Брестская крепость. Символ мужества (4 фото)

Первые часы вторжения. Следуя за валом артиллерийского огня, штурмовые батальоны вражеской дивизии устремились к Цитадели. Они пытались проникнуть в нее через Тереспольские, Холмские и Бригидские ворота, блокировать и изолировать от предмостных укреплений, где уже кипел бой.

У Тереспольских ворот на пути врага вновь встали пограничники и пехотинцы во главе с начальником 9-й пограничной заставы лейтенантом Кижеватовым Андреем Митрофановичем и помощником начальника штаба 333-го стрелкового полка лейтенантом Потаповым Александром Ефремовичем. Десятки вражеских солдат нашли свой бесславный конец в водах Буга. Но слишком неравными были силы. Гитлеровцам удалось ворваться в центр Цитадели и захватить здание красноармейского клуба и столовой командного состава. Отсюда они стали корректировать огонь своей артиллерии.

В Тереспольской башне схватились с врагом бойцы лейтенанта Наганова.
Как только стало известно, что фашисты прорвались в Цитадель, заместитель командира 84-го стрелкового полка по политчасти полковой комиссар Фомин Ефим Моисеевич принял срочные меры для ликвидации отряда врага. По его приказу бойцы полка пошли в контратаку. Вместе с храбрецами из других частей им удалось расчленить фашистский батальон. Часть его была уничтожена, остальные укрылись в зданиях клуба и столовой. Только на второй день защитникам крепости удалось выбить фашистов отсюда. Борьба за эти важные пункты вспыхивала и в ходе дальнейших событий.

Продолжались ожесточенные бои и на других участках Цитадели. Красноармейцы проявляли исключительную отвагу и выдержку. Огнем своего пулемета уничтожали фашистов пограничники Григорий Еремеев, Михаил Федосеев.

Шли дни. Таяли ряды оборонявшихся. В конце недели боев командиры приняли решение: лейтенант Потапов поведет оставшихся воинов на прорыв, а лейтенант Кижеватов останется с группой прикрытия.
Обстановка сложилась так, что на третий день боев от Холмских ворот воины вынуждены были отойти в казарму, примыкавшую к Брестским воротам. Там полковой комиссар Фомин встретился с капитаном Зубачёвым, который до этого возглавлял оборону в северо-западной части Цитадели.

В первый день гитлеровского нападения Зубачёв пробился в крепость и возглавил оборону на участке своего полка. Когда он появился в расположении части, все воспряли духом. Им казалось, что от присутствия заместителя командира 44-го стрелкового полка зависит исход боя, в который они вступили на рассвете. И действительно, с появлением капитана Зубачёва оборона стала организованней, а воины почувствовали себя увереннее. Так было в первые дни обороны. Так было и потом, когда после совещания командиров на его плечи легла ответственность за судьбу осажденной Цитадели, за судьбу воинов, женщин и детей. Надо было обладать исключительной силой воли, чтобы в обстановке непрерывного боя, при острой нехватке боеприпасов, продовольствия, воды, сохранить неизменное спокойствие и веру в победу.

24 июня 1941 года. На пресс-конференции в Берлине министр иностранных дел гитлеровской Германии Риббентроп заявил о том, что сопротивление русских вдоль границы сломлено. Потом фашистское командование еще дважды докладывало в ставку о падении Брестской крепости. А крепость жила, крепость сражалась.

В этот день в одном из казематов Цитадели капитан Зубачёв и полковой комиссар Фомин собрали командиров и политработников на совещание.
Тогда и родился исторический документ Брестской обороны - Приказ № 1.
Совещание подходило к концу. Капитан Зубачёв обратился к лейтенанту Виноградову и сказал, что приказывает ему сформировать отряд прорыва. Он поставил задачу: прорваться из крепости в направлении Кобрин - Барановичи для соединения со своими. В случае удачи, за группой Виноградова будут выходить основные силы. Было назначено время прорыва-12-00 26 июня.

Весь следующий день ушел на подготовку к прорыву. Этому постоянно мешал вражеский огонь и непрекращающиеся атаки. Однако приказ выполнили в срок.
Утром 26 июня Виноградов вывел отряд на исходные позиции к Брестским воротам. Там уже находились капитан Зубачёв и полковой комиссар Фомин.
Обнаружив скопление бойцов у ворот, гитлеровцы открыли по ним огонь. Загорелся деревянный настил моста. Вода в Мухавце закипела от взрывов. Наши пулеметчики били очередями по окопавшемуся врагу, а участники прорыва кто по мосту, кто вплавь, устремились вперед. Завязался жестокий бой...

Через 10 лет Приказ № 1 был зачитан снова. Это случилось в марте 1951 года, когда другие солдаты, наследники славы отцов, разбирали завалы казармы у Брестских ворот. В руинах они обнаружили останки 34-х человек.
На груди одного воина лежало Знамя. Развернули и прочитали: "От шефа Коммунистического Интернационала". Рядовой Исаев сохранил дорогую реликвию, которую еще в 1928 году вручили полку.
Ни одно из знамен частей гарнизона крепости и Бреста не достались врагу. Выполнили воины присягу и Устав внутренней службы Вооруженных Сил Союза ССР, где сказано, что весь личный состав части обязан самоотверженно и мужественно защищать Знамя в бою и не допустить захвата противником.

На останках другого, к сожалению, неопознанного воина, в планшетке, среди полуистлевших бумаг вчетверо сложенные листки: "Приказ № 1".
Уже позже установили, что писал его тогда на совещании лейтенант Виноградов. И еще узнали, что, поскольку Семененко был прикован к обороне своего участка, обязанности начальника штаба исполнял политрук Кошкаров, прибывший в 455-й стрелковый полк буквально за несколько дней до войны.

Здание Белого дворца обороняли группы бойцов из 75-го отдельного разведывательного батальона, полковой школы 455-го стрелкового, 84-го стрелкового и 33-го инженерного полков. Взаимодействуя с защитниками других зданий, они срывали попытки врага ворваться в Цитадель со стороны развилки реки Мухавец.
Бойцы, закрепившиеся в этом полуразрушенном здании, из пулеметов, винтовок обстреливали мост через Мухавец и крепостные валы, на гребне которых оказались гитлеровцы.

В один из дней в Белый дворец угодила авиабомба. Здание заволокло облаком дыма, пыли и пепла. Под развалинами погибло большинство защитников. Оставшиеся в живых продолжали бой. Старший сержант Кувалин вытащил из завала станковый пулемет и установил его с восточной стороны Белого дворца. Рука об руку с ним сражался его друг - оружейный мастер из Тулы Сергей Волков.
Фашисты обнаружили пулеметную точку и открыли минометный огонь. Четыре раза меняли бойцы позицию, но мина всё же угодила в пулемет, разворотив его ствол. Смертельно ранило Сергея Волкова...

27 июня. Шестые сутки непрерывных боев.
Гитлеровцы применяют новые сверхмощные артиллерийские установки "Тор". 540-миллиметровые орудия ведут огонь фугасными снарядами весом 1250 кг, 600-миллиметровые стреляют бетонобойными весом в 2,2 тонны. Фашистские танки вплотную подходят к уцелевшим зданиям, стреляют в упор по окнам и амбразурам. Самолеты сбрасывают тяжелые бомбы. Гитлеровские огнемётчики направляют в подвалы огненные струи. Рушатся двухметровой толщины стены, плавятся кирпичи, металл, стекло. Не хватает боеприпасов, нет продовольствия, мучит жажда. Но оставшиеся в живых продолжают бороться.

Двадцатые числа июля. В разных местах крепости раздаются короткие пулеметные очереди, одиночные винтовочные выстрелы. В кромешной тьме подвалов, в полуразрушенных казематах голодные и израненные, изнывающие от жажды сражаются последние защитники крепости.