Рыцарские мечи (81 фото)

Мечи рыцарей высокого и позднего средневековья, наверное, самые совершенные мечи Земли, насколько вообще можно говорить об "идеальном" мече. К этому времени изжиты все детские болезни сталеплавильных производств, кузнечное дело встало на широкую ногу, накоплен гигантский опыт в производстве и применении оружия, появляются первые научные работы по зарождающемуся фехтованию. Оружие становится не сакральным символом, а вполне конкретным инструментом решения политических и экономических проблем, украшательство и церемониальность сходят на нет, уступая место суровой простоте и эффективности форм. Мечи становятся красивыми функциональностью, как современное оружие.

Что же это была за эпоха. Рыцари окружены наверное самым большим числом легенд и небылиц из всех когда-либо воевавших на этой планете, что во многом восходит к рыцарским романам. Романы были своеобразными сказками, как в сагах, совершенный бред в них соседствовал с точной информацией, но для головы человека 12 в. это было нормально, но впоследствии сама форма литературы поменялась, и эти сказки многие начали воспринимать вполне всерьёз. Но какой была эта эпоха на самом деле? Думаю 100% современных жителей она не понравилась бы с первого вздоха, вспоминаем Пришельцы 1,2,3 с К.Клавье и Ж.Рено, рыцари и их оруженосцы пахли сыром с плесенью Понт Левек (характеризуется как «чрезмерно, демонически пахучий французский деликатес»), причём совершенно естественным способом.

Надо сказать, что малый климатический оптимум в 13 в. закончился и начался малый ледниковый период, тогда было страшно холодно в Европе (погода примерно как в РФ сейчас). Полы замков устилались соломой, там же спали собаки, ели раз в три дня полупрожаренное мясо с вертела, спали на небольших топчанах или на сундуках, стёкол на окнах не было, сквозняки и завывания в каминах. Не мылись вообще, какали со стены, оргазм женщины считался неприличным и препятствием к зачатию, менестрели пересаживали на дам своих блох, чтобы хоть так смешать кровь, вши назывались «божьими жемчужинами», на принцессах платья меняли когда они истлевали (не на всех, но были прецеденты). Причём это у аристократии, обычные жители сидели на кашах, пустых похлёбках, горохе, пареной репе и то не каждый день, носили такое, что бомжи плакали бы, работали от рассвета до заката просто для того чтобы не умереть с голоду, спали в полуземлянках, в праздник могли себе позволить мясо и мутное пиво. В городах грязь прожигала обувь, пытались использовать ходули, поскольку даже лошадь на улице могла просто утонуть в выливаемом из окон говне, потому как этот кошмар фекалиями назвать сложно. Людовик IX как-то решил прогуляться по весеннему Парижу и тут же был облит из ночной вазы, отчего тотчас издал указ: прежде чем выливать горшок на улицу трижды кричать: «Говно! Говно! Говно!». К этому добавляется доблестная католическая церковь, собирающая дополнительные налоги, впаривающая насильно как лотерейные билеты индульгенции и мощи святых в розницу, занимавшаяся ростовщичеством, поиском ведьм и их сожжением, уничтожающая кошек (отчего чумные крысы плодились), заставляющая поститься и по три-четыре раза в день принудительно молиться. Вроде бы всё о романтике, приступим к ужасам.

Рыцарская жизнь была совершенно не подарком, поскольку не все, а скорее немногие имели свои замки. Большинство рыцарей были безземельными, служили сюзерену и мотались с ним от одной стычки к другой, редко доживая до старости. Почти любая рана была смертельной из-за прекрасной гигиены – считалось, что слой грязи предохраняет от воздуха, заражающего чумой, а клинки и стрелы специально втыкали в землю для заражения. Испорченная еда, паразиты, холерные вибрионы в воде, всё это делало даже недельный поход, а уж тем более многомесячную осаду смертельно-опасной: кусты тут же засерались вокруг лагеря, мыли коней и пили воду одновременно, мало кто проверял не лежит ли выше по течению труп. Турниры выглядели отнюдь не как нам представляются сейчас, тогда они сводились к выезду на поле и бою всех со всеми, причём например Уильям Маршал, 1-й граф Пембрук небезызвестный, обычно сбивал отряд на турнире и они захватывали в плен одиноких рыцарей побогаче, отпуская их за выкуп, а коней и доспехи продавая, чем снискал славу и богатство. Крестовые походы тоже были далеки от благородства и заявленных целей, полуголые, вооружённые часто дубинами и отнюдь не рыцари ринулись грабить Ближний Восток. Какое-то количество истинных рыцарей вроде Ричарда Львиное Сердце тоже участвовало в этом беспределе, но, как известно и для него и для многих это закончилось пленом, Англия выплатила за него выкуп около трёх ВВП страны, разорила баронов, что в итоге привело к смуте и смене его брата Иоанна Безземельного на троне (мы его знаем как принца Джона). Да и что говорить о благородстве крестоносцев, когда вместо освобождения «гроба господня» они в Четвёртом крестовом походе в 1204 году по науськиванию венецианского дожа разграбили Константинополь – истинную столицу христианства. Чистоплотностью и моралью они не блистали и в Леванте и Палестине, не говоря про Прибалтику, где они превратили местное население в рабов и всё время пытались устроить дранг нах Ост, позиционируя это как крестовый поход на Новгород.

В целом, как видно жизнь того периода была непростой, это же относится к княжеским дружинам Руси, благо русского богатыря и рыцаря другой раз сложно сравнивать – русские были лучше вооружены и одоспешены. Кроме того, дружины хорошо снабжались, одевались, кормились (князь обязан был сидеть с ними за столом и есть как они), имели коней (пешей рати и ополчения на Руси тогда просто не было). Но в целом, жизнь была и на Руси тяжёлой, голодной и полной стычек и междоусобиц, о крестьянах (смердах) и рабах вообще говорить не приходится, если уж высокоранговые богатыри жили по нашим меркам спартански, то крестьянство по-скотски на небольших разбросанных хуторах по 3-4 избы на 15-20 человек. Русь тогда противостояла германскому вторжению из Европы, боролась с Литовским княжеством и Польшей, постоянно отбивали степные набеги булгар и т.п., пока хотя бы эту опасность, пусть в извращённой форме не исключили монголы. На Руси были огромные цитадели-кремли, настоящие замки, гигантские оборонительные полосы и как все рыцари, богатыри были вооружены мечами романского типа.

Романский меч, появился в начале-середине XI века и является развитием меча эпохи викингов, он же «каролингский», произошедшего от меровингов, спаты и более ранних клинков кельтов. Романские мечи были несколько длиннее 90—95 см против 63—91 см, всегда имели заметное сужение кромок, которое отсутствовало у ранних каролингских мечей. Такое сужение сдвигало центр тяжести ближе к рукояти, что, с одной стороны, несколько ослабляло силу удара, но, с другой стороны, позволяло сделать этот удар более точным. Новый тип мечей связан с тем, что пешие воины стали конными, а каролинг неудобен в седле. Уменьшенное навершие имеет полукруглый нижний край, крестовина во многих случаях также изогнута — на такой рукояти рука располагается гораздо свободнее. Помимо этого, с XIII века черен рукояти ещё и удлиняется с 9—10 см до 12 см и более, удлинённая крестовина лучше защищала руку при активном ведении поединка, как от вражеских мечей, так и от удара о щит противника. Романский меч всё ещё предназначен в основном для боя со щитом, но уже появляются зачатки фехтования.

Романский меч состоял на вооружении примерно с 1000 по 1350 год, использовавшийся в Западной Европе практически исключительно сословием рыцарей, а на Руси — в княжеском войске. Все названия рыцарских мечей как капетингские, knightly sword, arming sword – введены позже, рыцари просили друг друга передать соль или просто меч. Романские мечи были важным отличительным признаком статуса — только дворянин имел право носить меч на поясе, и препоясывание мечом являлось частью ритуала возведения в рыцарское достоинство. Владение же и ношение мечей простолюдинами законодательно запрещалось, оруженосцы привязывали меч к седлу. Основным же оружием рыцаря было копьё, как у его оруженосцев и боевой челяди, их отряд так и назывался «копьё» (что-то типа современного отделения). Применялся меч как оружие рубящее, против кольчуг это годилось, о колющих ударах информация противоречивая, наверняка они были, только поведать о них проколотые уже не смогут, колющие удары на миниатюрах из-за явных анатомических аномалий персонажей в расчёт не берутся. Но в конце XIII века развитие защитного вооружения приводит к тому, что рубящие удары становятся неэффективными, появляются готические мечи, они имели более узкие, чем у романских мечей, клинки четырёх- или шестигранного сечения, с длинным остриём.

Большинство романских мечей являются одноручными, такие мечи называли «боевыми», «военными», «мечами для войны» (старофр. espées de Guerre, ср.-англ. Swerdes of Werre), «большими» (старофр. Grant espées, ср.-англ. Grete Swerdes) или же «большими боевыми» (ср.-англ. Grete War Swerdes). Именно они являлись седельными, так же часто упоминаемыми в письменных источниках, хотя до нашего времени и не дошло ни одного изображения меча, закреплённого возле седла (свои мечи приторачивали к седлу также и оруженосцы, которые до посвящения в рыцари не имели права носить его на поясе). «Боевые мечи» не следует смешивать с двуручными, называемыми в средневековых источниках старофр. espées a deux mains или ср.-англ. Twahandswerds.

Как и каролинги, производство романских мечей в Европе производились оружейными корпорациями с XII века в Пассау, Кёльне, Милане, Брешиа, возможно, в их число входил и испанский Толедо. Меч XI—XIII века с латинскими буквами на клинке, найденный в Мордовии, является наиболее восточной находкой романского меча, известной в настоящее время. На ранних романских мечах ещё встречается хорошо известный по каролингским мечам обычай наносить на клинок логотип корпорации методом инкрустации железной проволокой.

Подписные мечи принадлежат корпорации +GICELINMEFECIT+ (лат. Gicelin me fecit — Гицелин меня сделал) на одной стороне клинка, и +INNOMINEDOMINI+ (in nomine domini — во имя Господа) на другой, а так же корпорациям CONSTANTINUS и SWENISLAV. С XIII века оружейники вместо подписи стали наносить на клинки мечей клейма. Первоначально они, подобно подписям, выполнялись инкрустацией проволоки цветного металла, а с конца столетия могли просто выбиваться на поверхности клинка.

Одним из самых известных клейм являлся волк («волчок») мастеров города Пассау, бывшего важным центром изготовления мечей. Изображение волка, заимствованное с городского герба, традиционно выкладывалось проволокой жёлтого металла, пунктирными линиями, самые ранние образцы датированы XIII веком, официально право его использования подтверждено герцогом Альбрехтом Австрийским в 1340 году. Слава клинков Пассау была столь велика, что клеймо «волк» нередко подделывалось, его потом «позаимствовали» мастера Золингена, что даже послужило в 1464 году причиной официальной жалобы кузнецов из Пассау, а кавказские мастера клеймили свои клинки «волчком» ещё и в XIX веке. Так что Золинген «город лезвий» - всего лишь родина, хотя и старинная производства контрафактной продукции.

Готический меч – короткий меч, преимущественно колющего типа, появился на рубеже XIII — XIV столетий, поскольку все чаще стали использовались доспехи нового типа, которые состояли не из железных колец, сплетенных между собой, а из металлических пластин (панцирь или пластинчатый доспех). С конца XIII по середину XIV века в ходу были как устаревшие романские мечи, так и новые — готические, произошедшие от романских «типа XIV» — одни из самых коротких среди своего романского типа. Это говорит об их предназначении — ближний бой в поле или бой в ограниченном пространстве, например в городе или при штурме крепости. Раньше, для того, чтобы меч не сломался при ударе, его клинок делали упругим, готический меч, будь он столь же упругим, просто сломался бы во время прямого тычка в широкую пластину. Отсюда главное требование — предназначенный для колющих ударов, клинок делался жёстким и снабжался остриём.

Полутораручные мечи впервые появляются во второй половине-конце XIII-го века. Такие мечи называли «боевыми», «военными», «мечами для войны» (старофр. espées de Guerre, ср.-англ. Swerdes of Werre), «большими» (старофр. Grant espées, ср.-англ. Grete Swerdes) или же «большими боевыми» (ср.-англ. Grete War Swerdes), и они нередко упоминаются в средневековых источниках конца XIII — начала XIV века. По настоящему популярными и распространёнными полутораручные мечи становятся в XIV и XV веках. Такой всплеск популярности объясняется распространением в данный период пластинчатых доспехов, защищавшим тело воина настолько эффективно, что это позволило отказаться от использования щита и, таким образом, высвободить вторую руку для удержания меча. С другой стороны, поединок с противниками, облачёнными в подобные доспехи, также настоятельно требовал применения обеих рук для нанесения силового удара, рассчитанного на пробивание доспеха. Полутораручный меч в XVI веке нередко имеет развитую гарду с дополнительными защитными элементами, сближающую его с тогда же появившимися шпагами.

Скьявонеска, полностью итал. Spada schiavonesca — «славянский меч» — тип меча, обычно полутораручного, появившийся в Юго-Восточной Европе в XIV веке. Позднее заимствован венецианцами, послужив основой для скьявон XVII—XVIII веков. В Венеции сохранилось множество подобных мечей. Особенностью скьявонеск была гарда в форме латинской S, загнутые концы которой предположительно позволяли захватить клинок противника и отвести его в сторону или вырвать из рук, предположительно данная техника родилась из опыта столкновений с турками с их кривыми саблями. Наиболее старые скьявонески датированы концом XIV века и происходят из Сербии, однако похожие клинки известны также в Византии и Венгрии, поэтому точное происхождение скьявонеск не ясно. В XV веке скьявонески появляются в Венеции вместе со славянскими наёмниками (их всех объединяли словом далматинцы), в частности на вооружении гвардии дожей, тогда же они получают своё итальянское название.

Меч Бастард или полутора́ручный меч — современное обозначение группы средневековых западноевропейских мечей, которые удерживали в основном двумя руками, но при этом их вес и баланс допускал при необходимости одноручный хват. Обозначение введено оружиеведами и коллекционерами оружия в XIX—XX веках, в частности — использовалось Оукшотом. В средневековых трактатах такое оружие называется просто «меч» без каких либо уточнений, «меч-бастард» (англ. bastard-sword, аналогичное прослеживается в итальянских трактатах по фехтованию с 1549 года) или «длинный меч» (англ. longsword). Чётко разделять «обычный», «длинный» (двуручный) и «полуторный» меч стали только в позднейшее время, когда это оружие имело значение лишь как объект коллекционирования.

Бастард имеет общую длину около 110 см, из них примерно 90 см приходятся на клинок, полутораручные мечи являются промежуточным типом между одно- и двуручными мечами. Длина рукояти у полутораручных мечей варьируется — у одних образцов вторая рука помещается лишь частично, у других же есть место для свободного размещения обеих рук. Рукоять нередко имеет характерное деление на две части — цилиндрическую у гарды и коническую у навершия, при этом навершие часто продолговатой формы. Полутораручные мечи имели определённые подвиды, например «боевой меч» был более тяжёлым, длинным и широким, предназначался исключительно для боевых действий и в основном для рубящих ударов, тогда как меч-бастард был несколько легче и мог использоваться в повседневной жизни, например для самозащиты. Термин «длинный меч» использовался по отношению к обеим этим разновидностям. Следует учитывать, что «боевым» и «длинным» мечом могли называть также и двуручные мечи.

Двуручный меч (нем. Zweihänder (инф.) или нем. Bidenhänder или нем. Bihänder) — меч ландскнехтов на двойном жаловании (доппельсолднеров), имевший специфическую двойную гарду, в которой малая гарда, называвшаяся «кабаньими клыками», отделяла незаточенную часть клинка (рикассо) от заточенной. Незаточенная часть клинка, называвшаяся сильной, обычно была самой толстой и прочной частью клинка, которую использовали для постановки блоков без боязни повредить клинок (не опасаясь выщербин на лезвии), за эту же часть клинка нередко брались второй рукой для усиления удара за счёт увеличения рычага, в связи с чем и существовала малая гарда, при этом часть клинка между гардами порой для удобства дополнительно обматывали кожей.

Как и другое тяжёлое длинное вооружение (пика, алебарда), двуручный меч часто носился ландскнехтами в паре с кацбальгером («кошкодёром») — коротким мечом для ближнего боя. Двойное жалование его владельцу платилось за мастерство, нередко перед боем происходил поединок на двуручниках лучших фехтовальщиков воюющих сторон. Двуручные мечи употреблялись только небольшим числом очень опытных воинов, рост и сила которых должны превышать средний уровень и которые не имели другого назначения, как быть «Jouer d’epee a deus mains». Эти воины, находясь во главе отряда, ломают древки пик и прокладывают дорогу, опрокидывая передовые ряды неприятельского войска, вслед за ними по расчищенной дороге идут другие пешие воины. Кроме того, Jouer d’epee сопровождали в стычке знатных лиц, главнокомандующих, начальников; они прокладывали им дорогу, а в случае падения последних, охраняли их, пока те не подымались при помощи пажей.

Кацбальгер (нем. Katzbalger — кошкодёр), он же Ландскнета (нем. Landsknechtsschwert) — короткий ландскнехтский меч ближнего боя с широким клинком и сложной гардой в форме восьмерки, название меча происходит от старинного выражения, обозначавшего потасовку (katzbalgen — драться), то есть wie-die-Katzen-balgen (драться, как кошки). По этой же причине «кацбальгер» называют не только «кошкодером», но и «потасовщиком». При общей длине от 70 до 85 сантиметров вес кацбальгера колеблется от 1,5 до 1,8 килограммов, отдельные образцы имеют большие или меньшие габариты и вес, с сохранением других отличительных особенностей и попадают под классификацию от кинжала до полуторного меча. Широкий, обоюдоострый меч со слабо выраженным сужением к острию, отличается характерной большой гардой в форме буквы S, рукоятка короткая металлическая. Меч носили в кожаных или металлических ножнах, подвешивая к поясному ремню в горизонтальном положении. Использовался ландскнехтами в качестве вспомогательного вооружения к пике, алебарде, аркебузе, носился также офицерами и артиллеристами, в силу короткой длины был достаточно удобен для ношения и использования в плотном пехотном строю.

Фла́мберг (нем. Flamberge, от нем. Flamme — пламя, французский вариант Фламберж) — двуручный (реже — одноручный или полуторный) меч с клинком волнистой (пламевидной) формы. Применялся в Европе (в особенности в Швейцарии и Германии) в XV—XVII веках. Церемониальные двуручные фламберги до настоящего времени состоят на вооружении Швейцарской гвардии Ватикана. Причина появления такого экзотического клинка – попытка скрестить саблю и меч, к XIV—XVI векам развитие металлургии и параметры рыцарской брони сделали рубящий меч на поле боя почти бесполезным (для пробития брони требовалось нанести 3—5 рубящих ударов, что в бою нереально). Так появились тяжёлые копья, клевцы, шпаги, а к концу XV века вместо единого изогнутого клинка разработали клинок волнового типа, с несколькими изгибами. Однако, как полноценное боевое оружие, фламберги появились лишь в середине XVI века, в Германии.

Фламберг представлял собой двуручный меч с клинком, имеющим ряд последовательных противофазных изгибов. Боевое оружие чаще всего имело изгибы лишь на две трети своей длины от гарды — конец клинка оставался прямым и служил для нанесения как рубящих, так и колющих ударов, как обыкновенный меч. По всей длине клинка лезвие затачивалось, при этом «волны» клинка чуть отгибали (разводили), как у пилы. Часто помимо основной гарды, служившей для защиты кистей рук воина, фламберги имели и малую волнистую гарду, расположенную перед основной и служившую для перехвата клинка противника, чаще всего её крепили под углом в 45 градусов для увеличения захватывающего эффекта, между гардами размещалось рикассо. Мечи-фламберги были сложны в изготовлении и отличались дороговизной, общая длина фламберга достигала 1,5 м, рукоять покрывалась материей или кожей. Масса двуручного фламберга составляет около четырёх килограммов.

Основным преимуществом конструкции фламберга в сравнении с обычным мечом являлось уменьшение поверхности соприкосновения меча с доспехом, что повышало пробивающую способность. Во фламберге сочетались эффективность кривого меча с привычной для европейцев прямой формой клинка, выступающие участки волн первыми касались цели, передавая полный вес клинка через очень маленькое пятно контакта. Кроме того, обратный ход волнистого «пламенеющего» лезвия давал вполне очевидный эффект пилы, рассекая поражаемую поверхность. Колющий удар фламбергом причинял противнику значительно более тяжёлую рану, нежели удар обычным клинком, из-за особенностей заточки клинка, раны, нанесённые фламбергом, практически не заживали. Эффект фламберга заключался, прежде всего, в том, что при последовательном прохождении сквозь тело жертвы, "волны" оставляли рваную рану с несколькими параллельными разрезами внутри неё, которые, с учётом уровня средневековой медицины, почти всегда воспалялись, вызывая гангрену.

Основным преимуществом конструкции фламберга в сравнении с обычным мечом являлось уменьшение поверхности соприкосновения меча с доспехом, что повышало пробивающую способность. Во фламберге сочетались эффективность кривого меча с привычной для европейцев прямой формой клинка, выступающие участки волн первыми касались цели, передавая полный вес клинка через очень маленькое пятно контакта. Кроме того, обратный ход волнистого «пламенеющего» лезвия давал вполне очевидный эффект пилы, рассекая поражаемую поверхность. Колющий удар фламбергом причинял противнику значительно более тяжёлую рану, нежели удар обычным клинком, из-за особенностей заточки клинка, раны, нанесённые фламбергом, практически не заживали. Эффект фламберга заключался, прежде всего, в том, что при последовательном прохождении сквозь тело жертвы, "волны" оставляли рваную рану с несколькими параллельными разрезами внутри неё, которые, с учётом уровня средневековой медицины, почти всегда воспалялись, вызывая гангрену.

Распространению фламбергов в первую очередь способствовала наёмная пехота — кондотьеры и ландскнехты, вышедшие на арену войн в конце XV века. Весьма часто они были вооружены двуручными мечами — цвайхендерами, некоторые имели и фламберги. Несмотря на то, что фламберг, в силу своей дороговизны, был оружием достаточно редким, его достоинства были быстро оценены. Особое распространение фламберги получили в годы 30-летней войны, очень скоро за фламбергом закрепилась репутация грозного оружия, нанесённые фламбергом раны практически не заживали, что послужило почвой для легенд об «отравленности» фламберга. Фламбергёры закономерно внушали страх и были объектом особой ненависти противника, отдельные полководцы тех лет приговаривали плененных владельцев фламбергов к смерти исключительно за ношение подобного оружия. В одной инструкции для солдат прямо указывалось: «носящий лезвие, волне подобное, должен быть предан смерти без суда и следствия». В связи с этим распространились не лишённые основания легенды о том, что фламбергами вооружались только отчаянные сорвиголовы.

Примерно в это же время фламберги (как и арбалеты) были прокляты католической церковью и запрещены ею к использованию, как негуманное оружие. Однако особенного действия этот запрет не возымел, и боевое применение фламбергов продолжалось вплоть до XVII века, когда они постепенно вышли из употребления вместе с прямыми двуручными мечами. Когда в XVII веке, с развитием огнестрельного оружия, доспехи утратили свою практическую ценность, двуручные мечи, основным назначением которых было именно разрубание доспехов, автоматически вышли из употребления. Вместе с ними исчезли и фламберги, однако сами волнистые клинки из оружейного искусства не пропали, перейдя к шпаге. Пламенеющая шпага унаследовала практически все достоинства фламберга (она прорезала кольчуги, не застревала в теле жертвы, позволяла блокировать клинок противника и наносила всё те же страшные незаживающие раны). Однако, помимо этих преимуществ, шпаги с волнистым клинком получили ещё одно: конструкция шпаги в принципе позволяла в бою схватить клинок противника рукой в кожаной перчатке и нанести ему неблокируемый удар, но в случае с волнистым клинком-пилой подобный приём грозил серьёзными ранами. Практичный клинок получил распространение как оружие наёмных убийц и профессиональных дуэлянтов — бретёров, хотя массово такие шпаги не производились по причине сложности и дороговизны. Волнистые клинки использовались вплоть до начала XVIII века, когда они окончательно вышли из употребления.

Завершаю цикл «Мечи – символы эпохи» об узнаваемых с первого взгляда мечах. В своих кратких очерках я пробежался по мечам, один взгляд на которые сразу говорит кто и когда перед нами на миниатюре, иллюстрации, в кадре (если конечно фильм имеет нормального консультанта, потому как римляне с ксифосами или викинги с двуручниками появляются из года в год). Примерно как фото солдат в ватнике с ППД, ножом и лопаткой, нам сразу говорит, что это, похоже, оборона Воронежа или Сталинграда, а с ППС и в кирасе, что наши, похоже, опять Кёнигсберг берут. Оружие, невзирая на своё страшное предназначение, имеет свою притягательную эстетику и принадлежит истории, кою следует сберегать, преумножать и любить. Сейчас оно становится скорее статусным сувениром и игрушкой реконструкторов, однако хранит в себе тысячелетия господства на этой планете.