Как коренные народы Уссурийской тайги лечатся от укусов шершней

Вдруг я услышал крики Дерсу. Он махал руками и давал мне понять, чтобы я скорее
отходил назад. В это время я почувствовал сильную боль в плече. Схватив
рукой больное место, я поймал какое-то крупное насекомое. Оно тотчас ужалило
меня в руку. Тут только я заметил на кусте бузины совсем рядом с собой
большое гнездо шершней. Я бросился бежать и стал ругаться. Несколько
насекомых погнались за мной следом.
- Погоди, капитан, - сказал Дерсу, вынимая топор из котомки. Выбрав
тонкое дерево, он срубил его и очистил от веток. Потом набрал бересты и
привязал ее к концу жерди. Когда шершни успокоились, он зажег бересту и
поднес ее под самое гнездо. Оно вспыхнуло, как бумага. Подпаливая шершней,
Дерсу приговаривал:
- Что, будешь нашего капитана кусать?
Покончив с шершнями, он побежал опять в лес, нарвал какой-то травы, и,
растерев ее на лезвии топора, приложил мне на больные места, а сверху
прикрыл кусочками мягкой бересты и обвязал тряпицами. Минут через десять
боль стала утихать. Я просил его показать мне эту траву. Он опять сходил в
лес и принес растение, которое оказалось маньчжурским ломоносом (Clematis
manshurica Rupr.). Дерсу сообщил мне, что трава эта также помогает и от
укусов змей, что эту-то именно траву и едят собаки. Она вызывает обильное
выделение слюны; слюна, смешанная с соком травы, при зализывании укушенного
места является спасительной и парализует действие яда. Покончив с
перевязкой, мы пошли дальше. Разговор наш теперь вертелся около шершней и
ос. Дерсу считал их самыми "вредными людьми" и говорил:
- Его постоянно сам кусай. Теперь моя всегда его берестой пали.