5 историй судов, застрявших во льдах (6 фото)

Пройти по морскому пути, соединяющему Атлантический и Тихий океаны, именуемому Северо-Западным проходом, пытались многие и — пропадали. Их искали, но редко находили. В такое рискованное путешествие отправился полярный исследователь Роберт Мак-Клур на корабле «Испытатель».
Выйдя из Лондона в 1850 году, судно прошло через Атлантику, проследовало вдоль всего Тихоокеанского побережья обеих Америк. Зимовали англичане возле острова Банкс, совершая санные поездки в разных направлениях. Таким образом был снова обнаружен Северо-Западный проход, но забитый льдами. У подножия скалы, которая когда-то была конечным пунктом одной из экспедиций, Мак-Клур оставил записку с указанием места зимовки.
Продвинувшись на восток дальше всех предшественников, «Испытатель» завяз во льдах, высота их местами достигала 15 м. Припасы истощились, люди слабели, началась цинга. Но благодаря оставленной под скалой записке в апреле 1853 года спасение пришло. Члены команды Эдварда Белчера (вторая экспедиция, отправившаяся по следам Джона Франклина) выехали на собачьих упряжках «по указанному адресу».
Вот как описывал эту встречу Мак-Клур: «Мы увидели, что к нам по льду быстро приближается какая-то человеческая фигура... Когда мы увидели, что лицо ее черно, как смола, то у нас невольно родился вопрос, имеем ли мы дело с обитателем земли или пришельцем с того света... Если бы обвалился небесный свод, то и тогда, кажется, мы были бы поражены меньше, чем словами, которые услышали: «Я лейтенант Пим... с корабля "Резольют" ...» Здоровые и больные высыпали на палубу, не веря ушам и глазам своим... отчаяние уступило место самой горячей радости...». Чернота лица спасателя, поразившая Мак-Клура, объясняется просто: по утверждению судового врача, сажа защищала от жестких солнечных лучей.
Роберт Мак-Клур стал первым человеком, сумевшим морем пройти вокруг обеих Америк. Правда, в Англии он сначала был предан суду за то, что покинул корабль, но после оправдан, прославлен и посвящен в рыцари.

«Эндьюранс» был одним из двух кораблей — участников Имперской трансантарктической экспедиции, отправившейся в плавание в августе 1914 года. Задачу возглавлявший поход Эрнест Шеклтон поставил амбициозную — пересечь весь Антарктический материк.
Позже он признавался, что был готов к тяжелым ледовым условиям, но столь мощных полей пака не ожидал (пак — морской лед толщиной не менее 3 м, возрастом более 2 лет).

В январе экипаж увидел 30-метровые ледяные стены, обрамлявшие берег Земли Котса. В конце февраля 1915 года командир объявил о зимовке: жилые помещения на корабле стали утеплять, собак спустили на лед и разместили в конурах. В апреле начались подвижки льда и появилось опасение, что «Эндьюранс» может быть раздавлен. Но случилось это только в октябре — в борту образовалась пробоина. Трое суток экипаж откачивал воду из трюмов. Наконец командир приказал начать эвакуацию. Полярники наблюдали, как их судно, зажатое льдинами, превращается в обломки и тонет.

Теперь цель сменилась на более прозаическую — выжить. На дрейфующей льдине был основан лагерь. В апреле она раскололась надвое (причем палатки и запасы оказались на отделившейся части), пришлось срочно грузиться в шлюпки. Пятидневное плавание привело их к необитаемому острову Элефант, расположенному вдали от судоходных трасс. Выжить на острове было можно: пресная вода, тюлени, пингвины... Но команда сдавала — и физически, и морально.

Шеклтон с пятью людьми пошел на одной из шлюпок за помощью — на китобойную базу на острове Южная Георгия. При благоприятном раскладе путешествие должно было занять около месяца. 29 апреля погода резко ухудшилась, упала температура, волны захлестывали шлюпку. Высадка на остров Анненкова была крайне опасной, но люди слабели на глазах и командир решился. (Позднее он признавался, что это плавание было одним из самых страшных испытаний в его жизни).
До китобойной базы оставалось 280 км, но шлюпка не выдержала бы пути. Двое из команды были совсем плохи, и Шеклтон с остальными (Уорсли и Крин) отправился за спасением через горы — к китобойной базе Стромнесс. Они шли 36 часов — без сна, без карт, через ледники, обходя горные обрывы — и наконец достигли цели. В тот же день, 19 мая, норвежские китобои отправили моторный катер, чтобы эвакуировать остальных. Спасение оставшихся на острове Элефант удалось далеко не с первой попытки: только 30 августа все участники зимовки перешли на борт прорвавшегося к ним парового буксира.

На пароход «Челюскин» и его экипаж советским правительством была возложена важная миссия: доказать, что за время короткой летней навигации обычный пароход может пройти «северный коридор» — кратчайший морской путь между Европейской частью России и Дальним Востоком. «Челюскин» и был таким обычным грузопассажирским кораблем, разве что усиленным для навигации во льдах.

Экспедиция, возглавленная директором Арктического института, исследователем Отто Шмидтом, отправилась в путь поздновато — 12 июля 1933 года. Первая встреча со льдами произошла в Карском море. Препятствие удалось преодолеть и выйти к мысу Челюскин. 4 ноября, благодаря удачному дрейфу вместе со льдами, судно вошло в Берингов пролив. До чистой воды было рукой подать. Но корабль увлекло назад, зажало льдинами и вместе с ними стало уносить обратно в Чукотское море. 13 февраля 1934 года «объятия» льда усилились — затрещала обшивка, внутрь полилась вода. Срочно началась эвакуация на лед.

Через два часа «Челюскин» затонул, а 104 человека оказались на льдине. О чем и была отправлена телеграмма «лично товарищу Сталину». Началась операция по спасению. Тем не менее основная часть челюскинцев провела на льдине около двух месяцев. Обжились. Из спасенных материалов построили барак и пекарню. Чтобы время не пропадало даром, Шмидт читал зимовщикам лекции по философии.
Полеты на Севере — дело непростое, особенно на самолетах того времени, не приспособленных к условиям густого тумана и низких температур. Так что, забегая вперед, летчики, участвовавшие в спасении, не зря получили свои Звезды Героев. Первым 5 марта приземлился на льдину экипаж Анатолия Ляпидевского на самолете АНТ-4. За две недели летчики совершили 24 рейса. После чего семерым пилотам было присвоено звание Героев Советского Союза. Полярники тоже стали национальными героями. В честь «Отто Юльевича Шмидта на льдине», говорят, даже детей называли — Оттоюшминальд (мальчик) и Оттоюшминальда (девочка).

Осенью 1937 года во льдах Арктики замерз почти весь советский ледокольный флот. Поставленный на зимовку караван ледокола «Ленин» был вынесен льдами на середину моря Лаптевых, ежечасно рискуя быть раздавленным льдами. Караван ледореза «Литке» зимовал в проливе Вилькицкого. Группа лесовозов вмерзла в лед у острова Диксон. Несколько пароходов стояли во льдах возле бухты Тихой. Израненный льдами «Красин» зимовал у Нордвика.

Суда шли на помощь застрявшим и попадали в ловушку сами. Так случилось и с «Георгием Седовым», «Садко» и «Малыгиным». Усилия были тщетны: пробитые ледоколами каналы тут же затягивало льдом. Пришлось встать на зимовку. Так 23 октября начался легендарный дрейф, длившийся 812 дней. Опыта такого ни у кого из 217 человек, находящихся на трех судах, не было.

«Среди дрейфующих льдов образовался целый город, — писал Константин Бадигин (второй помощник на «Садко», в процессе дрейфа ставший капитаном «Седова»). — Рядом с трехэтажными пароходами выросли ледовые домики, палатки гидрологов и магнитологов... Быстро были протоптаны тропы, соединяющие корабли». Многое зависело от того, как поставить корабль на зимовку — чтоб не попасть на линию сжатия льдов (так в свое время погиб «Челюскин»). Лучше всех встал «Садко» — в естественной лагуне среди ледяного поля, окруженной мощной грядой торосов. А вот у «Георгия Седова» одним из сжатий повредило руль — судно потеряло возможность управления.
Весь апрель 1938 года, курсируя с Тикси на льдины, летчики Павел Головин и Анатолий Алексеев самолетами вывозили зимовщиков. «Садко» из ледового плена освободил осенью ледокол «Ермак». А вот «Георгия Седова» отбуксировать не удалось, ледокол остался на вторую зимовку. Только в январе 1940 года у экипажа появился шанс вернуться на Большую землю: к дрейфующему пароходу приблизился ледокол «Иосиф Сталин». Чтобы ускорить освобождение судна, пришлось закладывать в 2-3 метрах от корпуса заряды, взрывами разрушая пятиметровый лед под кормой. Наконец, 13 января спаситель и спасаемый встали борт к борту и «Седов» был выведен на чистую воду.

25 декабря, под самый Новый — 2013-й — год, исследовательское судно «Академик Шокальский» с 74 людьми на борту застряло в Антарктике. «Мы не дотянули тогда до чистой воды всего лишь одну милю», — рассказывал капитан судна Игорь Киселев. Но подувший затем сильный ветер привел к образованию мощного ледового поля, простиравшегося от корабля на десятки миль.

На призыв о помощи отозвались три ледокола — китайский «Снежный дракон», французская «Астролябия» и австралийская «Аврора Аустралис». Но разыгравшаяся метель — скорость ветра в среднем 50 км/час с порывами до 70 км/час — не позволила спасателям приблизиться к российскому судну, они также «завязли» во льду. «Приключение» не помешало австралийским ученым — океанологам, гидрологам, зоологам — и примкнувшим к экспедиции туристам готовиться к встрече Нового года и даже, по словам находящегося на борту корреспондента Би-би-си Эндрю Люк-Бакера, сочинять по этому поводу песни и разучивать танцы. Экипаж же тем временем продолжал борьбу за вызволение из плена: «Работаем круглосуточно, ситуацию облегчает тот факт, что в Антарктике сейчас лето и ночью светло», — докладывал капитан Игорь Киселев.
В итоге все-таки было принято решение об эвакуации людей вертолетом на австралийский ледокол, которая и состоялась 2 января. А через пять дней, благодаря перемене ветра, ледовое поле покрылось трещинами, и 8 января целый и невредимый «Академик Шокальский» вышел на чистую воду и отправился дальше по запланированному маршруту — «к местам обитания маленьких пингвинов».