Тронуло до глубины души !

Пенсионер из Казани за свою жизнь подарил 80 автобусов детским домам и пожертвовал миллионы нуждающимся. Сам благотворитель живет в бараке и признается: его призвание - делать мир лучше, а людей - счастливее.
Этому человеку при жизни поставили памятник в самом центре Казани, рядом с Кремлём. Бронзовую скульптурную композицию изготовили на личные средства семьи первого президента Татарстана Минтимера Шаймиева. Они с Асгатом Галимзяновым давно на «ты».

На центральном рынке города Казани дом Асгата-бабая (дедушка на татарском — прим. автора) знают все. Двухэтажный деревянный барак — почти единственный уцелевший из многочисленных здешних старых построек — расположен на улице Мартына Межлаука, ранее примыкавшей к торговым павильонам.

Пыльная дорожка, ведущая к жилью, усыпана упаковками и остатками продуктов. К бараку Асгата Галимзянова сложно подступиться — его охраняют около десятка собак. Мужчины восточной национальности, разгружающие товар рядом с домом, советуют нажать на звонок, прикреплённый на заборе — он звенит так громко, что слышно на всю округу.

Зайдя в заставленный досками подъезд и поднимаясь по перекошенной лестнице, думаешь: вряд ли кто-то смог бы поменять уютное жильё на такое… А Асгат Галимзянов смог. Он переехал сюда в 2010 году, когда благоустроенную двухкомнатную квартиру в элитном районе города подарил семье беженцев Акберовых из Казахстана. До этого большая семья из семи человек, включая лежачую бабушку, ютилась в коммуналке.

Недавно мигранты съехали с квартиры в приобретённое жильё. Однако даже после этого благотворитель не спешит возвращаться в свою квартиру. «Я вырос в деревне, а в четырёх стенах мне тесно», — говорит он.

Этого 78-летнего мужчину называют «миллионером из трущоб», чудаком и первым татарским капиталистом. Об Асгате Галимзянове написано немало книг и статей. Вероятно, многие люди относятся к нему, как к святому, некоторые считают едва ли не городским сумасшедшим. Ясно одно — таких людей на земле по пальцам пересчитать.

Асгат-бабай говорит тихим голосом, путано и часто повторяя «дорес эйткэндэ» («честно говоря» на татарском — прим. автора). У него светло-голубые глаза. Видимо, мужчина привык к вниманию, гостей всех рангов и званий принимает в домашней одежде. Лишь изредка вытаскивает из шкафа и надевает пиджак с медалями и чуть ли не единственную синюю рубашку.

Ферма под землёй

«Я вдруг увидел то, что остальные не замечали — на рынке пропадали тонны пищевых отходов: арбузные и дынные корки, овощи и фрукты», — рассказывает мужчина. Тогда в голову деревенскому парню, с малых лет привыкшему ухаживать за скотом, пришла мысль завести свиней и кормить их этими отходами.

Держать скот населению было строго запрещено, поэтому Асгат сконструировал для них подземное жилище в сарае по соседству со своим конём Орликом. Поработать над подвалом пришлось немало: Асгат вырыл погреб, провёл туда воду, установил свет, придумал механизмы для подачи корма и уборки навоза. Каждый день мужчина вёз отходы с рынка в сарай и кормил ими поросят. Навоз убирал ночью, запрягая собак в сани, чтобы не было слышно стука копыт. Вставал каждый день в три утра.

Выращенный скот мужчина сдавал государству. Так Галимзянов зарабатывал в течение 12 лет, а о его ферме никто не знал шесть лет благодаря тому, что всё хозяйство мужчина держал в идеальной чистоте.

Тёща Асгата часто ругала его за то, что он держит такую большую сумму дома. Тогда Галимзянов вспомнил слова отца: «Если есть возможность — помогай людям». Тогда Асгат купил целую телегу фруктов и отправился в городской детский дом. Апельсины, груши и яблоки могли себе позволить не все семьи, а дети из детского дома получили их бесплатно.

С тех пор Асгат стал регулярно помогать и другим детским домам Татарстана, Башкирии, Чувашии, Ивановской области, Украины. Отравленный радиацией Чернобыль, землетрясение в Армении, сход лавин в Грузии, трагедия подводной лодки «Курск», захват заложников в Южной Осетии — Асгат Галимзянов помогал людям, пережившим трагедии. В родном селе он за свой счёт восстановил высохшее озеро, построил здание под детский сад, купил школьникам автобус, помог со строительством мечети.

Только по приблизительной оценке, меценат потратил на детей-сирот, пожилых и инвалидов более 600 тысяч советских рублей, передал разным учреждениям более 80 автобусов, купил и подарил нуждающимся сотни телевизоров, одежду, много еды. Эти цифры вызывают некоторое сомнение: кажется, что такие суммы простой человек заработать не может.

Но услышав вопрос о деньгах, Галимзянов заметно меняется в лице и с усталостью в голосе от многократных повторений начинает пояснять: «Я купил этот заброшенный барак рядом с рынком, обустроил территорию и добился разрешения властей на увеличение поголовья скота до 300 быков. В работе мне помогали сын и брат. Каждое выращенное животное я сдавал государству и получал несколько тысяч рублей за него. Деньги с семьёй мы практически не тратили и покупали автобусы отечественного производства. Тогда они стоили не так дорого, как сейчас.

Он признаётся, что делать добро людям его научил отец.

«Его все уважали на селе, и за любую помощь он не брал денег, — говорит он. — И меня учил не трогать чужое, поддерживать немощных. Сегодня одни хвастаются богатством, другие — не могут заработать. А ведь деньги всегда на земле лежат, нужно только поднять их: разведи скот, трудись — и всё будет, — объясняет он. — А мне не надо золота, не привык я к этому».

Асгат-бабай берёт гармонь и садится в старое кресло. Играет татарские народные мелодии и задумчиво смотрит в сторону. Он считает себя счастливым человеком, поскольку «выполнил своё единственное призвание — помогать людям».