Красноармеец, пробивавший каски враг кулаком (2 фото)

При освобождении города, преодолев вплавь Цемесскую бухту от Кабардинки до входа в порт Новороссийска, взорвал немецкие заграждения, тем самым открыв путь советским кораблям. Также известно о множестве рукопашных боёв с врагом (даже вооружённым) во время Великой Отечественной войны. Благодаря большому росту и огромной силе Владимир Кайда выходил из них победителем.

Награждён орденом Отечественной войны 1 степени и двумя орденами Красной Звезды.

Родился в крестьянской семье в селе Крючки Купянского района Харьковской области. Учился в Харьковском ФЗУ. Работал токарем на электромеханическом заводе в Харькове, одновременно учился на рабфаке. В 1937 году его семья переехала в Дружковку.

В 1939 году Владимира Никитовича призвали в ряды Красной Армии. Перед войной он окончил училище Днепропетровской военной флотилии. Восемь лет прослужил в мотористом-дизелистом на боевых кораблях трёх флотов – Черноморского, Северного,Балтийского; а также Днепровской и Азовской военных флотилий. Из них шесть провоевал: четыре года в боях с немецко-фашистскими захватчиками, а два послевоенных – с морскими минами на Балтике.

На фронте с первых дней войны – 22 июля 1941 года, в 4 часа утра, вступил в бой с немецкими самолётами. Участвовал в боях за пять городов-героев: Киев, Одессу,Севастополь, Новороссийск, Керчь. Участвовал в четырёх морских десантах: 22 сентября1941 года участвовал в одной из первых десантных операциях в составе 3-го полка морской пехоты в районе у села Григорьевка под Одессой, здесь был тяжело ранен и вывезен в госпиталь на кавказское побережье (товарищам показалось, что он убит, о чём сообщили матери, а что жив, обнаружили бойцы уже другого подразделения). После госпиталя воевал на Малой земле в составе десанта морской пехоты. Получил тринадцать ран. После освобождения Новороссийска опять попал в госпиталь. После излечения Владимира Кайду направили мотористом на гвардейский крейсер "Красный Кавказ".

4 февраля 1943 года – на «Малую землю» под Новороссийском; 10 сентября 1943 года – в порт Новороссийск; 1 ноября 1943 года – в Керчь.

14 марта 1944 года попал он служить в Архангельск в спецкоманду по перегону кораблей типа "Либерти" из США через Англию в СССР. На пути следования конвоя у острова Медвежий их подкараулили 12 немецких лодок. Корабль на котором был Кайда торпедировала немецкая субмарина и Кайда оказался в ледяной воде, где смерть наступает в считанные минуты. Кайду зацепили багром с подошедшего английского фрегата и подняли на палубу. Через несколько дней он оказался в госпитале Глазго. Выписавшись из госпиталя попал на английский линкор "Роял Соверин". На линкоре был спущен английский флаг и поднят советский военно-морской флаг. Корабль получил новое название - "Архангельск". 28 го августа он пришёл в Полярный.

В феврале 1945 года в составе спецкоманды оказывается на Нью-Йоркской военно-морской базе, на острове Бруклин. Спецкоманде предстояло получить 12 электромагнитных тральщиков.

В 1945 году на Балтийском море занимался боевым тралением мирных фарватеров.

В 1970 году переехал в Новороссийск, где ему выделили квартиру на улице Героев-Десантников. Живя в Новороссийске вёл очень активную социальную жизнь, посещая все памятные мероприятия, активно встречался со школьниками и студентами, рассказывая о войне.

В 1975 году находился в Краснодарском военном госпитале. Здесь результаты его лечения, а также личное знакомство с Леонидом Ильичём Брежневым повлияли на судьбу препарата Бализ-2.

Умер и похоронен в Новороссийске, на кладбище "Солнечная".

Однажды Кайда оказался под немецкой бомбёжкой. Пикирующие бомбардировщики один за другим целенаправленно бомбили окоп, в котором он находился. И тогда Кайда решил, что самым безопасным местом, где можно пересидеть бомбёжку, будет немецкий окоп, поскольку свои позиции немецкие бомбардировщики бомбить не будут. То, что в окопе могут быть немцы, а все магазины к его автомату давно опустели, наш матрос посчитал малозначимым обстоятельством. В молодости, а молодостью 22-летний Кайда считал годы до службы на флоте, ему доводилось на спор убивать быка кулачным ударом. Бык же был куда здоровее среднестатистического немца.
Вражеский окоп не был пустым. В нём оказались двое корректировщиков. Это они по рации наводили Юнкерсы. Один из них от удивления ничего сделать не успел. Кайда ударил его кулаком прямо по каске, и стальной шлем раскроил ему череп. Другой немец потянулся за автоматом и уже успел снять его с предохранителя и оттянуть затвор, но тут получил удар под подбородок. Шейные позвонки хрустнули, и второй немец замертво упал на дно окопа.
Кайда почувствовал себя хозяином окопа. Вынул из карманов убитых документы. Может, пригодятся в штабе. У одного гитлеровца на груди были приколоты железный крест и медаль, у другого только одна медаль. Снял их и сунул в карман.
У обоих гитлеровцев на поясах висели фляги. Кайда отстегнул одну, отвинтил крышку и попробовал. Оказалось вино. Он осушил всю флягу. Вторую, в которой тоже было вино, прицепил к своему ремню.
Бомбёжка стихла. Прекратив получать коррективы по рации, лётчики ушли на аэродром. За окопом послышался топот шагов – наши матросы, воспользовавшись перерывом в бомбёжке, решили уничтожить корректировщиков. Надев бескозырку на ствол автомата, Кайда замахал её над бруствером и закричал: «Здесь свои!»