Памятник честному гаишнику в Белгороде (2 фото)

За всё время службы, согласно официальным документам, на его участке не произошло ни одного ДТП, закончившегося трагически. И ни ранги, ни высокие начальствующие чины не были для него авторитетом. Во всём и всегда он руководствовался только Законом, который, в чем он был непоколебимо убежден, должны были соблюдать все.
У него была своя правда. У других своя. А все разговоры о том, что она одна на всех, может быть и не лишены основания, но с этим можно поспорить. Еще говорят «прав тот, у кого больше прав», но старшина Гречихин всю жизнь оспаривал и это утверждение.

Во время наступления наших войск, в сорок третьем на Курской Дуге он неоднократно переходил линию фронта, передавая от подпольщиков разведданные для нашего командования. Тогда и подружился с артиллеристами 1008-го артполка, под командованием майора Котенко. Тогда и стрелять метко научился. Принимал участие в Прохоровском танковом сражении, подносил снаряды, помогал эвакуировать раненых. После боёв на Курской Дуге, ушел сыном полка с нашими войсками гнать фрицев с родной земли. Об этом напоминает орден Отечественной войны 2-й степени «За храбрость, стойкость и мужество». А после войны, в 1948-м «признан годным к строевой» и зачислен в в\часть 73930. Стрелок, курсант, старшина роты. В военном билете написано: «уволен в запас в 1953», «зачислен на сверхсрочную в 1954». В\ч 32527- командир тяжелого танка. И похвальный лист, подписанный командиром войсковой части №32527 гвардии полковником Борисовым: «За успехи в боевой и политической учебе и безупречную службу в рядах Вооруженных Сил. Надеюсь, вы и впредь будете служить примером добросовестного исполнения своего патриотического долга перед нашей великой Родиной».

Будьте уверены, товарищ гвардии полковник, старшина Гречихин на протяжении своей жизни был и остаётся примером. Об этом свидетельствуют Почетные грамоты Президиума Верховного Совета, Министерства Внутренних Дел, ЦК ВЛКСМ, Управления Внутренних Дел, и пр., и пр.

А вот у меня в руках затертый на сгибах листочек, вырванный из школьной тетради. «Папа! Пишет тебе Юра. Почему ты не сказал, что ляжешь в больницу? Мы думали, ты в деревне, а потом узнали, где ты. Быстрей выздоравливай!»

… Старшина и сам не знал, что «ляжет в больницу». День проходил в нормальном рабочем ритме. Зная, что на посту Кириллыч, водители загодя сбрасывали скорость. Ему нужно было лишь дождаться прохождения колонны новеньких «Пазиков», идущих транзитом через Белгород, и со спокойной совестью ехать на выходной день в деревню. Порыбачить. Нарушителя он «почувствовал спиной». Взмах старенького, видавшего виды милицейского жезла, и замыкающий колонну автобус, остановился.

… Изрядно выпивший водитель, никак не мог взять в толк, что гаишнику надо? Черта города через десять метров, там уже не его территория, и какое кому дело до его состояния?! Предлагал деньги, требовал вернуть права, а когда понял тщетность своих уговоров, сел за руль, и сбив наклонившегося за планшетом старшину, помчался догонять колонну.

… В сознание Кириллыч пришел уже на больничной койке, и первое, о чем попросил, не волновать зря жену. Но людская молва скора на лихие вести.

Преступника нашли, а о том, что Гречихин в больнице, говорил весь город. …Записку, которую ему передали от сына, он хранил всю жизнь.

…Как-то я спросила Кривошееву Аэлиту Матвеевну, знала ли она Павла Кирилловича? В ответ она удивленно пожала плечами: «А кто же его не знал?» И рассказала о том, как переходила с ребенком дорогу в неположенном месте. – Свисток. Оглянулась, и обмерла. Сам Гречихин. Подходит, козыряет и укоризненно спрашивает: - Бабушка, какой пример Вы подаёте своей внучке? Аэлита Матвеевна улыбается: – Я до сих пор помню, как мне было стыдно…

Из воспоминаний Сергея Гончарова: - Память у него была феноменальная. Стоило кому-либо один раз попасться, и ты уже был в «особом» списке. Если первое нарушение было не очень серьезным, можно было «отделаться» предупреждением. Но не приведи Господи, после этого нарушить правила во второй раз. Тут уже пощады не жди, и ни уговоры, ни угрозы не помогут. Как-то оштрафовал за превышение скорости большого милицейского начальника, приехавшего из Москвы с инспекционной проверкой. Да что там говорить! Как-то в неположенном месте дорогу переходила жена, оштрафовал и её. – Паша, ты что, это же я!

Однажды, увидев неправильно припаркованную машину секретаря обкома, водителем которой был его сын, немедленно выписал квитанцию. Вот она у меня в руках: «Принять от Гречихина Юрия Павловича (основание штраф за стоянку автомобиля) сто тысяч рублей. Дата 05.09.1996 года».

Сын показывает мне пробитый талон на право управления автомобилем. «Водитель Гречихин П.К. Удостоверение водителя 213892 серия УД». А ниже: «Должность и фамилия лица выдавшего талон. Старший госавтоинспектор Гречихин П.К.»…

Юрий Павлович вспомнил о том, что как-то учительница пожаловалась отцу, что в классе ни у кого нет учебников по одному из предметов. На следующий день он подъехал к школе на своем мотоцикле, в коляске которого лежали книги для всего класса. Почему я говорю «на своём мотоцикле»? Да потому, что за учебниками он никак не мог поехать на служебном. На работе был «Урал», и такой же дома. Отец никогда не позволял себе использовать служебный транспорт для личных целей. А без мотоцикла его даже представить было трудно. Он и меня с детства приучал любить технику. Велосипед, мопед, а когда подрос, купил мне мечту всех ребят «Яву». С одним условием, ремонтировать и ухаживать должен был сам, уметь разобрать и собрать по винтику…

Невестка Виктория Викторовна рассказывает: сначала мне казалось, что очень строгий был свёкор. Но когда я родила дочь, он первый пришел в роддом меня поздравить. Заботливей дедушки я не знаю. Уходила на работу, и спокойно могла оставить на него ребенка, зная, что и накормит и искупает и перепеленает. А уж когда родился сын, мы назвали его в честь дедушки Павлом.

Я листаю семейные альбомы и со всех фотографий на меня смотрит Павел Кириллович, и улыбается. Даже на служебном удостоверении. Вот он на посту, вот на разводе, вот среди ветеранов ВОВ, на встрече сыновей полка, среди курсантов милиции, в кругу семьи, на субботнике, вот ему вручают правительственную награду…

Когда он остановил нарушителя и потребовал права, тот подозрительно долго копался в документах, ногой придерживая открытую дверь кабины. И уже в последнюю секунду старшина успел перехватить направленный в грудь ствол. Прогремел выстрел, завязалась ожесточенная борьба.

…«Указом Президиума Верховного Совета ССР от 14 ноября 1977 года Гречихин Павел Кириллович награжден орденом Красной Звезды (№3747794)».

В семейном архиве хранится его трудовая книжка с одной единственной записью «Служил в органах внутренних дел непрерывно тридцать один год пять месяцев 26 дней». К сожалению 23 июля 1999 года его не стало.

Но и сейчас, вылитый из меди, он вместе со своим «Уралом» стоит на посту. Охраняя, напоминая, предупреждая. По ночам, фары мотоцикла зажигаются, а поднятый в руке жезл светится, как гимн честности и неподкупности.

Молодые сотрудники, ветераны Госавтоинспекции и просто водители, приносят цветы к памятнику прототипом которого стал Павел Кириллович. Человек, ставший легендой. Который своей честной службой на протяжении всей жизни заслужил эту надпись «ДОБРАЯ СЛАВА ЛУЧШЕ БОГАТСТВА».