, но все же лучше, чем ничего. Против обычного, больше всех пострадал британский арьергард — его потери почти равняются потерям двух других дивизионов, — в основном он был ближе к противнику.

Как только 10 кораблей авангарда разошлись с французами Харланд, предвидя сигнал адмирала, приказал им поворачивать и следовать за противником . Около 1 часа пополудни, когда HMS Victory вышла из зоны обстрела, такой же сигнал получил и центр — Кеппель скомандовал поворот фордевинд: посеченный такелаж не позволял ворочать на ветер. Но поэтому же маневр требовал осторожности. Только к 2 часам HMS Victory легла на новый галс, вслед французам. Остальные поворачивали кто, как мог. Formidable Паллисера в это время проходил навстречу флагману с под ветра. Четыре-пять кораблей, неуправляемых из-за повреждений такелажа остались правее и с подветра. Примерно тогда был спущен сигнал «вступить в бой» и поднят «выстроить линию баталии».

В свою очередь д'Орвилье, видя беспорядок, в который после всех маневров пришли британцы, решил использовать момент. Его флот шел довольно стройной колонной, и в 1 час пополудни он скомандовал поворот последовательно, с намерением пройти британцев с под ветра. При этом французы могли ввести в бой все пушки наветренного, т.е. высокого борта. На другом борту нижние порты приходилось держать закрытыми. Но головной корабль не увидел сигнала, и только де Шартр, четвертый от начала, отрепетовал и начал поворот. Проходя мимо флагмана он голосом уточнил его намерение. Но из-за ошибки головного корабля удобный момент был упущен.

Только в 2:30 маневр стал очевиден для англичан. Кеппель с HMS Victoryнемедленно снова повернул фордевинд и начал спускаться под ветер к неуправляемым кораблям, по-прежнему держа сигнал строить линию. Вероятно, он намеревался спасти их от грозящего уничтожения. Харланд со своим дивизионом повернул сразу же и нацелился под корму. К 4 часам он выстроил линию. Корабли же Паллисера, устраняя повреждения, занимали места впереди и позади Formidable. Позже их капитаны заявляли, что считали уравнителем корабль вице-адмирала, а не главнокомандующего. Таким образом, с наветра в 1-2 милях по корме флагмана составилась вторая линия из пяти кораблей. В 5 часов Кеппель с фрегатом послал им приказ скорее присоединяться. Но французы, уже завершившие свой маневр, не атаковали, хотя и могли.

Харланду с его дивизионом было приказано занять место в авангарде, что он и выполнил. Паллисер не приближался. К 7:00 вечера Кеппель наконец стал поднимать индивидуальные сигналы его кораблям, с приказом покинуть Formidable и вступить в линию. Все подчинились, но к этому времени почти стемнело. Кеппель счел, что возобновлять бой слишком поздно. На следующее утро в виду британцев осталось только 3 французских корабля. От дальнейшего боя французы уклонились.

Кордоба скомандовал общую погоню, невзирая на соблюдение строя. Для испанцев, среди которых были особенно медленные, например флагманский Santisima Trinidad, это был единственный способ сблизиться. Примерно к часу пополудни расстояние между флотами сократилось до 2 миль — вдвое больше максимальной дальности огня. Франко-испанские корабли были с наветра и правее. Santisima Trinidad к этому времени добрался до центра линии, которую испанцам пришлось строить снова.

За это время Хау сомкнул линию, сосредоточив свои 34 корабля против 31 противника. Стандартный контр-ход в таких случаях — обхват короткой линии с концов. Но преимущество хода британцев не позволяло противнику такого маневра. Вместо этого, часть его кораблей, в том числе два трехдечных, оказались фактически вне боя.

В 5:45 по полудни головные испанцы открыли огонь. Последовал обмен залпами, причем оба флота продолжали движение; британцы постепенно вытягивались вперед, не вступая в ближний бой. Перестрелка прекратилась с приходом ночи. Потери в людях были примерно равны с обеих сторон.

Утром 21 октября флота разделяло примерно 12 миль. Кордова исправил повреждения и был готов продолжить бой, но этого не произошло. Пользуясь отрывом, Хау увел флот в Англию. 14 ноября он вернулся в Спитхед.

HMS Victory был в 1-м центральном дивизионе под управлением капитана Джона Ливингстона, являясь флагманом адмирала лорда Ричарда Хау.

Бой не принес решительной победы никому. Но британцы завершили важную операцию, не потеряв ни одного корабля. Флот отвел угрозу нового штурма Гибралтара. По сути, осада была снята. Все это подняло дух британцев после недавних потерь (масштабы победы при островах Всех Святых еще не были известны до конца) и улучшило позиции их дипломатии на начавшихся вскоре мирных переговорах.

Поступив на морскую службу в возрасте 12 лет, Горацио Нельсон уже к 18 годам достиг чина лейтенанта, а в 26 стал капитаном военного корабля, на борту которого и принял участие в битве 14 февраля 1797 года у мыса Сан-Висенте в Португалии, случившейся между английским флотом под командованием адмирала Джона Джервиса и испанской эскадрой. Достигнув мыса Сан-Висенте, английский флот в составе 15 кораблей оказался в видимости испанского флота из 26-27 кораблей, 8 из которых, находились на удаленном расстоянии, недостаточном для быстрого подхода к остальным силам. К тому же на море поднялся ветер, который также способствовал естественному разделению испанского флота, командующим которого был Хосе де Кордова.

Понимая насколько важно для английского флота одержать победу именно в этой битве, Джон Джервис принял решение на рассвете 14 февраля атаковать большую часть испанских кораблей, в надежде, что остальные не успеют подойти на достаточно близкое для выстрелов расстояние. Английские военные суда выстроились в линию и приготовились к атаке, испанцы долгое время не замечавшие флот из-за сильного тумана к ней были не готовы, на этом собственно и надеялся сыграть опытный адмирал, решив пройти сквозь строй вражеских кораблей. Планировалось, что корабли английского флота, войдя в соприкосновение с испанскими судами, совершат поворот оверштаг и таким образом возьмут большую часть противника в кольцо. Но маневр не удался, так как один из кораблей потерял во время поворота фок и марс реи, и, соответственно, был вынужден использовать фордевинд, что дало испанцам некоторое преимущество.

Видя, что английские корабли могут потерять все полученное ими преимущество, а инициатива переходит к испанцам, капитан Нельсон принял судьбоносное решение нарушить приказ адмирала и повернуть корабль, вступив в бой с одним из наиболее хорошо оснащенных боевых кораблей противника. Распознав его маневр, адмирал Джервис отдал приказ остальным судам, находившимся поблизости оказать Нельсону помощь, распоряжение это стало решающим в последующем разгроме испанской флотилии.

Выходка Нельсона нарушила ровный линейный строй кораблей, но спасла флот от неминуемого поражения, потому вместо виселицы, которая грозила капитану за нарушение приказа вышестоящего лица, он был по протекции Джервиса повышен в чине до контр-адмирала, получил пожизненную дворянскую грамоту, стал бароном и был почтен орденом Бани.

Команда корабля Captain, капитаном которого был Нельсон, благодаря его маневру захватила два испанских корабля и также не осталась без наград, собственно, как и сам адмирал, ставший лордом. К сожалению, большая часть команды отважного капитана оказалась ранена, или же убита, поскольку судно находилось в самом эпицентре перестрелки ведущейся между англичанами и испанцами.

На исторические события в Европе конца XVIII начала XIX столетия главным образом влиял Наполеон Бонапарт. Французы имели превосходство уже в 1803 году, но помыслы императора простирались через пролив Ла-Манш к британским островам. Наполеон не сомневался, что когда-нибудь ему выпадет случай победить заклятого врага. Он также осознавал, что покорение Великобритании невозможно без покорения британского флота. Его попытка достичь намеченной цели вылилось в кровавое морское сражение недалеко от испанского города Кадис. Этот морской бой стал одним из известных в мировой истории военного флота, и сегодня его именуют Трафальгарским морским сражением.

21 октября 1805 года Вильнёв близ мыса Трафальгар повел свои экипажи кораблей на морской бой. За несколько месяцев до битвы еще в Тулоне, французский адмирал изложил командирам кораблей план консервативных англичан. Британцы не удовольствуются единой линией кораблей параллельно французскому строю, они выставят две колоны под прямым углом к ним и попытаются прорвать французский корабельный строй в нескольких местах, чтобы затем добить разрозненные силы. Кроме того 33 французских корабля, против 27 английских судна, считалось неким преимуществом. Однако орудия кораблей адмирала Вильнёва были не совсем точными и наносили мало урона, а перезарядка была чрезмерно долгая.

План британцев был намеренно прост. Они разделили флот на две эскадры. Одной командовал адмирал Горацио Нельсон, который намеревался разорвать цепь неприятеля и уничтожить корабли, находящиеся в авангарде и в центре, а вторая эскадра под командованием контр-адмирала Катберт Коллингвуда должна была атаковать противника с тыла.

В 06:00 21 октября 1805 года британский флот выстроился в две линии. Флагманским кораблем первой линии, состоящей из 15 кораблей, был линкор Royal Sovereign, на котором шел контр-адмирал Коллингвуд. Вторая линия под командованием адмирала Нельсона состояла из 12 кораблей, а флагманом был линкор HMS Victory. Деревянные палубы были посыпаны песком, который защищал от огня и впитывал кровь. Убрав все лишнее, что могло помешать, матросы приготовились к бою.

В 08:00 адмирал Вильнёв отдал приказ изменить курс и вернуться в Кадис. Такой манёвр перед началом морского боя расстроил боевой порядок. Французско-испанский флот, представляющий собой строй в виде полумесяц, выгнутый вправо в сторону материка, начал хаотично разворачиваться. В строю кораблей появились опасные разрывы дистанции, а некоторые корабли, чтобы не столкнуться с соседом, были вынуждены «выпасть» из строя. Адмирал Нельсон тем временем приближался. Он был намерен разбить линию до того, как французские парусники приблизятся к Кадису. И это ему удалось. Началось великое морское сражение. Полетели ядра, стали ломаться и падать мачты, гибли люди, кричали раненные. Стоял полный ад.

В ряде сражений, в которых победу одерживали британцы, французы занимали оборонительную позицию. Они стремились ограничить ущерб и увеличить шансы на отступление. Такая позиция французов вылилась в ущербную военную тактику. Например, оружейным расчетам было приказано целиться в мачты и снасти, чтобы лишить противника возможности преследовать французские корабли в случае их отступления. Британцы всегда целились в корпус судна, чтобы убить или покалечить команду противника. В тактике ведения морского боя самым эффективным считался продольный обстрел кораблей противника, при этом обстрел велся в кормовую часть. В этом случае при точном попадании ядра проносились от кормы к носу, нанося судну невероятный ущерб по всей его длине. Во время битвы при Трафальгаре от такого обстрела пострадал французский флагманский корабль Bucentaure, который спустил флаг, и Вильнёв сдался в плен. В ходе схватки не всегда получалось выполнить сложный маневр, необходимый для продольной атаки корабля. Иногда корабли становились бортами друг другу и открывали огонь из короткого расстояния. Если команда корабля, пережившая страшный обстрел выживала, то ее ждала рукопашная схватка. Противники часто стремились захватить корабли друг друга.

Нельсон выбрал удар на самое уязвимое судно Redoutable. Подойдя впритык, начался абордажный бой. 15 минут косили моряки друг друга. Стрелок на марсе Redoutable разглядел на палубе Нельсона и выстрелил в него из мушкета. Пуля прошла через эполет, пробила плечо и застряла в позвоночнике. Адмирал дал команду прикрыть ему лицо, чтобы не деморализовать матросов.

Адмирал Вильнёв дал флажный сигнал всем кораблям атаковать, но подкрепления не было. Нельсон осуществил свой план, и ввел французов в полнейший хаос. Линия морской баталии была разбита. Французские корабли потеряли связь с испанцами. Соотношение сил изменилось не в пользу французов, поражение было неотвратимо. Тяжелая английская артиллерия била без остановок, ядра падали в нагромождение трупов, которые не были вовремя сброшены в море. Хирурги были совсем измучены, на ампутацию конечностей уходило всего 15 секунд, иначе раненый просто не выдерживал боль.

В 17:30 морское сражение завершилось. К этому моменту 18 парусных французских и испанских кораблей не могли продолжать бой, и были захвачены.

Трафальгарское сражение считается самым грандиозным в истории британского флота морским боем. Англичане потеряли 448 моряков, включая командующего английским флотом вице-адмирала Горацио Нельсона и 1200 раненых. Объеденный франко-испанский флот потерял 4400 человек убитыми и 2500 ранеными, Более 5 тысяч было захвачено в плен, сотни уцелевших оглохли, а многие корабли были разбиты и не подлежали восстановлению.

Результат Трафальгарского сражения отразился на судьбе, как победителя, так и проигравшего. Франция и Испания навсегда утратили морское могущество. Наполеон отказался от своих планов высадки войск в Англии и вторжения в Неополитанское королевство. Великобритания окончательно приобрела статус хозяйки морей.

В память о победе при Трафальгаре и о замечательном флотоводце в центре Лондона была создана Трафальгарская площадь, на которой установлен памятник Нельсону. Во время Трафальгарской битвы ядро сбило бизань-мачту, две другие мачты были выбиты из степсов, большинство рей получило повреждения. Корабль был отправлен на ремонт, во время которого ликвидировали наиболее серьезные повреждения.

После ремонта HMS Victory принимал участие в нескольких операциях на Балтике и свою воинскую карьеру завершил в качестве транспорта в 1811 году. 18 декабря 1812 года корабль исключили из списков военно-морского флота Великобритании, причем, по свидетельству инспектора Адмиралтейства, HMS Victory находился в "сухом и хорошем состоянии", а ведь кораблю исполнилось уже 53 года! Вскоре после списания англичане начали относиться, как к кораблю-памятнику, и никто не смел разрушить его.

В 1815 году корабль поставили на капитальный ремонт. Корпус и прочее оборудование тщательно осмотрели, выполнили ремонтные работы, вновь заменили носовую фигуру, снова перекрасили корпус (в районе пушечных портов были проведены широкие белые полосы). После ремонта в течение целых ста лет корабль стоял в порту Госпорт, недалеко от Портсмута. С 1824 года на HMS Victory ежегодно устраивался торжественный обед в память о Трафальгарской битве и адмирале Нельсоне, а в 1847 г. HMS Victory был объявлен постоянным флагманским кораблем командующего Хоум-флит Англии, т. е. флота, непосредственно отвечающего за неприкосновенность территории Великобритании. Однако за кораблем-ветераном не ухаживали так, как было бы нужно. Корпус постепенно разрушался, его перегиб в носовой части достиг почти 500 мм, и к началу XX столетия корпус был в очень плохом состоянии.

Ходили слухи, что корабль нужно затопить, и, вероятнее всего, так бы и произошло, если бы на защиту знаменитого корабля не выступили адмирал Д. Стэрди и профессор Дж. Кэллендер, автор ряда известных книг об адмирале Нельсоне и его замечательном корабле. Благодаря их активному вмешательству в Англии начался сбор средств под девизом "Спасите HMS Victory". Характерно, что Адмиралтейство ограничилось предоставлением сухого дока для восстановительных работ, которые и были проведены в 1922 году. Интересно, что реставраторы сочли возможным половину бревен и досок, из которых был некогда построен корабль, не заменять, а ограничиться пропиткой их специальным раствором, защищающим дерево от разрушения.

Во время второй мировой войны, когда немецкие самолеты совершали на Англию частые налеты, 250-килограммовая бомба попала между стенкой дока и бортом корабля. В корпусе появилась пробоина диаметром 4,5 м. Специалисты, ответственные за сохранение исторического корабля, обнаружили, что с появлением этой пробоины вентиляция внутренних помещений заметно улучшилась.

После второй мировой войны корабль ремонтировали заново. Для обеспечения водонепроницаемости проконопатили около 25 км стыков, обновили рангоут и такелаж, починили корпус, для которого использовали английский дуб и бирманский тик. Для уменьшения нагрузки на старый корпус с корабля сняли пушки, и сейчас все пушки корабля стоят на берегу, окружая сухой док, в котором стоит HMS Victory.

Борьба за жизнь корабля-памятника не прекращается. Самыми злыми его врагами являются жуки-древоточцы и сухая гниль. Это одна из наиболее распространенных слабостей использования древесины. Неожиданно обнаружилась еще одна опасность: оттяжки, при помощи которых раскрепляют мачты, штаги и ванты, в дождливую погоду натягиваются, а в сухую обвисают, что со временем могло бы привести к разрушению мачт. Пришлось в 1963 г. затратить 10 тысяч фунтов стерлингов, чтобы, заменить оттяжки тросами из итальянской пеньки.

HMS Victory стоит на вечной стоянке в самом старом морском доке в Портсмуте с 12 января 1922 года, это один из самых популярных музеев Англии. В отдельные дни корабль посещают до 2 тысяч человек, а ежегодно здесь бывает 300-400 тыс. человек. Все доходы от посетителей этого необычного музея идут на содержание корабля.