Воспитание духа. Как растили русских детей (6 фото)

Пеленание и купание

На Руси считалось, что от рождения и до года – самое важное время в жизни ребенка, поэтому младенец был окружен множеством обрядов, которые должны были защитить его от нечисти и сделать счастливым.

Например, необходимым считалось пеленание – оно, мол, распрямляет скрюченное тельце, и оберегает младенца от возможных уродств. Пеленать следует в старые тряпки, желательно – в одежду родителей. Еще лучше – в отцовскую рубаху. Новорожденного, только он появился на свет, заворачивали в отцовскую рубаху, чтобы она ограждала его от потустороннего мира, а отец любил и жалел младенца.

В некоторых деревнях, традиция велела пеленать ребенка в одежду родителей того же пола. Иначе несчастья не миновать. Пеленание мальчика в рубаху матери чревато: он может вырасти слабым и неумелым в работе, а девочке, спелёнутой в рубаху отца, грозит бесплодие.

Первое купание новорожденного – также залог его будущего счастья. В приготовленную для купания воду бросали монетки, чаще серебряные, чтобы кожа была чистой, а ребеночек богатый. В воду также клали хлеб, яйцо, стеклянные вещи, лили святую воду. Существовало убеждение, что теплая вода сделает ребенка добрым, а если обмыть его в первый раз молоком, он будет обладать нежной белой кожей.

Колыбель – защита от нечисти

Первый год жизни новорожденный проводил в колыбели, подвешенной к потолку. Не только потому, что в избе было тесно, мало места и много людей – люлька как бы отрезала ребенка от «иного мира», из которого он прибыл в «наш». Если новорожденного положить в кроватку, стоящую на полу или на земле, то нечистая сила может забрать его у людей и утащить в свой мир. Чтобы она точно не покусилась на младенца – для верности, под матрас клали нож или ножницы, а для сна и спокойствия – свинной хрящик и сон-траву. Иногда перед тем, как впервые уложить в колыбель младенца, в нее приглашали кота, чтобы он принял на себя все несчастия, которые могли обрушиться на ребенка.

Если ребенок плохо спал, плакал, это виновата крикса – страшное злое существо, с которым можно было справиться с помощью простенького приговора: «Криксы-вараксы! Идите вы за крутые горы, за темные лесы от младенца!» Кроме криксы, детей может пугать зыбочник – с ним бороться еще легче, всего-то нужно тщательно прикрывать пустую колыбель и не качать ее без младенца.

Кормление и первый шаг

Младенца принято было кормить грудным молоком. Отказ от грудного вскармливания считался большим грехом – не следовало прерывать особую эмоциональная связь между младенцем и матерью. Крестьяне верили, что она сохраняется даже в случае смерти одного из них. Умершая мать может приходить по ночам и кормить ребенка, а умерший младенец еще какое-то время ходит сосать грудь живой матери.

Если ребенок в год еще не ходил, родители «разрезали путы», которые, по поверью, сковывали младенца. Для этого ребенка ставили на лавку или пол и кто-нибудь из взрослых, чаще отец, ножом, ножницами или лучинкой делал между ножками ребенка движение, имитировавшее разрезание. Затем ему говорили: «Ну, теперь ходи: путо разрезано».

Земля и ближние

Когда ребенок входил в разум, его начинали обучать жить по-божески, по-христиански. Одно из основных правил – уважай старших. Крестьяне считали почитание отца и матери главной добродетелью. Уважать нужно не только родителей, но и всех стариков – без разбору, просто потому что они прожили долгую, трудную жизнь.

Полагалось также любить родную землю – она всех кормит, поит, одевает. «Глупа та птица, которой свое гнездо не мило» – говорилось на Руси. Нищих, убогих, потерпевших, вдов, сирот – всех учили привечать. Путников, постучавшихся в дом, не гнали – их следовало накормить, обогреть и дать ночлег. Помогали погорельцам и многодетным. «Добро творить – себя веселить» – так взрослые наставляли детей.

Христианство и народные знания

Конечно, детей приобщали к православию, читали им Псалтирь, молитвенники, рассказывали христианские предания, и жития. Однако не забывали и о других важных знаниях, без которых в деревне никак, старшие учили младших, как уберечься от лешего в лесу, от водяного – в озере, сохранить скот от падежа, вызвать дождь, спастись от злых лихорадок, защититься от собак и укусов змей.

Крестьянский кодекс также предписывал «хранить честь смолоду», что означало трудиться, и быть честным, потому что хуже нет, чем прослыть лентяем, прощелыгой и самознайкой.

Маленькие дела

Детей приучали трудиться уже с семи лет. Считалось, «маленькое дело лучше большого безделья». Если о какой двенадцатилетней девочке говорили, что она «непряха», а о мальчике, что он «только и может гонять бабки» – это было большим позором.

Мальчишки помогали отцам в полях. Растаскивали навоз по полю, а затем следили во время пахоты, чтобы комья земли и навоза не мешали плугу и не засыпали борозду. Заборанивали после пахоты поле. Уже к девяти годам ребята ставили петли на уток, стреляли из лука. В десять – ловили сусликов, колонков. Били рыбу острогой.

Пестуньи

Девочек привлекали к домашнему хозяйству еще раньше – с шести лет. Они пряли, пасли цыплят, с семи учились вышивать, к десяти должны были уметь мыть пол, посуду, гладить, доить корову, возиться с младшими. С 12 лет девочки, если была такая нужда, могли устраиваться в няньки – пестуньи, так их называли на севере.

Наем в пестуньи на время страды стоил от трех до пяти рублей. В Тверской губернии, например, няньке за работу в летний период полагалось семь пудов муки, отрез на платье в восемь аршин, кашемировая «шалинка», полторы меры яблок, а также картошка, выращенная ею на полосе хозяев. По окончании службы для малолетней няньки пекли ржаной пирог с капустой и хлеб, которые принято было отдавать с приговором: «Вот тебе хлеб и пирог и няньку за порог».

Ненаказанный сын – бесчестье отцу

Детей держали в строгости, приходилось их иногда и наказывать. Полагалось это делать отцу. Говорили даже: «Ненаказанный сын – бесчестье отцу». Однако сгоряча поднимать руку на детей было не принято. Происходило это очень редко, если повод был действительно серьезный: воровство, ложь, порча чужих или своих вещей. Наказание напоминало скорее ритуал. Провинившегося укладывали на лавку, и отец задавал ему ремня, после чего ребенок должен был поблагодарить родителя за ученье и пообещать исправиться.