Военно-почтовая служба в годы Великой Отечественной войны (8 фото)

Единственной ниточкой, дающей возможность получить хоть какую-нибудь весточку из дома, стала почтовая связь. Срочная мобилизация зачастую не давала возможности даже попрощаться с родными перед отправкой на фронт. Хорошо, если кому-то удавалось отослать домой почтовую карточку, с номером своего эшелона. Тогда близкие люди могли хотя бы прийти и попрощаться на вокзале. Но иногда и такой возможности не было, семьи моментально разлучались на долгие месяцы и даже годы, вынужденные жить и сражаться, не зная ничего о своих родных. Люди уходили на фронт, в неизвестность, а их семьи ждали известий о них, ждали возможности узнать, живы ли их любимые.

Правительство прекрасно понимало, что для поддержания эмоционального духа бойцов на должном уровне необходимо обеспечить бесперебойную работу почты. Основная масса солдат была движима не только стремлением отстоять свою Родину и освободить ее от ненавистных оккупантов, но и желанием защитить самых дорогих людей, которые остались где-то далеко в тылу или на уже захваченной врагом территории. Руководство нашей страны осознавало, что одной из главнейших задач на самом страшном, начальном этапе войны является борьба с растерянностью и паникой, которая охватила миллионы советских граждан. А значительную поддержку и уверенность бойцам, помимо идеологической пропаганды, может дать налаженная связь с домом. Газета «Правда» в августе 1941-го года в одной из своих передовых статей писала о том, как важна для фронта отлаженная работа почты, так как «каждое полученное письмо или посылка придают бойцам сил и вдохновляют на новые подвиги».

По рассказам очевидцев, вовремя доставленное из дома письмо было для солдат Советской Армии гораздо важнее, нежели полевая кухня и прочие скромные блага фронтовой жизни. А тысячи женщин по всей стране часами караулили почтальонов в надежде на то, что они, наконец, принесут им известия от их мужей, сыновей и братьев. Письмо-треугольник представляло собой лист бумаги прямоугольной формы, загнутый сначала справа налево, а потом слева направо. Оставшаяся полоска бумаги вставлялась внутрь. Марка не требовалась, письмо не заклеивалось, так как все знали о том, что его будет читать цензура. На наружной стороне писался адрес назначения и обратный, а также оставлялось чистое место для отметок почтовых работников. Поскольку тетради были на вес золота, послание писалось мельчайшим почерком, заполнялось все пригодное пространство. Подобные письма-треугольники складывали даже маленькие дети, которые сооружали послание папке из обычного куска газеты. Если адресат к моменту доставки письма уже погиб, то на треугольнике делали запись о гибели, перечеркивали адрес назначения и возвращали обратно. Зачастую такой треугольник заменял «похоронку». В редких случаях, когда адресат числился без вести пропавшим или был расстрелян за трусость, письмо уничтожали. Если солдат был переведен в другую часть, попал в лазарет или госпиталь, то на месте для пометок ставили новый адрес. Некоторые такие переадресованные письма исчезали на долгое время, находя адресата уже через годы после войны.

После введения военного положения в стране вскрылся факт плохой организации работы службы связи, которая не могла должным образом обеспечить своевременную доставку даже важнейших сообщений и писем в расположения частей армий. Сталин называл связь «ахиллесовой пятой» Советского Союза, отметив при этом о необходимости поднимать ее на совершенно новый уровень в срочном порядке. Уже в первые дни войны он вызвал наркома связи СССР И.Т. Пересыпкина для доклада о разработанных срочных мерах по переводу государственной связи на военное положение. А для этого была необходима радикальная перестройка всех имеющихся средств связи, в том числе и почты.

Пересыпкин Иван Терентьевич появился на свет в 1904-ом году в деревне Протасово Орловской губернии. Его отец был бедным крестьянином, чтобы прожить уже в тринадцать лет Иван начал трудиться на шахте. В 1919-ом году он добровольцем вступил в набиравшую силу Красную Армию и воевал на Южном фронте против Деникина. После окончания гражданской войны Пересыпкин работал милиционером, а в 1924-ом году закончил Украинскую Военно-политическую школу и был командирован политбойцом в Первую кавалерийскую дивизию Запорожья. В 1937-ом Иван Терентьевич окончил электротехническую академию РККА и получил должность военного комиссара Научно-исследовательского института связи Красной Армии. 10 мая 1939-го он был назначен наркомом связи, в июле 1941-го – замом наркома обороны, а 21 февраля 1944-го года стал маршалом войск связи. В годы войны связисты под руководством Иваном Пересыпкина с честью решили множество сложнейших задач. Достаточно сказать, что было организовано более трех с половиной тысяч подразделений связи разного назначения, а численность этого вида войск выросла в четыре раза, достигнув почти одного миллиона человек. Каждый десятый советский солдат был связистом. Средства связи работали в четырнадцати стратегических оборонительных и тридцати семи стратегических наступательных операциях, 250 фронтовых наступательных и оборонительных операциях. После окончания войны до 1957-го года Пересыпкин командовал войсками связи, занимаясь их боевой подготовкой, развивая и совершенствуя новые средства связи, внедряя их в части и соединения. Умер Иван Терентьевич 12 октября 1978-го года и был похоронен на Новодевичьем кладбище Москвы.

Изменения были связаны в первую очередь с тем, что при доставке писем на фронт не существовало привычного для почтальона конкретного почтового адреса с указанием улицы и дома. Необходимо было выработать совершенно новые принципы работы почты, которые бы позволили быстро и безошибочно доставлять корреспонденцию в военные части, местоположение которых постоянно изменялось. Тем не менее, вследствие важности возможности быстрого и удаленного решения вопросов, связанных с управлением войсками, приоритет в модернизации средств связи был отдан телефонии и радио.

Начальник управления связи Красной Армии Гапич был снят Сталиным со своего поста, а все его обязанности были возложены на Пересыпкина, который теперь совмещал сразу две должности: начальника связи армии и заместителя наркома обороны, оставаясь при этом наркомом связи. Такое решение было вполне закономерно. Будучи энергичным и волевым человеком новый тридцатидевятилетний начальник связи был к тому же умелым и грамотным организатором. Именно он предложил, вопреки принятым нормам, призывать в действующую армию гражданских специалистов, которым было поручено в срочном порядке наладить неудовлетворительную работу военно-почтовой службы.

Неизвестно насколько удачно новый персонал справился бы с поставленными перед ним задачами, если бы не Его Величество Случай: в ходе одной из военных операций в руки советских военных попал устав полевой почтовой службы немецких войск. А поскольку почтовое обеспечение вермахта всегда находилось на должном уровне, то перевод и изучение такого ценного документа позволило уже через несколько недель успешно использовать технологию врага для нужд Советской армии. Однако использование грамотно разработанной немецкой модели не устраняло чисто советских проблем. В первые же недели войны почтовые работники столкнулись с банальной проблемой нехваткой конвертов. Именно тогда и появились письма-треугольники, народные письма, когда лист с письмом просто складывали в несколько раз, а на верхней стороне писали адрес получателя. Эти знаменитые символы надежды и прочной связи фронта с тылом часто упоминались авторами произведений о Великой Отечественной войне. Война не отняла у людей желание продолжать жить и любить. О мечтах и надеждах на то, что все наладится, а жизнь вновь войдет в привычное русло они и писали в своих письмах.

Адрес на письме, которое необходимо было доставить на фронт, в начале войны писался как Д.К.А. – Действующая Красная Армия. Затем указывался порядковый номер ППС или полевой почтовой станции, номер полка и место службы солдата. Со временем использование такой системы адресов показало, что существует возможность раскрытия месторасположения действующих частей и подразделений. Захваченная врагом почта вблизи от расположения советских воинских группировок предоставляла ему всю информацию о месте их дислокации. Это, разумеется, было недопустимо. Согласно приказу наркома обороны была принята новая инструкция по адресованию почтовой корреспонденции для Красной Армии в военный период. После аббревиатуры Д.К.А. и номера ППС стал указываться специальный условный код военного подразделения, который был известен только тем, кто читал приказ о присвоении соответствующего номера конкретной военной части.

Частная жизнь советских граждан и до войны была предметом пристального контроля государства, и военное время никак не повлияло на сложившееся положение дел. Как раз напротив. Вся почта тщательно проверялась, цензура была тотальной, число цензоров увеличилось вдвое, а на каждую армию приходилось не менее десяти политконтролёров. Частная переписка родных людей больше не была их личным делом. Проверяющих интересовали не только содержащиеся в письмах данные о дислокации частей и их номерах, именах командиров и численности потерь, но и эмоциональный настрой бойцов действующей армии. Совсем не случайно почтовая цензура в годы войны подчинялась непосредственно СМЕРШу, Главному управлению контрразведки в Наркомате обороны СССР. Одним из самых «мягких» видов почтовой цензуры было вымарывание строчек, содержащих недопустимую для передачи, по мнению проверяющих, информацию. Зачеркивались нецензурные выражения, критика армейских порядков и любые отрицательные высказывания о положении в армии.Цензорами на почте были в основном девушки, и часто случалось так, что из писем странным образом пропадали фотографии симпатичных молодых бойцов. Злоупотребляя, таким образом, своими служебные возможности, девушки заводили почтовые романы с понравившимися им корреспондентами. Война войной, а молодость брала свое. Обычным делом стали знакомства по переписке, в газетах можно было найти адреса тех, кто хотел бы переписываться с солдатом. Исключая отдельные случаи, как правило, продолжение этих виртуальных романов откладывалось до окончания войны.

Интересно также и то, что в военные годы письма на фронт доходили порой быстрее, чем в наши дни. Это объяснялось тем, что нарком связи добился исключительных условий для доставки армейской почты. Как бы плотно ни была закружена железная дорога, почтовые эшелоны пропускались в первую очередь, а их остановки считались недопустимыми. Кроме того, почта перевозилась с помощью всех имеющихся видов транспорта в зависимости от условий местности – в специальных почтовых вагонах, на кораблях, почтовых самолетах, автомобилях и даже на мотоциклах. Использование почтового транспорта для каких-либо прочих нужд было строго-настрого запрещено. Наравне с боевым обеспечением армии военным почтовым грузам был отдан приоритетный характер.

В ряде районов для доставки почты использовались почтовые голуби, которые беспрепятственно переносили секретные сообщения через линию фронта в тех местах, где самолет никогда бы не смог пролететь незамеченным. Немецкие снайперы даже пытались отстреливать несчастных птиц, для их уничтожения выпускались группы специальных ястребов, но большей части почтовых голубей все же удавалось успешно доставить информацию к месту назначения. Для уменьшения возможности обнаружения советскими учеными была выведена особая порода почтовых голубей, способных летать в ночное время суток.

Советским военным иногда удавалось перехватить почтовые грузы для немецкой армии. Тщательное изучение писем солдат противника свидетельствовало о том, что царившее в первый год войны бравурное настроение немецкой армии после холодов зимы 1941-го – 1942-го годов сменилось ощущением тревоги и неуверенности. В свободное от боевых действий время политруки устраивали массовое прочитывание немецких писем, что придавало солдатам Красной Армии дополнительные силы и уверенность в успехе их благого дела. В 1941-ом накануне контрнаступления под Москвой советской разведке удалось сбить и захватить немецкий почтовый самолет с сотней тысяч писем на борту. После обработки сотрудниками СМЕРШа захваченной почты, данные были представлены маршалу Жукову. Полученная информация свидетельствовала о том, что в немецкой армии на данном участке фронта царят отчаянные пораженческие настроения. Немцы писали домой о том, что русские проявили себя как прекрасные войны, они отлично вооружены, дерутся с невиданной яростью, а война, наверняка, будет трудной и затяжной. На основе этих сведений Жуков издал приказ о немедленном наступлении. Помимо доставки писем на почтовую авиацию была возложена миссия распространения агитационных листовок, которые должны были повлиять на психологический настрой немецких солдат и подорвать веру во внушаемые им командованием убеждения. Над содержанием листовок работала огромная «идеологическая машина». Прекрасным образцом является листовка «Спасение Германии в немедленном прекращении войны», написанная председателем Президиума Верховного Совета и в то же время талантливым пропагандистом Михаилом Калининым, который обладал исключительным даром убеждения. Немцы также со своей стороны периодически сбрасывали листовки или набивали ими гильзы и выстреливали в направлении советских окопов. Довольно часто эти бумажки печатались на папиросной бумаге хорошего качества в расчете на то, что какой-нибудь русский солдат непременно подберет ее для самокрутки и, разумеется, прочтет.

Основное количество почтальонов или экспедиторов, как их тогда официально называли, составляли мужчины. Это было неслучайно, поскольку общий вес груза, который им приходилось переносить, состоял помимо привычного обмундирования из множества писем и газет и почти равнялся весу пулемета. Однако тяжесть заветной сумки почтальона измерялась не килограммами писем, а человеческими эмоциями и трагедиями, которые приходили вместе с ними.

Появления почтальона в каждом доме одновременно и ждали, и боялись, ведь вести могли быть не только хорошими, но и трагическими. Письма в тылу становились практически вестниками судьбы, каждое из них содержало в себе ответ на самый главный вопрос – жив ли тот, кого ждут и любят? Такое положение накладывало на несущего новости особую ответственность, каждому почтальону ежедневно приходилось переживать и радость, и горе вместе со своими адресатами.

Для доставки почты порой использовались все мыслимые и немыслимые способы. Так в Севастополь письма приходили на подводных лодках, а в Ленинград их сначала везли через Ладожское озеро, а после прорыва блокады в 1943-ем году на отвоеванном узком участке суши через построенный секретный тридцатитрехкилометровый железнодорожный коридор. Позднее эту трассу, по аналогии с Ладожской Дорогой Жизни, назвали Дорогой Победы.

Интересным явлением, получившим распространение среди советских солдат, стали «письмовники». Далеко не все военнослужащие могли грамотно и красиво написать письмо своей любимой девушке или матери. Тогда они обращались за помощью к более подготовленным и образованным товарищам. В каждой части имелись признанные и уважаемые всеми специалисты, у которых можно было взять образец письма или попросить надиктовать его текст вживую.
Советская военная почта к концу 1941-го года уже работала как четко отлаженный механизм. Ежемесячно на фронт доставлялось до семидесяти миллионов писем. Сотрудники почтовых сортировочных пунктов трудились круглосуточно, чтобы не допустить перебоев и задержек. Однако они иногда все же случались, если военная часть отступала или попадала в окружение. Бывало и так, что письма гибли вместе с почтовыми эшелонами или безвестно пропадали в сумке убитого при их доставке почтальона. Но в большинстве случаев прилагались все силы к тому, чтобы каждое письмецо как можно быстрее дошло до своего адресата, даже если он находится на временно осажденной территории.
6 февраля 1943-го года всем военным частям и их подразделениям были присвоены новые условные номера. Теперь почтовый адрес фронтовика состоял всего из пяти цифр: номера войсковой части и полевой почты. По мере продвижения советских войск на запад в каждом отвоеванном районе необходимо было восстанавливать почтовую связь. Благо за годы войны механизм был отработан до совершенства, а главное имелись специалисты по связи высокого класса.

После того как 1 декабря 1944-го года Красная Армия пересекла границу СССР и война уже близилась к своему завершению, Госкомитет обороны принял специальное постановление, согласно которому всем военнослужащим действующей армии разрешалось один раз в месяц отправить посылку установленного веса домой. Всего за четыре месяца 1945-го года почта смогла доставить в тыл страны десять миллионов посылок, для перевозки которых потребовалось более десяти тысяч двухосных почтовых вагонов. В основном солдаты отправляли домой одежду, посуду и мыло, а офицерский состав мог позволить себе послать более ценные «сувениры». Когда на почтовых отделениях начали скапливаться целые горы неотправленных посылок, правительство вынесло решение о введении дополнительных почтово-багажных поездов. Сегодня трудно представить с какими чувствами измученные годами лишений жители тыла спешили на почту, чтобы получить посылки с поистине царскими дарами, среди которых наиболее ценными считались сухие пайки американских солдат, состоящие из консервов, джема, яичного порошка и даже растворимого кофе.

После того как 8 мая в 22.43 по европейскому времени Германией был подписан акт о капитуляции, почте предстояло выдержать еще один последний «бой». Цунами из поздравительных писем и открыток буквально захлестнуло все почтовые отделения нашей страны. Люди спешили поделиться своей радостью со всем миром. Справиться с таким мощным потоком подчас было просто невозможно, и горы неразобранных писем скапливались на почтовых станциях, доходя до адресатов с большим опозданием. Однако, по мере того как жизнь постепенно начала возвращаться в мирное русло и появились уже новые послевоенные заботы и проблемы, почтальоны перестали быть объектами всеобщего внимания, а при их появлении люди не замолкали в ожидании неизвестности….


Прошу прошения за то, что некоторые пункты как бы "не в тему" или прерывают целостность повествования. Просто в описании к фото(пример Пересыпкин Иван Терентьевич и его фото) текст не отделяется от всего основного и не выделяется жирностью\курсивом, что печалит... Надеюсь, вам это не доставит неудобств.