2k
10 лет назад · 10 фото · 11920 просмотров · 6 комментариев
Должность — мушавер. Советская разведка в Афганистане (10 фото)
Метки: #Афганистан #войны #факты
«Товарищ Александр». У этих людей не было ни документов, ни фамилий… Только правда – как работала советская разведка в Афгане…
Советские войска покинули Афганистан более 25 лет назад. Тысячи уроженцев Мордовии с честью выполнили интернациональный долг. В том числе — отставной полковник КГБ Семен Щанкин. Подробности своих военных будней он рассказал Михаилу Ишенину
Несмотря на чалму и бороду, в Афгане Семен Щанкин всегда оставался своим среди своих и чужим среди чужих
Воинское звание неизвестно, должность — мушавер, что переводится с фарси как «советник». У них нет ни документов, ни фамилий. Даже непосредственное начальство не знает, что «товарищ Александр» — это капитан КГБ Семен Андреевич Щанкин. За неполный год он участвовал более чем в двадцати боевых операциях. Но даже спустя четверть века не может о них рассказать все…
Задача советника — агентурная разведка, работа с местными жителями. Чтобы выйти за ворота военного городка, Семен обматывает голову белой чалмой, набрасывает на плечи накидку-джеллабу. Он должен слиться с толпой. Сразу после прибытия в Афганистан отпустил бороду, а пока не выросла, носил накладную… Афганскую речь он в общих чертах понимает, все-таки целый год учил язык на высших курсах спецназа. Но с переводчиком чувствуешь себя увереннее. Мушавер для душманов — самая желанная добыча, поэтому его всегда сопровождают три-четыре солдата и несколько человек в штатском…
Задача советника — агентурная разведка, работа с местными жителями. Чтобы выйти за ворота военного городка, Семен обматывает голову белой чалмой, набрасывает на плечи накидку-джеллабу. Он должен слиться с толпой. Сразу после прибытия в Афганистан отпустил бороду, а пока не выросла, носил накладную… Афганскую речь он в общих чертах понимает, все-таки целый год учил язык на высших курсах спецназа. Но с переводчиком чувствуешь себя увереннее. Мушавер для душманов — самая желанная добыча, поэтому его всегда сопровождают три-четыре солдата и несколько человек в штатском…
Самое надежное место встречи с информаторами — городской базар. В конце концов, шурави тоже люди — им нужны американские сигареты и баранина, которые не завозят в военные магазины. К тому же основная масса советских агентов — это хозяева лавок-дуканов. Ни для кого не секрет, что товары для них прибывают теми же караванами, что и оружие для душманов…
Впрочем, и кроме денег у шурави есть много чего, что может заинтересовать даже богатого афганца. Заветная мечта многих — отправить детей учиться в Советский Союз. Еще одна приманка при вербовке — дрова, которые в безлесном Афганистане стоят очень дорого и продаются на вес. Тут, например, были незаменимы ящики из-под боеприпасов…
Впрочем, и кроме денег у шурави есть много чего, что может заинтересовать даже богатого афганца. Заветная мечта многих — отправить детей учиться в Советский Союз. Еще одна приманка при вербовке — дрова, которые в безлесном Афганистане стоят очень дорого и продаются на вес. Тут, например, были незаменимы ящики из-под боеприпасов…
Пройдя базар из конца в конец, Семен не торопясь направляется к магазинчику информатора. Улучив момент, когда дукан опустеет, Семен спрашивает хозяина, нет ли новых сведений. Как правило, информатору всегда есть что сказать о новых базах душманов и караванах с оружием. Но до конца верить никому нельзя. Мушавер по-настоящему доверяет лишь людям из племени белуджей. Они поддерживают русских не за деньги. Недавние кочевники хотят создать на границе с Пакистаном независимое государство Белуджистан и надеются на поддержку СССР.
Щанкин встречался с вождем племени Мир-Азаром в развалинах крепости времен Македонского… О белуджах Щанкин вспоминает с большой теплотой, ведь они спасли ему жизнь после отравления. Кто-то подсыпал яд в еду, и последствия того случая Семен Андреевич ощущает по сей день. На прощание Мир-Азар подарил русскому другу вышитый платок — деталь национального костюма.
Щанкин встречался с вождем племени Мир-Азаром в развалинах крепости времен Македонского… О белуджах Щанкин вспоминает с большой теплотой, ведь они спасли ему жизнь после отравления. Кто-то подсыпал яд в еду, и последствия того случая Семен Андреевич ощущает по сей день. На прощание Мир-Азар подарил русскому другу вышитый платок — деталь национального костюма.
Тем же вечером агент получает условный сигнал — прийти ночью в военный городок. Причина вызова не уточняется. Это еще одна предосторожность. Мало ли что… Тот же дуканщик, увидев взлетающие вертолеты, может сообщить об этом душманам. Радиосвязь у них имеется. Нет, агент тоже полетит на операцию, и если что… Только оказавшись в вертолете, афганец понимает, что случилось. У него дрожат руки. Понять его можно: даже если работает честно, то самого могут ввести в заблуждение…
Полет до места продолжается часа два… Территория провинции Гельмент, за которую отвечает Щанкин, по площади — как половина Мордовии. Тут тоже свои хитрости: по прямой к точке лететь нельзя, система оповещения у душманов работает отлично. Как только пастух заметит с пригорка вертолеты, зажигает костер, а затем по цепочке вспыхивают огни на других возвышенностях. Поэтому приходится делать крюк. Дальше все зависит от характера цели. Если база душманов расположена в безлюдной местности, то вертолетчики, не церемонясь, сбрасывают бомбы, выпускают реактивные снаряды, поливают огнем пулеметов. Десантникам после высадки остается только разгрести то, что осталось от базы.
Полет до места продолжается часа два… Территория провинции Гельмент, за которую отвечает Щанкин, по площади — как половина Мордовии. Тут тоже свои хитрости: по прямой к точке лететь нельзя, система оповещения у душманов работает отлично. Как только пастух заметит с пригорка вертолеты, зажигает костер, а затем по цепочке вспыхивают огни на других возвышенностях. Поэтому приходится делать крюк. Дальше все зависит от характера цели. Если база душманов расположена в безлюдной местности, то вертолетчики, не церемонясь, сбрасывают бомбы, выпускают реактивные снаряды, поливают огнем пулеметов. Десантникам после высадки остается только разгрести то, что осталось от базы.
Караван — другое дело. Душманы идут ночами, а днем отсыпаются в каком-нибудь кишлаке. Допустить гибель мирного населения мушавер не имеет права. В этом случае десант высаживается на расстоянии от точки, перекрывая каравану пути отхода. Советник вызывает старейшин и объясняет, что в кишлаке будет бой, жители могут уйти, чтобы не было жертв. Потом начинается зачистка. Караванщики открывают огонь из-за глинобитных стен. Для них главное — продержаться до темноты. Ночи в Афганистане такие, что пальцев на вытянутой руке не видно, можно из любого окружения выйти…
Щанкину приходилось выполнять задания, каких ни в одном военном учебнике не найдешь. После завершения очередной операции в десантно-штурмовом батальоне почти не осталось боеприпасов и горючего. Посидев за рацией, комбат с мушавером выяснили, что по главной афганской дороге пройдет армейская колонна с боеприпасами.
От городка Лашкаргах, где базируется часть, до трассы всего километров шестьдесят. Но территория занята душманами, значит, дорога наверняка заминирована. Проблема номер два: связываться с командованием нет времени, а без приказа сверху армейцы ничем делиться не будут.
От городка Лашкаргах, где базируется часть, до трассы всего километров шестьдесят. Но территория занята душманами, значит, дорога наверняка заминирована. Проблема номер два: связываться с командованием нет времени, а без приказа сверху армейцы ничем делиться не будут.
То, что было дальше, иначе как авантюрой не назовешь. Через своих агентов Семен организовал в нужном направлении колонну гражданского транспорта. Расчет прост: дуканщики, не желая подрываться на минах, обязательно должны связаться с душманами и попросить на время разминировать дорогу. Тем временем офицеры загрузили пару ящиков с водкой в боевую машину десанта. Патроны для выезжающей роты собирали чуть ли не поштучно. Через час после гражданской колонны четыре БМД понеслись навстречу неизвестности.
Мин на дороге не оказалось, но засевшие на высотках душманы обрушили шквал огня. Башенные пулеметчики, подскакивая на сиденьях, отвечали длинными очередями. К большой трассе «духи» приближаться боятся, военные колонны идут по ней в сопровождении танков и вертолетов. Потом все было, как Щанкин и предполагал: «Здравия желаю!» — «Здоровей видали». — «Товарищ полковник, нам очень нужны боеприпасы и горючее». — «Во-первых, я майор, а во-вторых, ты вообще кто такой?» — «Ну, майор, с тобой без стакана не разберешься». — «А что… есть?» — «Для хорошего человека найдется».
В течение трех часов Семен не раз вспомнил добрым словом преподавателей из школы спецназа КГБ, которые учили пить не пьянея. Армейский майор такой подготовки не имел и скоро расщедрился настолько, что передал мушаверу два КамАЗа с боеприпасами и горючим. Задача была выполнена…
Мин на дороге не оказалось, но засевшие на высотках душманы обрушили шквал огня. Башенные пулеметчики, подскакивая на сиденьях, отвечали длинными очередями. К большой трассе «духи» приближаться боятся, военные колонны идут по ней в сопровождении танков и вертолетов. Потом все было, как Щанкин и предполагал: «Здравия желаю!» — «Здоровей видали». — «Товарищ полковник, нам очень нужны боеприпасы и горючее». — «Во-первых, я майор, а во-вторых, ты вообще кто такой?» — «Ну, майор, с тобой без стакана не разберешься». — «А что… есть?» — «Для хорошего человека найдется».
В течение трех часов Семен не раз вспомнил добрым словом преподавателей из школы спецназа КГБ, которые учили пить не пьянея. Армейский майор такой подготовки не имел и скоро расщедрился настолько, что передал мушаверу два КамАЗа с боеприпасами и горючим. Задача была выполнена…
Всего на этой войне интернациональный долг выполняли два десятка офицеров госбезопасности Мордовии. Все мушаверы вернулись живыми. Кстати, нынешний замначальника УФСБ РФ по РМ Олег Никулин побывал в Афганистане еще школьником — приехал вместе с отцом, сотрудником КГБ СССР полковником Александром Никулиным. Но война не кончилась даже после вывода наших войск. Она поселилась в мозгах тех, кто ее пережил. Некоторые офицеры так и не смогли вернуться к полноценной работе.
Преждевременно ушли из жизни майор Николай Кимяев, штурмовавший дворец Амина в 1979 году, и капитан Петр Петуров… Может ли полковник Щанкин выразить свое отношение к афганской войне? «Все было не зря. Если бы не вмешательство США, то за пять лет эта страна вполне могла бы стать стабильным и дружественным для нас государством — с достаточно развитой экономикой. Кстати, в отличие от американцев, мы там не только воевали, но и строили. При нас афганцы сеяли пшеницу, а сейчас — только мак для наркотиков…»
Преждевременно ушли из жизни майор Николай Кимяев, штурмовавший дворец Амина в 1979 году, и капитан Петр Петуров… Может ли полковник Щанкин выразить свое отношение к афганской войне? «Все было не зря. Если бы не вмешательство США, то за пять лет эта страна вполне могла бы стать стабильным и дружественным для нас государством — с достаточно развитой экономикой. Кстати, в отличие от американцев, мы там не только воевали, но и строили. При нас афганцы сеяли пшеницу, а сейчас — только мак для наркотиков…»
Щанкин Семен Андреевич родился в 1948 году в ковылкинском селе Новое Пшенево. Полковник КГБ в отставке. В 1970 году закончил факультет промышленной электроники МГУ им. Огарева. Работал инженером в Мордовском энергетическом институте. В 1972—1973 годах служил в ПВО. После годичных офицерских курсов сдал экстерном экзамен на звание лейтенанта. После демобилизации в 1974 году вернулся в институт. С 1976 года — на работе в КГБ МАССР. В 1977 году окончил Ташкентскую высшую школу КГБ. Трудился в Ковылкинском межрайонном отделении госбезопасности. Летом 1981 года закончил учебный центр спецназа КГБ. В Афганистане около года занимался оперативно-разведывательной работой. После возвращения продолжил работу в центральном аппарате КГБ МАССР (затем — ФСБ РМ). Вышел на пенсию в 1999 году.
Метки: #Афганистан #войны #факты
Автор: Андрей Измайлов, Вячеслав Барковский
книга: Русский транзит
...
Он и рассказывал, предупредив, что история – не с ним… но от первого лица:
– Сидим, понимаешь, как-то вместе. Ребята из пресс- группы, территориалы, «каскадеры» и я. Пьем. Пресс-группа – это ГРУ, по созвучию, конспираторы хреновы! Территориалы – КГБ. «Каскад»- тоже оттуда, но они разные. И я им под балдой говорю: «А что, парни, свели бы меня один на один с каким-нибудь вашим секретным агентом из местных. Мне все равно уезжать, а любопытно было бы. Для книжки. Я же книжку делаю. А? Само собой, без фамилии…». Они поусмехались промеж себя: мол, какая только блажь спьяну в голову ни придет! А потом каждый по отдельности за вечер уединялся со мной, подлавливал момент – ну там, покурить, отлить, воздухом подышать – и от широты души, из пьяного гонора обещал: сведу. А чего? Все равно человек уезжает! «Грушник» мне говорит: «Уговорил! Только – никому! Сегодня в восемнадцать ноль-ноль мне передаст данные агент Верный. Будь в отеле. Номер такой-то. Десять минут в твоем распоряжении». Территориал: «В восемнадцать тридцать у меня сегодня встреча с агентом Неподкупным…». Ну и «каскадер»: «В девятнадцать ноль-ноль агент Честный из местных…». Короче, на другой день опять сидим, я им и говорю: «Интересная история, ребята! Я вчера в течение полутора часов в трех разных номерах одного отеля с одним и тем же человеком трижды встречался…». У-у, Саш, ка-ак им неудобно стало! Та-ак неудобно. И друг перед другом, и вообще. Вида не подали, но я-то вижу… Хорошего они агента вербанули! Верного, Неподкупного, Честного! А он и на тех, и на тех, и на тех. Источник! Думаю, та информация была последней из ранее доставленных. А Верный, Неподкупный, Честный больше нигде и никак не проявлялся. Списали на боевые потери…
Да, крутой мужик!
а мы у мира не спрашиваем куда лезть.
Армейский майор такой подготовки не имел и скоро расщедрился настолько, что передал мушаверу два КамАЗа с боеприпасами и горючим.
Мля, ну что за бред? Вы за какую страну вообще?
а потом мушавери доложил рапортом в военную контрразведку и армейского майора расстреляли за пьянство на посту и утрату боеприпасов...