600 выстрелов в минуту (12 фото)

В 1891 году русский военный теоретик генерал Михаил Драгомиров писал, что считает пулеметы «нелепостью в полевой армии нормального состава». Скепсис относительно пулеметов был характерен для многих тогдашних военных авторитетов, как отечественных, так и зарубежных. Напрашивается вопрос: неужели военные мыслители того времени были настолько слепы, что не смогли разглядеть очевидный потенциал нового оружия? Или, все-таки, дело было не настолько ясным? На эти вопросы мы и попытаемся ответить.

Появление пулеметов

«Дедушкой» современного пулемета был Гатлинг, а «бабушкой» — митральеза. Пулеметы Гатлинга применялись еще в Гражданскую войну в США 1861-1865 годов. Французы держали в секрете свои митральезы до 1870 года, когда началась Франко-прусская война. В России это новое оружие окрестили «картечницами». Одно это наименование указывает на то, что тогдашние предки пулеметов понимались как артиллерийские орудия. Таковыми они являлись и по своим габаритам, и по весу, и по способу применения. Стволы крепились на массивные лафеты, сводились в батареи, устанавливались на некотором расстоянии от передовой линии и перемещались с помощью лошадей. Громоздкие батареи митральез, расположенные за спинами пехоты, принесли мало пользы во Франко-прусской войне 1870-1871 годов. Этот неудачный дебют «изрыгателей пуль» надолго подорвал в них веру военных.

Нужно упомянуть о еще одной проблеме. Ближайшие предки пулеметов не умели рассеивать огонь по фронту. Проще говоря, нельзя было водить стволом вправо и влево и поливать врага волнами свинца. Из-за этого в первых жертвах митральез находили до 20 пуль, тогда как их товарищи оставались невредимы. Это вызывало самые язвительные отклики на новое оружие. Тот же Драгомиров писал:
Ну а как же картечницы? - Если бы одного и того же человека нужно было убивать по нескольку раз, то это было бы чудесное оружие, так как при 600 выстрелах в минуту их приходится по 10-ти на одну секунду. На беду для поклонников столь быстрого выпускания пуль, человека довольно подстрелить один раз, и расстреливать его затем, вдогонку, пока он будет падать, надобности, сколько мне известно, нет. <…> На беду, еще не находилось таких музыкантов, которые были бы в состоянии переменять направление ствола десять раз в секунду.

Патент на пулемет Гатлинга 1865 года

Но энтузиасты продолжали работать над усовершенствованием конструкции, и в 1884 году американец Хирам Максим создал первый пулемет в современном смысле этого слова. Механизм работал на энергии отдачи, и через единственный ствол можно было непрерывно посылать пули во врага пока ваш палец давит на курок. Претерпев множество модификаций, это оружие постепенно приняло свою каноническую форму, знакомую каждому жителю нашей страны по кинофильмам о Гражданской войне. Так родился легендарный «Максим».

Хайрам Максим демонстрирует свой пулемет

В 1880-е годы у Максима был серьезный конкурент — 10-ствольный пулемет Норденфельдта. Норденфельдт сильно проигрывал новому пулемету, но зато владелец фирмы имел в кармане важный козырь — ловкого и умелого агента Бэзила Захароффа. Путем интриг, саботажа, подкупов и того, что мы бы сейчас назвали «черным пиаром», Захарофф не давал Максиму завоевать свою долю рынка вооружений. Только в 1888 году фирмы Максим и Норденфельдт объединились, и Захарофф стал продвигать пулемет, который он так старательно порочил прежде

Пулемет Норденфельдта

Пулеметы против экспертов

Казалось бы, путь расчищен: открыт способ использования энергии отдачи и даже коммерческие преграды устранены. Но до признания было еще далеко, и дело было не в чьей-то твердолобости. Пулемет по-прежнему ставили на лафет или треногу, он было мало мобилен и имел высокий профиль, а значит, был легкой целью для артиллерии. Механизм по-прежнему был слишком сложным и часто заедал.

Никуда не делись проблемы рассеивания огня. В 1900 году европейские державы предприняли экспедицию в Китай для подавления Боксерского восстания. Один из русских участников похода восторженно описывал своего боевого товарища: «Командир пулеметной роты, капитан Муравский, человек замечательно хладнокровный и смелый, сумел в первом же деле показать, какую силу получили мы в новом оружии. Хладнокровно, заломив шапку на затылок, с папироской в зубах, садился лихой командир на лафет своего детища и начинал выбивать убедительную методическую дробь пулемета». Но не все было так просто. Сначала надо было отрегулировать угол возвышения: «Беспрерывный дождь пулеметных пуль лился в одном направлении при постепенно увеличивающийся дистанции, и доходил наконец до того места, где засел неприятель». После этого начиналось горизонтальное рассеивание пуль, и у противника сдавали нервы: «Моральное действие было таково, что редко китайцы выносили, и начинали обыкновенно очищать занятое место, неся уже большие потери»

Появились и новые возражения. Темп стрельбы 600 выстрелов в минуту казался угрожающе высоким. Как снабжать патронами оружие, которое «изрыгает пули идеальным ураганом»? Малая мобильность и трудности снабжения приковывали пулемет к позиции и делали его практически непригодным для наступления. А все великие державы готовились в гипотетической европейской войне именно наступать. Поэтому пулемет не годился еще и по стратегическим соображениям.

Мотив сбережения патронов стал едва ли не основным аргументом противников пулеметов. Интересно, что историк Тим Траверс замечал у британских военных помимо рациональных рассчетов, нечто вроде «подсознательного отторжения оружия, которое использует "недисциплинированный" огонь, а значит кажется "вне контроля"». Армия предпочитала высоко дисциплинированный огонь из винтовок, а дисциплина в армии — прежде всего.

В конце XIX века казалось, что гораздо выгоднее иметь 60 стрелков, которые без напряжения могут обеспечить ту же огневую мощь, что и пулемет, но при этом могут расходовать патроны экономнее, при необходимости, копать, класть рельсы, перемещаться сами и переносить орудия, брать штурмом укрепления и т. п. Иными словами, не было смысла экономить с помощью пулеметов на стрелках. Смысл появлялся только в двух случаях. На них и указывает Драгомиров:
Мотивы, по которым я считаю пулеметы нелепостью в полевой армии нормального состава, прямо указывают на те случаи, где они не только полезны, но и, пожалуй, даже необходимы <...> там где вы стеснены местом или слабым личным составом, картечницы совершенно у места, т. е. в следующих случаях: 1) на флангах в крепостях, 2) в степных экспедициях, где малый отряд может иметь дело с большой, но плохо вооруженной толпой, которая может задавить числом. Но в полевой европейской войне ни в месте, ни в людях недостатка, кажется, нечего бояться

Первая версия пулемета Максима. На фрагменте хорошо видны приспособления для наводки

Пулеметы против туземцев

Итак, людей приходилось экономить в условиях колониальных или степных экспедиций, на которые был так богат конец XIX века, и именно в колониях пулемет впервые завоевал себе право на жизнь. В условиях среднеазиатской степи, африканских пустынь и тропических джунглей, где все пропитание приходилось возить с собой в обозе, лучше было взять один пулемет, чем 60 дополнительных ртов.

Гатлинги впервые участвовали в колониальной экспедиции в 1874 году, когда британцы вторглись на территорию Ашанти, африканского государства на территории Ганы. Генерал Гарнет Уолсли взял их скорее для устрашения, но гатлинги заклинило, и они не принесли пользы. В дальнейшем такая ситуация повторялась неоднократно в самые неожиданные и неподходящие моменты. Это давало противникам пулеметов дополнительные аргументы, но участники колониальных предприятий упорно продолжали брать их с собой. Когда к концу XIX века пулеметы стали более надежными, они стали все ярче заявлять о себе.

Звездный час пулемета настал в 1898 году в битве при Омдурмане, где англичане сошлись с суданцами. Потери убитыми говорят сами за себя: у англичан — 48 человек, у суданцев — 11000. Поле боя, после того, как все кончилось, представляло жуткое зрелище. Все было усеяно телами суданцев. Один из участников битвы вспоминал:
Они не могли подойти близко, но они отказывались отступать — Это была не битва, а расстрел. <…> Тела были не в кучах — это вообще трудно было назвать телами. Они равномерно лежали на акры и акры [вокруг]. Некоторые лежали очень аккуратно, со своими тапочками под головами в качестве последней подушки, некоторые были на коленях, скошенные [огнем] посреди их последней молитвы. Другие были разорваны в клочья...

Фото: Битва при Омдурмане 2 сентября 1898 года. Фрамент 1

Фото: Битва при Омдурмане 2 сентября 1898 года. Фрамент 2

Омдурманская экзекуция, конечно, добавила «вистов» пулеметам, но вставал вопрос, будет ли пулемет так же эффективен против не столь впечатлительного и лучше организованного противника. Уже Англо-бурская война 1899-1902 годов заставила в этом сомневаться. Незамаскированные английские батареи пулеметов обнаруживались бурами и уничтожались с помощью артиллерии. То, что замечательно работало против туземцев, нападавших большими, плохо вооруженными и мало организованными толпами (идеальная цель для автоматического оружия!), выглядело не так убедительно против буров. Стоило ли ожидать многого от пулеметов при столкновении с регулярной европейской армией? Как обезопасить пулеметные батареи от артиллерийского огня? Что сможет сделать пулемет в ситуации, когда оба противника будут вооружены пулеметами? Все эти вопросы пока оставались без ответа.

Британские солдаты с пулеметом Кольта в ходе Англо-бурской войны

Пулеметы побеждают

В последние годы XIX века основные европейские армии создают у себя небольшие пулеметные подразделения, и перед ними встает новая проблема: от пулемета уже нельзя было отмахиваться, но было непонятно, какому роду войск его придать. Конкурирующие между собой рода войск либо отпирались от придачи им пулеметов, либо старались заполучить их себе — в зависимости от своих сиюминутных ведомственных выгод.

Традиция приписывать пулеметы к артиллерии была еще жива, но не нравилась самим артиллеристам. Их раздражали слишком ретивые энтузиасты, которые говорили, что пулемет заменит традиционную артиллерию. Кайзер Германии Вильгельм II, склонный копировать англичан, заметил, что в Англо-бурской войне пулеметы часто использовала британская кавалерия. С 1900 года немецкая кавалерия тоже получила пулеметы, но была не рада такому подарку, воспринимая их как балласт. Пехотинцы, кавалеристы и артиллеристы тяготились новым оружием, и только Русско-японская война 1904-1905 годов окончательно утвердила необходимость пулеметов. «...Его ровный, спокойный треск среди нервного гула боя производит очень сильное впечатление», — говорил о пулемете один из участников войны в Маньчжурии.

Первая Мировая война закрепила эту репутацию. Пулемет «схватился за свою работу», «сумасшедшая радость разрушения» наполнила его «дикой экзальтацией», и он принялся «изрыгать пули идеальным ураганом», как и рассказывал своему товарищу, Винтовке Маузер, в американском антивоенном памфлете 1902 года.

* * *

Пулемет прошел долгий и непростой путь от задумки до признания. Но вспомним все те препятствия, которые он встретил на этом пути. Его габариты и вес приковывали к позиции и делали хорошей целью для артиллерии, его сложный механизм приводил к частым заклиниваниям, его «недисциплинированный» огонь пугал перерасходом патронов. Пулемет действительно был «нелепостью в полевой армии нормального состава», то есть в большой европейской армии, маневрирующей в поле, а не сидящей в окопах. Только позиционный характер грядущих сражений ХХ века заставил пересмотреть эту оценку. Новое оружие далеко не всегда встречает сопротивление со стороны одних закостенелых ретроградов. Иногда холодный рассудок видит, что здесь и сейчас оно не способно принести пользу. История пулеметов как нельзя лучше иллюстрирует этот наш главный тезис.