«Борис, ты не прав!». История главной крылатой фразы эпохи перестройки (3 фото + 1 видео)

Член Политбюро ЦК КПСС Егор Лигачев. 1990 год.

Эпоха перестройки в Советском Союзе оставила в памяти народной куда больше горьких, нежели радужных воспоминаний. Пора больших надежд завершилась крушением страны, что наложило негативный отпечаток на восприятие этого исторического периода.

Но фразу «Борис, ты не прав!», ставшую крылатой, с улыбкой вспоминают даже те, кто в силу возраста мало что помнит о той эпохе. Однако вопрос о том, в чём же на самом деле был неправ Борис, кто уличил его в неправоте и как фраза стала частью народного фольклора, повисает в воздухе.

Начать, пожалуй, стоит издалека, с 1983 года, когда новый лидер СССР Юрий Андропов, обновляя управленческие кадры, привлёк на работу в Москву 63-летнего первого секретаря Томского обкома КПСС Егора Лигачёва.

Для реалий первой половины 1980-х годов 63-летний Лигачёв, не страдавший, к тому же, тяжёлыми заболеваниями и отлично зарекомендовавший себя на прежнем месте, был вполне молодым и перспективным политиком. В Москве Лигачёв занял пост заведующего отделом ЦК КПСС, а позже стал и секретарём ЦК КПСС.

Лев Зайков, Егор Лигачёв и Михаил Горбачёв. 1988 год.

Лигачёв пользовался доверием Андропова, который поручил ему дальнейшие мероприятия по подбору новых кадров. В частности, Андропов посоветовал присмотреться к 52-летнему Первому секретарю Свердловского обкома КПСС Борису Ельцину.

Лигачёв съездил в Свердловск и остался чрезвычайно доволен увиденным, посчитав, что Ельцин — это именно тот человек, который необходим стране в эпоху перемен.

Правда, выдвижение Ельцина на работу в Москву состоялось только два года спустя — после смерти Андропова начатый было процесс реформ забуксовал и возобновился только в 1985-м, когда пост лидера СССР занял Михаил Горбачёв.

Так, по рекомендации Егора Лигачёва, свердловчанин Борис Ельцин оказался в большой советской политике.

В декабре 1985 года Ельцину было оказано высочайшее доверие — он был выдвинут на пост первого секретаря Московского горкома партии, что делало политика одним из самых влиятельных людей в стране.

Вскоре по Москве пошли слухи о необычайной демократичности нового руководителя столицы: он якобы лично знакомился с ассортиментом продуктовых магазинов, лечился в обычной поликлинике и даже ездил на работу на трамвае.

Популярность Ельцина стала расти как на дрожжах, даже превышая популярность Михаила Горбачёва. То ли это вскружило голову политику, то ли проснулись личные амбиции, однако вскоре Ельцин начал жёстко конфликтовать с партийными соратниками.

21 октября 1987 года на Пленуме ЦК КПСС Ельцин резко выступил против медленных темпов перестройки, раскритиковал коллег, в том числе Лигачёва, и добрался даже до Горбачёва, заявив о том, что вокруг генсека начинает формироваться «культ личности».

Тональность выступления Ельцина не вписывалась даже в рамки объявленной в стране «перестройки». Товарищи по партии, включая тех, кто симпатизировал Ельцину, объявили его демарш «политически ошибочным», после чего он попал в опалу и был снят с должности первого секретаря Московского горкома партии.

В традициях КПСС не было принято выносить сор из избы, потому текст речи Ельцина нигде не публиковался. Зато в «самиздате» появились десятки версий этого выступления, не имевших ничего общего с реальностью. В некоторых из них Ельцин едва ли не матом крыл Горбачёва и был похож больше на портового грузчика, чем на политика.

Именно с этого легендарного выступления и началась слава Ельцина как оппозиционера. Именно тогда советские граждане, начавшие разочаровываться в Горбачёве, стали воспринимать Ельцина как альтернативу Михаилу Сергеевичу. Михаил Горбачёв и Борис Ельцин во время вечернего заседания внеочередной сессии ВС РСФСР

Времена перестройки в плане внутрипартийной борьбы были не столь жёсткими, как предыдущие эпохи, потому опальный Ельцин, лишившись поста «хозяина Москвы», остался в элите на посту первого заместителя председателя Госстроя СССР.

Ельцин, тяжело переживавший отстранение от должности, тем не менее, к лету 1988 года понял, что в его нынешнем положении «бунтаря» есть немало преимуществ, и стал развивать амплуа «оппозиционера».

1 июля 1988 года Ельцин выступил на XIX партийной конференции. Он обрушился на привилегии высших государственных лидеров, критиковал «застой», в котором, по его мнению, повинно всё Политбюро как «коллективный орган», призвал удалить из Политбюро Лигачёва, а в итоге обратился к делегатам с призывом реабилитировать его за выступление на Пленуме.

В разгар речи Ельцина вмешался Лигачёв. Политик, который в своё время выдвинул свердловчанина, заметил:

— Ты, Борис, не прав. Мы расходимся с тобой уже не только в тактике. Борис, ты обладаешь огромной энергией, но эта энергия не созидательная, а разрушительная! Ты свою область посадил на талоны…

Ельцин проигнорировал замечание и продолжил выступление.

Фраза, скорее всего, не стала бы крылатой, если бы вскоре её не использовал в одном из монологов «на злобу дня» юморист Геннадий Хазанов. В насквозь политизированном СССР конца 1980-х шутка, связанная со сражением «народного героя» Ельцина и партноменклатуры, немедленно стала чрезвычайно популярной.

С этого момента её взяли на вооружение сторонники Ельцина, выходившие на улицы с плакатами «Борис, ты прав!» и даже «Правь, Борис!».

Последнее пожелание в скором времени исполнилось. И чем дольше Борис правил, тем более пророческими казались слова Лигачёва: «Борис, ты обладаешь огромной энергией, но эта энергия не созидательная, а разрушительная!»...

Да вот толку от этого пророчества уже не было никакого. Разрушительная энергия Ельцина сделала своё дело.

А народу на память от той эпохи из хорошего осталась только крылатая фраза…