Жертвы моды (10 фото)

Корсет, в отличие от многих модных аксессуаров, жил веками и всегда вызывал возмущение феминисток, требовавших свобод женщине, а также ее телу. Особенно изощренные разновидности его, утягивающие не только талию, но и грудь, были в ходу в XVI веке в Испании: с металлическими или деревянными брусьями, шарнирами по бокам и отверстиями по всему корпусу — для доступа воздуха. Когда корсет стягивали, края дырочек врезались в тело. На современный взгляд, эта штуковина больше похожа на орудие пыток, чем на предмет женского туалета. Затем условия смягчились: вместо металла стал использоваться китовый ус. Но дышать от этого было не легче — модный стандарт объема талии, введенный француженками XVII века, составлял 33 см. Чтобы достигнуть идеала, дамы предварительно выпивали разбавленного уксуса и, пользуясь спазмами, затягивали шнуровку.
Несмотря на протесты врачей, утверждавших, что корсет способствует деформации внутренних органов, он дожил до середины прошлого века. Именно тогда в Книгу рекордов Гиннесса попала Этель Грейнджер — «самая тонкая талия в мире». В угоду мужу она за десять лет (с 1929 по 1939 год) с помощью корсетов довела свою талию с 24 до 13 дюймов — того самого стандарта француженок XVII века.

«Юноша бледный со взором горящим...» — так сформулировал Валерий Брюсов образ, безошибочно привлекающий женщин в XIX — начале XX века. Болезненная худоба, бледность, внезапный румянец, лихорадочный блеск глаз... Несмотря на то что, как правило, это сопровождалось высокой температурой, кровавым кашлем и скорой смертью — от чахотки (так называли туберкулез), — именно такими, а не накачанными мачо, были, по мнению многих женщин, настоящие, благородные мужчины. Недаром лорд Байрон писал: «Я бы хотел умереть от чахотки. Все дамы бы говорили: "Посмотрите на бедного Байрона! Как красиво он умирает!"».

Еще во времена Древнего Рима здоровый румянец и загар считались уделом простолюдинок. Благородной матроне полагалось иметь кожу цвета алебастра. В ход шел толченый мел, смешанный со свинцовыми белилами, которые медленно, но верно отравляли организм. Существовал также действенный, но не менее опасный «крем красоты»: бараний жир, картофельный крахмал и окись олова. Позже, уже в эпоху Возрождения, появилась пудра госпожи Тофаны с добавлением мышьяка и двойным действием: она бледнила и травила не только свою хозяйку, но и входившего с ней в контакт законного супруга — таким образом было отравлено около 600 мужей. Позже помогали девицам избавиться от румянца и пиявки — отсасывая лишнюю кровь.

На современный взгляд, кринолин похож на проволочную основу очень большого абажура. Жизнь этой громоздкой конструкции, достигавшей на пике моды 2 м в диаметре, была недолгой — примерно в период между лондонской выставкой 1859 года и Всемирной выставкой в Париже 1867 года, — но впечатляющей. Дамы часто не могли войти в дверь дома, не говоря уже об экипаже, зато стальные обручи необъятной ширины способствовали соблюдению «предписанной скромностью дистанции» с собеседником.
Случались и непредсказуемые ситуации. Так, в 1863 году газета The Times сообщила о гибели 14-летней служанки Маргарет Деви, у которой загорелось платье, растянутое на модной конструкции. Присяжные вынесли вердикт: «Смерть из-за несчастного случая, вызванного кринолином». Зато Саре Энн Хенли, прыгнувшей после ссоры с любовником с Клифтонского моста высотой 75 м, кринолин спас жизнь, сыграв роль парашюта.

Чтобы добиться блеска глаз со зрачками — огромными, как Черное море, — в глаза капали атропин. Зрение опасно падало, но через некоторое время возвращалось. А вот мода 1930-х годов на впалые щеки, возникшая на волне славы Марлен Дитрих, вынуждала красавиц на крайние и необратимые меры: удаление с обеих сторон коренных зубов.

Шведский химик Карл Вильгельм Шееле совершил множество открытий. В 1775 году он получил мышьяковую кислоту, которая, будучи смешанной с медным купоросом, давала красивый зеленый оттенок. Позже — с добавлением ацетата меди — цвет стал насыщенным изумрудно-зеленым и немедленно приобрел популярность. «Зеленый Шееле», как его назвали, стали широко использовать — в одежде, тканях для штор, свечах, обертках конфет, краске для стен и обоев, подвергая людей смертельному риску. Модный цвет захватывал Европу: к концу XIX века 80% обоев в Англии содержали мышьяк. В характерной для английского климата влажной среде обои издавали запах затхлости и чеснока. (Но был и плюс — клопы в таких помещениях не жили.) Считается, что именно из-за отравленных обоев укрепилось мнение о пользе перемены климата для больных. Еще бы не было пользы — люди переставали травиться мышьяком.

Эпиляция, практиковавшаяся еще с древних времен и гарантировавшая гладкую кожу, всегда была делом мучительным, а порой и подобным пытке. Наконец в начале ХХ века доктор Альберт Гейзер изобрел прибор для безболезненного удаления волос — Tricho System. Женщины возликовали: никаких мучений, и волосы исчезают навсегда! Доктор Гейзер не уточнял, что происходило это с помощью рентгеновских лучей — одного из видов ионизирующей радиации. Уже в 1925 году в журнале Американской медицинской ассоциации появились первые сообщения о побочных эффектах эпиляции — уплотнениях, язвах и опухолях. Однако Tricho System продолжали применять вплоть до 1947 года, когда многие воспользовавшиеся прибором уже умерли от рака.

Женские шляпки, во времена королевы Марии-Антуанетты имевшие до 1,5 м в диаметре, были настоящим произведением искусства. Цветочные композиции, кружева, драгоценные камни, клетки с птичками и модели кораблей — все это ухитрялось умещаться на головах прекрасных дам. XIX и начало XX века внесли свои дополнения. «Украшением летних дамских шляп в Париже служат теперь лягушки, особенно эффектные на белом фоне», — писал журнал «Ревю де ла мод». В ходу были и чучела птиц, особенно райских. Мода убивала — в буквальном смысле — двух зайцев. Во-первых, несчастных пернатых и земноводных, во-вторых — барышень, носивших на голове украшения со все тем же мышьяком, который таксидермисты щедро использовали при набивании чучел.
В 1900-х годах шляпки, которые за размеры звали «бельевыми корзинами», по-прежнему были в почете. Важной деталью в них были шляпные булавки — заостренный стержень около 20 см длиной. Сохранились судебные хроники того времени: женщины убивали ими спящих любовников и мужей! Случались и непреднамеренные эксцессы. «Дамский журнал» писал: «…в 1912 году в Петербурге и Москве городское управление во избежание травм населения запретило дамам в шляпах с длинными булавками ездить в городском транспорте».