Четверо суток в подбитом танке (5 фото)

Одним из идущих в атаку танков командовал лейтенант Еськов, недавно назначенный командиром взвода. Батальон сформировали совсем недавно, и экипаж сложился всего за неделю до этого. Танкисты впервые сели в свою новую машину 20 февраля, прямо на железнодорожной платформе эшелона, который стоял где-то возле будущей станции метро «Октябрьское поле».

Мехвод Тимофей Штокалюк и стрелок-радист Иван Тимошенко были с Украины, башнёр Иван Медведев призывался из-под Воронежа. Их командир Дмитрий Еськов был родом из маленькой деревушки на территории нынешнего Покровского района Орловской области.

Перед атакой на танк лейтенанта Еськова сел десант: шесть бойцов, притащивших с собой несколько ящиков патронов. В атаку пошли на малом газу, чтобы в ночных условиях да на снегу не отрываться от пехоты.

Немцы всполошились и открыли огонь, когда атакующим оставалось менее полутораста метров до линии обороны. Танки дали газу и без особых трудностей преодолели залитые водой валы из брёвен и снега. Однако уже в глубине обороны танк наскочил на мину. У Т-34 были порваны гусеницы и тяги, пробит картер боковой передачи. Взрыв вырвал десантный люк, которым стрелку-радисту перебило ступню. Осколки аккумулятора легко ранили заряжающего в руку и ушибли ногу командира. Весь экипаж был контужен, особенно сильно механик-водитель. У танка были и другие повреждения, но их на общем фоне в расчёт можно было не принимать.
Наступило утро; пехота прошла ещё немного вперёд и остановилась, оставшись без танковой поддержки, а за танком Еськов а оборудовал свой КП пехотный комбат. Стрелка-радиста Ивана Тимошенко эвакуировали в медсанбат.

Утром немцы устроили короткую артподготовку и пошли в контратаку. Несмотря на активную помощь превратившегося в дот танка, наша пехота не выдержала и отошла; три танкиста и три оставшихся в живых десантника оказались в окружении и заняли оборону.

Примерно через час немцы предприняли первую попытку зачистить танк. Она оказалась безуспешной: Еськов и Медведев, вращая башню ручным приводом, вели огонь из пушки и спаренного пулемёта, Штокалюк стрелял по немцам из трофейной винтовки через свой люк, трое десантников оборудовали себе лёжку и заодно огневую точку под днищем танка, под прикрытием здоровых тридцатьчетвёрочных катков.

Затишье позволило танкистам провести инвентаризацию своих скромных запасов. В их распоряжении были 18 снарядов, правда, в основном бронебойных, из 46 пулемётных дисков заряженных осталось всего девять, плюс нетронутый боекомплект гранат Ф-1.

Услышав результаты подсчётов, десантники снизу напомнили, что на броне за башней лежат ящики с патронами. Задачу достать патроны, не вылезая из танка, решил башнёр Медведев, затащивший в башню несколько ящиков при помощи тросика с крючком. Танкисты поделились патронами и гранатами с пехотинцами.

Перед наступлением ночи Штокалюк, Медведев и один из десантников на всякий случай заминировали подступы к танку, использовав вывернутые взрывами, но не сдетонировавшие немецкие мины, обнаруженные при осмотре окрестностей танка.

Ночная попытка нейтрализовать танк у немцев тоже не задалась, хотя танкисты и пережили несколько неприятных минут, когда перегревшийся ДТ наотрез отказался стрелять. Немцы уже начали бросать в сторону танка гранаты, когда сработала одна из установленных мин; в удивлённо залёгших немцев полетели гранаты. Тем временем ствол пулемёта, наконец, остыл, что позволило достойно проводить отходящих врагов.

Оборона подбитого танка тремя танкистами и тремя десантниками продолжалась почти четверо суток. Немцы пытались обстреливать танк из пушки, но ставить орудие на прямую наводку им мешал гарнизон, а достаточно крупного калибра, чтобы разнести вредный танк издалека, у них под рукой, к счастью, не оказалось. Пару снарядов они всё-таки в моторный отсек вогнали, и, если бы после подрыва на минах из танка не вытекло всё горючее с маслом, экипажу пришлось бы туго; а так – только дымом немного покоптило. Пытались немцы сжечь танк и при помощи огнемёта, но на близкую дистанцию огнемётчиков гарнизон опять-таки не подпустил, хотя один из десантников и погиб от ожогов.
4 марта залпы «катюш» возвестили о возобновлении нашего наступления. Немцев сбили с позиций и погнали дальше на запад. Юхнов был освобождён 5 марта. Контуженный и обмороженный экипаж встретил это известие в госпитале. Командир лейтенант Еськов был награждён орденом Красного Знамени, мехвод Штокалюк – орденом Красной Звезды.

Дмитрий Еськов вместе с орденом в качестве поощрения получил звание старшего лейтенанта и назначение командиром роты тяжёлых танков в 34-ю отдельную танковую бригаду. В августе 1942 года, командуя уже ротой тяжелых танков КВ, в Ржевско-Сычевской операции, Дмитрий Еськов снова отличился и был был награжден вторым орденом Красной Звезды. В начале лета 1943 года Дмитрий Павлович, досрочно получивший майорское звание, был назначен заместителем командира 13-го отдельного гвардейского тяжёлого танкового полка прорыва, в составе которого Еськов потом сражался до конца войны. Прошёл он Курскую битву, освобождал Белоруссию и Украину. В боях за освобождение Прибалтики был в четвёртый раз ранен. Ранение было тяжёлым, он долго лечился и в боях уже не участвовал. Включается в списки советских танковых асов: за ним числятся 11 танков и самоходок противника, 17 орудий и более 200 уничтоженных немецких солдат. Службу полковник Еськов закончил в конце 1970-х годов советником командира танковой бригады афганской армии. Награждён двумя орденами Красного Знамени, орденом Александра Невского, орденом Отечественной войны I степени, двумя орденами Красной Звезды, медалью «За боевые заслуги». После ухода в отставке Еськов участвовал в патриотическом воспитании подрастающего поколения, издал книгу «Танкисты в боях за Орёл». Умер Дмитрий Павлович Еськов в 2000 году.