"Русский витязь" спас город ценой своей жизни (3 фото)

А меня заминусили, когда предложил подождать результатов расследования, а не пузырить из всех щелей - увел, герой итд.

Я как то раз был на сборе свадебных ведущих в подмосковном санатории накануне 9 мая, и был шокирован поведением какой-то группы пьяных в хлам ребят, которые барагозили до 4 утра. Оказалось, что это летчики пилотажных групп, которые базировались в том же санатории. В 6 утра они уже отбыли на репетиционный пролет над Красной площадью! Я их видел потом днем одетых по форме, шли обратно с явными признаками отходняка, я еще их подколол - Ребят, не мало водички то взяли? ) - они возвращались с 5 литровыми баклажками воды )) Похоже контроля там особо никакого нет, это просто жжесть.

ЛЁТЧИК В ПОЛ-ЛИТРОВОЙ БАНКЕ
В начале 80-х в войска стали поступать новые МиГи-29. Тогда машина считалась секретной. Многие её узлы активно совершенствовались. Одно такое, казалось бы, незначительное экспериментальное новшество было установлено на одном из самолётов, дислоцированных под Лугой. Штурвала на этой машине нет, вместо него между ногами летчика торчит РУС – ручка управления самолётом, больше всего напоминающая джойстик для компьютерных игр. Суть новшества была довольно простой – под указательный палец правой руки на РУСе было установлено специальное титановое кольцо, помогающее лётчику держать руку. Прижилась ли эта маленькая новация или нет, я не знаю. Но знаю одну печальную историю, связанную с этим колечком.
Как-то на кафедру судебной медицины Военно-медицинской академии срочной фельдъегерской почтой (а попросту военным гонцом на «уазике») доставили пол-литровую банку, обложенную брикетами сухого льда. В этой банке было собрано всё, что осталось от лётчика, вернее, всё то, что военный судмедэксперт смог собрать на месте авиакатастрофы. Сама по себе катастрофа новейшего секретного истребителя – это уже ЧП всеармейского масштаба, а эта ещё сопровождалась весьма неприятными обстоятельствами. Были громадные подозрения, что дело было не в технической неисправности самолёта…
Погибший пилот-подполковник был очень опытным лётчиком, из тех, кого называют асами. Отлично летал в Афганистане, был заслуженно награждён многими боевыми орденами и медалями. По данным судебно-психиатрического анализа, который можно было сделать лишь косвенно: на основании личного дела, записей в лётной книжке и бесед с сослуживцами, был он личностью хладнокровной, способной к принятию правильных и молниеносных решений. В авантюрах никогда не замечен, хоть и крутил такие фигуры высшего пилотажа, что многим другим асам было завидно. Часов у него столько было налётано, что на теперешний авиационный полк хватило бы…
Но всё же одно неприятное «но» оставалось. Была у этого подполковника вполне благополучная семья – жена-красавица и двое деток. Тогда Советское государство о военных заботилось: лётная зарплата плюс зарплата жены позволяли жить без проблем. Обитали они в ДОСе (доме офицерского состава) в хорошей благоустроенной трёхкомнатной квартире. Луга недалеко – городок тихий, да и до Ленинграда рукой подать. Не служба, а мёд, мечта многих офицеров. По описаниям сослуживцев семья была счастливая, ни ссор, ни скандалов у них никто не помнил.
Так вот, на фоне общего благополучия несколько месяцев назад его старший сын отдыхал в пионерском лагере на Волге, где смылся с тихого часа купаться и утонул. Сильно переживал подполковник эту трагедию, даже был отлучён от полётов на какое-то время. Однако мужественная душа военного переборола драму, и вскоре подполковник снова окунулся в лётную работу. Тащил службу за пятерых, пытаясь заглушить боль души и тоску по сыну. Командование причину его рвения понимало и от этого ещё больше ценило. Да и само время, лучший доктор, своё дело делало – притупилась боль утраты, ушла из повседневной жизни военного.
Приходит подполковник накануне катастрофы к себе в квартиру и видит – некоторых вещей его любимой жены нет. Нет и её самой, и маленькой дочки. Через несколько минут телефонный звонок. Подполковник берёт трубку. Жена звонит. Просит не перебивать. Извиняется за содеянное и сообщает подполковнику пару новостей. Новость первая: второй ребёнок – не его. За взятку врач-гинеколог написала преждевременные роды. Нормально ребёнок родился, даже несколько переходила. А написали так, чтоб сроки с «афганским» отпуском подполковника совпали. Дочка, оказывается, от однокурсника, с которым у них страстная любовь ещё со студенческой скамьи. Старый друг её так любит, что сам до сих пор не женат. Однокурсник этот в большие люди выбился, во Внешторге работает, не чета какому-то там подполковнику ВВС. Новость вторая: тайным встречам конец, я жена, теперь уже можно считать, бывшая. Сделано предложение, которому – «да», ну, а тебе соответственно «нет». Всё, что было, – трагическая ошибка поспешного выбора. Дальше просит не беспокоиться и начать устраивать свою новую холостую жизнь. Типа мужик ты видный, в своей Луге девку быстро найдёшь. И за алименты не волнуйся – никаких алиментов не будет. И никакой твоей жилплощади не надо. Новый муж имеет шикарную квартиру в Москве и безоговорочно принимает отцовство. Родители у него тоже очень большие люди, с разводом помогут, всё будет быстро и чики-чики, на твоей карьере никак не отразится. Не змея же твоя бывшая…
Подполковник весь этот монолог выслушал молча, ведь обещал же не перебивать. Действительно, железный мужик. Лишь в самом конце сказал пару слов: «Всё? Ну раз всё, тогда прощай!» – и повесил трубку.
Ни в какой винно-водочный он не побежал, никаким друзьям звонить не стал: зачем людей после тяжелого дня беспокоить? У всех своих проблем по горло, а завтра очередной полётный день – всем надлежит хорошо выспаться, чтобы быть в надлежащей форме. Залез подполковник в свой холодильник, поел «осиротевших» жениных котлет и лёг спать. Никто бы и не узнал об этом разговоре, кабы после ЧП военные следователи жену не разыскали.
Ни свет ни заря подполковник в части. Предстоит сложный полёт в двойке с одним майором. Что касается лётного дела, то майор тот тоже ас, на подполковника как на отца смотрел, хоть по возрасту был близок, да и вне службы все их друзьями считали. Летали они в элитной эскадрилье, где были собраны лучшие лётчики и техники полка. Вместе проходят предполётный медосмотр. Перед осмотром друзья непринужденно болтают, обсуждают детали предстоящего задания, шутят на отвлечённые темы. Друг-майор ничего особенного в настроении подполковника не замечает. Авиационный военврач тоже ничего не находит. Руки не дрожат, нервные рефлексы в порядке, глаза не красные, кровяное давление и сердцебиение в норме. Явно выспался мужик, к полёту готов, физическое состояние отличное. Заключение простое: «До полёта допускаю».
Развод. Уточнение учебно-боевой задачи. Ни командир, ни другие офицеры ничего странного в поведении подполковника не замечают. Как всегда собран, все высказывания строго по делу.
Подходят к самолётам. Разговор с офицером-техником всегда душевный. Верят летуны своим ангелам-хранителям, да и техники за годы работы свих летунов насквозь видят. Ничего странного техник в подполковнике в то утро не заметил. Доложил как положено: «Товарищ подполковник! Ваш МиГ-29 к вылету готов. Неполадок нет». А неполадок, похоже, действительно не было. Уже после ЧП госкомиссия по данным телеметрии и остаткам «чёрного ящика» это определила. Вообще-то, этот ящик совсем не чёрный и совсем не ящик. Бортовой самописец больше всего напоминает большой приплюснутый ярко-оранжевый мяч, в бронированном нутре которого медленно ползёт суперпрочная магнитная проволочка, фиксирующая кучу параметров. В той катастрофе этот неразбиваемый блок весьма сильно разбился, но кое-какие участки проволоки уцелели. Как раз те, что последние моменты жизни машины фиксировали. За исключением самих полётных условий, работа всех систем была в норме.
Вот и взлётная полоса. Голос диспетчера в наушниках даёт паре взлёт. Два «мигаря» на полосе стартуют как бегуны на эстафете – один чуть сзади и сбоку от другого. Короткая пробежка, и две хищных птицы синхронно поднимаются в воздух. Короткий и крутой набор высоты. Выход в заданный район. Форсаж.
Яркие оранжево-голубые языки пламени, на земле слышен грохот взломанного звукового барьера. Начинается работа на перехват и страшные перегрузки. Пара работает технично и слаженно, тянет на явную пятёрку. «Земля» довольна. Командир полка то тычет пальцем в экран радара, то задирает большой палец вверх. И вдруг на заданной «потолочной точке» самолёт подполковника начинает карабкаться дальше вверх. Командир полка с досадой всплескивает руками. Эх, пятёрка сорвалась! С земли сразу идёт команда: «Нарушение полётных условий, вернитесь на заданную высоту». В ответ привычное: «Вас понял. Есть вернуться на заданную высоту. Выполняю». Но вместо нормального снижения самолёт подполковника выполняет вертикальное пике строго вниз. Пике вниз на полной форсажной тяге. Восемнадцать километров высоты съедаюстся за секунды. Самолёт на максимальной скорости врезается в землю, как метеорит. Местность безлюдная, сопутствующих разрушений нет, лишь огромный кратер в болоте.
Наверное, каждый читатель уже выдвинул свою версию происшедшего. Версию простую и, я уверен, правильную. Уж больно очевидны факты последнего вечера жизни этого подполковника. Но предположить – ещё не значит доказать. А доказать было необходимо.
Разложили светила военной судмедэкспертизы обугленные косточки из баночки на белую простынку и стали думу думать.
Ну как тут доказать, что в момент падения самолёта пилот был в сознании? Сама постановка задачи выглядит глупой шуткой.
Отправили кусочки тканей, что не совсем сгорели, на анализы. Результат полностью отрицательный – ни наркотиков, ни ядов. И тут одного молодого капитана-адъюнкта (военного аспиранта) мысль посетила: ведь среди найденных костных фрагментов есть два куска проксимальной фаланги указательного пальца правой руки! Как раз той косточки, что в кольце на РУСе должна быть.
Сложил сей начинающий судмедэксперт две половинки, два костных фрагмента, и точно – очень уж характерный перелом получается – колечко в момент удара косточки как ножом рассекло.
Сразу на завод-изготовитель ушёл срочный запрос. Необходимо было замерить некоторые размеры кабины, прислать технический рисунок ручки и к нему это титановое кольцо.
Ответ пришёл в секретном пакете с нарочным через пару дней. Взял этот адъюнктик техрисунок и пошёл в протезную мастерскую академии. Столяр отрезал по заданному размеру деревянный брусок и сколотил грубое подобие РУСа – штурвала МиГа-29. Грубое, но по размерам точное. Затем на точиле, а дальше обычным рашпилем подогнал рукоятку под форму рисунка и на два шурупа прикрутил титановое кольцо, а внизу прикрепил поперечную планку на обычном дверном навесе. До миллиметра вымерил размеры. Копия получилась смешная, но для следственного эксперимента вполне пригодная. Далее эту «швабру» прибили к обычному листу фанеры.
На следующий день наш адъюнкт пришёл на построение 3-го курса 3-го факультета подготовки лётных врачей. Из кармана его кителя выгладывал токарный штангенциркуль. Коротко переговорил с начальником курса. Тот даёт команду: «Всем курсантам, вес которых восемьдесят пять–восемьдесят шесть килограммов, – шаг вперёд!» Бух по полу, курсанты вышли. Следующая команда: «Из вышедших всем курсантам, у которых рост метр семьдесят девять, – шаг вперед!» И эти вышли. Уже совсем небольшая группа. Третья команда: «Последние вышедшие поступают в распоряжение капитана, остальным – разойтись!» Завел кэп эту группу в класс для самоподготовки и давай им руки мерить.
Отобрал адъюнкт двух «подопытных кроликов» и повёл их на кафедру авиационной и космической медицины. А на той кафедре кресло, аналог кресла МиГа-29, имелось, установленное на специальном тренажёре. На тот тренажёр и поместили фанерный лист со «шваброй», изображающей штурвал-джойстик. Посадил адъюнкт первого курсанта в этот «самолёт», пристегнул его к креслу ремнями, а колечко на ручке предварительно краской обмазал. «Держи, курсант, штурвал!» Курсант держит. Тренажёр наклоняет кресло на угол того пике, когда произошла катастрофа. «А теперь расслабь руки!» Руки падают с импровизированного штурвала, палец выскальзывает из кольца. «Снова держи! А теперь мы тебя чуть тряхнём!» Палец касается металлического ободка кольца, и нанесённая краска рисует на пальце линию под характерным углом, точь-в-точь по разлому кости. Курсант слазит с тренажёра, линия на пальце фотографируется. «А теперь, коллега, выходите из пике – ручку вниз и на себя». Меняют угол наклона «швабры» и снова трясут. Линия на пальце уже не совпадает с линией перелома. Потом трясут без изменения угла – вдруг ручку заклинило и элероны не слушаются. Линии на пальце получаются разные, опять на перелом непохожие.
Закончив с первым курсантом, занялись тем же со вторым. Бесчисленное количество фотографий – следственный эксперимент номер такой-то и рука на сантиметровой сетке. Наконец со стендовым моделированием покончено. Плёнки быстро сдаются в фотолабораторию, к утру получены фотографии.
Картина предельно ясна: удержать палец на ручке-штурвале можно только в полном сознании и при полном сохранении мышечного тонуса. А учитывая реальные перегрузки под форсажем, для этого ещё необходимо обладать недюжинной физической силой и быть тренированным – слабак так руку не удержит. Характер перелома дистальной фаланги указательного пальца правой руки стопроцентно подтверждает, что никаких попыток вывода из пике в момент удара о землю лётчиком не проводилось. Любой мало-мальски здравомыслящий человек сделает такой вывод.
В последний миг своей жизни наш подполковник был в полном сознании и прилагал значительные физические усилия, чтобы вести исправную машину вертикально вниз.
ВЫНОС МОЗГА. РАССКАЗЫ СУДМЕДЭКСПЕРТА (СБОРНИК)
(ЛОМАЧИНСКИЙ АНДРЕЙ)

медэкспертиза показала, что у него был инсульт. Врядли он кого-то спасал.

Причиной крушения Су-27 из состава пилотажной группы «Русские витязи» стал инсульт у летчика, заявили ТАСС в комиссии по расследованию причин крушения. В Минобороны причиной катастрофы называли отказ техники

У летчика Сергея Еременко, который управлял разбившимся в Подмосковье Су-27, произошел инсульт во время полета. Об этом заявил источник ТАСС в комиссии по расследованию причин крушения.

«По предварительным данным, причиной крушения самолета стал инсульт у летчика во время полета», — сказал собеседник агентства.

В пресс-службе Минобороны 9 июня сообщили, что причиной катастрофы Су-27, который входил в состав пилотажной группы «Русские витязи», стал отказ техники. В ведомстве поясняли, что майор Еременко не успел катапультироваться, так как пытался отвести Су-27 в сторону от населенного пункта.

Вечная Память майору!А всем мусолящим эту тему-хер в жопу!

.Рождественский "Огромное небо"

Об этом товарищ, не вспомнить нельзя...
В одной эскадрильи служили друзья:
И было на службе и в сердце у них

Огромное небо, огромное небо, огромное небо - одно на двоих.
Огромное небо, огромное небо - одно на двоих.

Летали, дружили в небесной дали,
Рукою до звезд дотянуться могли.
Беда подступила, как слезы к глазам -

Однажды в полете, однажды в полете, однажды в полете мотор отказал.
Однажды в полете, однажды в полете мотор отказал.

И надо бы прыгать - не вышел полет,
Hо рухнет на город пустой самолет -
Пройдет, не оставив живого следа,

И тысячи жизней, и тысячи жизней, и тысячи жизней прервутся тогда.
И тысячи жизней, и тысячи жизней прервутся тогда.

Мелькают кварталы, и прыгать нельзя...
- Дотянем до леса, - решили друзья, -
Подальше от города смерть унесем,

Пускай мы погибнем, пускай мы погибнем, пускай мы погибнем, но город спасем
Пускай мы погибнем, пускай мы погибнем, но город спасем

Стрела самолета рванулась с небес,
И вздрогнул от взрыва березовый лес.
Hе скоро поляны травой зарастут...

А город подумал, а город подумал, а город подумал - ученья идут...
А город подумал, а город подумал - ученья идут...

В могиле лежат посреди тишины
Отличные парни отличной страны.
Светло и торжественно смотрит на них

Огромное небо, огромное небо, огромное небо - одно на двоих.
Огромное небо, огромное небо - одно на двоих.

В жопу лайки. Как можно помочь семье пилота?

Какого уя здесь хохлы крутятся ?? админ прекрати нах немедленно !! по теме - только НАШИ ПАРНИ ТАК МОГУТ !!