Кто виноват в смерти восьми пожарных в Москве? (6 фото)

22 сентября в Москве произошел один из самых масштабных пожаров за последнее время, в огне которого погибли восемь сотрудников пожарной службы. Сейчас идут кулуарные споры о том, кто же виноват в произошедшей трагедии. В СМИ то и дело вбрасывается информация о возможной отставке министра МЧС Владимира Пучкова или главы столичного управления МЧС Ильи Денисова. Люди из министерства делают упор на том, что в трагедии виноваты сами пожарные из-за их же неправильных действий, и Илья Денисов несёт персональную ответственность за произошедшее. Но так ли это на самом деле?

Была ли оптимизация?

Мы обратились к экспертам – полковникам внутренней службы, ветеранам пожарной службы Александру Гудкову и Виталию Ильину. Это профессионалы, перечисление регалий которых заняло бы целый абзац.

Эксперты уверены: страшный пожар на Амурской улице выявил глубинные системные ошибки, допущенные руководством МЧС в ходе реформ Государственного пожарного надзора.

Реформы 2014-2015 года были названы «оптимизацией». В последнее время МЧС осваивает значительно меньше бюджета, что кого-то вполне устраивает «в верхах». В то же время есть, что предъявить президенту и обществу. Результат оптимизации налицо: статистика радует достижениями чрезвычайного ведомства – количество пожаров за последнее время значительно снизилось. Да и общая статистика выглядит утешительно. Однако статистика выглядит красиво в результате того, что путем специального постановления есть возможность перевода происшествия из категории «пожар» в категорию «загорание». То есть пожаров вроде как меньше, а загораний куда больше. Так, по итогам 2015 года в официальном отчете Министерства зафиксировано 385 696 выездов на загорания, тогда как по итогам 2013 года показатель составил всего 275 939. Как видим, количество выездов за два года увеличилось на 40 %. При этом количество зарегистрированных пожаров в 2015 году по сравнению с 2013 годом снизилось на 4,5% (в 2013 году произошло 152 959 пожаров, в 2015 – 145 686). Маловероятно, что граждане в 1,5 раза чаще стали вызывать пожарных на горение мусора.

Так что же происходит с пожарной службой на самом деле? На примере последнего пожара ситуацию разъясняет Александр Гудков: «Вот смотрите: склад, на котором произошло возгорание, изначально был предназначен для хранения овощей, однако был переоборудован в помещение для хранения пластика, который является материалом повышенной пожарной опасности. Что это значит? Вся документация по пожарной безопасности была оформлена как на овощебазу, для которой нужна лишь автоматическая пожарная сигнализация. Но теперь там склад быстровоспламеняющихся веществ. Ничего подобного раньше при прежнем Госпожарнадзоре никто не согласовал бы. Но эта структура была в последнее время фактически «разгромлена». Я убежден, что этот пожар – прямое следствие ослабления ГПН!»

С 1 декабря 2014 года было сокращено 10 % сотрудников подразделений надзора, с 10 апреля 2015 года еще 10 %, 30 апреля 2015 года были упразднены и сокращены органы надзорной деятельности региональных центров МЧС России. И наконец, с 1 апреля текущего года было сокращено 50 % личного состава управлений надзорной деятельности в субъектах и 10% сотрудников территориальных отделов надзорной деятельности районов. Всего сокращено более 40 % от прежней численности органов надзора. Основной орган федерального управления надзора — Департамент надзорной деятельности и профилактической работы МЧС России — был сокращен более чем вдвое. Кроме того,был полностью расформирован и сокращен Центр обеспечения деятельности ФПС Министерства (ЦОД ФПС).

Давление на бизнес или спасение жизней?

Вызывает недоумение и ряд реализованных Министерством последних законодательных инициатив в сфере надзора. Причем, это недоумение зачастую переходит практически в бунт самих сотрудников. К примеру, 12 сентября, незадолго до пожара, глава МЧС Владимир Пучков подписал приказ № 492, который снижает административную нагрузку на малый и средний бизнес. И в законности этого приказа сомневаются в регионах. По сообщению некоторых СМИ, руководитель одного из подразделений пожарного надзора свердловского главка МЧС считает, что приказом запрещается проверять даже те предприятия, которым ранее было выдано предписание устранить нарушения. Источник заявил в СМИ следующее:

«Интересно, зарегистрирует ли этот приказ Минюст — большой вопрос! Но я буду руководствоваться не приказом, а федеральным законодательством. Ведь пять человек, обслуживающие промышленный холодильник, — это даже не малый, а микробизнес. Но случись что, отравить аммиаком массу людей в случае аварии они смогут».

По мнению Гудкова, руководство МЧС пошло на эти реформы, чтобы снять с себя всякую ответственность. Мол, у нас есть строители, которые и обеспечат пожарный надзор. И есть государственная комиссия, которая примет государственный объект. Причем здесь мы? Ведь если ты участвуешь в комиссии, ставишь свою подпись под актом государственной комиссии — разделяешь ответственность. В итоге отсутствие должного серьёзного надзора за пожарной безопасностью с переводом полномочий строителям приводит к плачевным результатам. Эксперты уверены: если есть законная возможность уменьшить издержки, одной из первых статей экономии становятся затраты на безопасность.

Сейчас малый и средний бизнес фактически освобожден от проверок. Идея МЧС логично вписывается в политику снижения административного давления на бизнес. Журналистские расследования ПАСМИ не раз показывали, как можно задавить бизнес подобными проверками. Но при реализации таких «пожарных каникул» появляется другая проблема: множество крупных предприятий пытаются искусственно стать малым бизнесом, а давление на бизнес сменилось отсутствием контроля и, соответственно, появлением высоких рисков для жизни каждого из нас.

Сегодня функции надзора за деятельностью федеральных органов государственной власти и органов власти субъектов Российской Федерации по реализации мер по обеспечению пожарной безопасности от ЧС переданы в главные управления по субъектам Российской Федерации. В связи с этим были упразднены сформированные ранее планы проверок и система учета органов исполнительной власти субъектов, не была обеспечена передача аналитических материалов и контрольно-наблюдательных дел в органы надзора на местах. Поэтому подобные проверки сегодня фактически не проводятся. Реформы абсолютно разрушили систему внутриведомственного контроля в сфере надзорной деятельности, что привело к ослаблению такого важнейшего аспекта работы, как профилактика коррупционных проявлений.

Кто виноват в трагедии на Амурской улице?

Трагедии и героические поступки возникают не на пустом месте, они рукотворны. Некомпетентным руководством разрушен пожарный надзор, уничтожена комплексная система профилактической деятельности. Говоря «некомпетентным», мы отнюдь не используем уничижительную лексику. Зачастую на высокие должности в пожарном надзоре ставились люди военных профессий – танкисты и артиллеристы, фактический уровень компетенции которых не дотягивал. Ведь сама специфика ГПН требует комплексных знаний в сфере специализированных нормативных актов. Но многие квалифицированные специалисты были уволены, в том числе и те, которые курировали такие сложные объекты, как атомные станции. Одних увольняли под формальным предлогом, например, в связи с выходом на пенсию, хотя нередки были случаи, когда увольнения происходили за полгода до выслуги лет.

В связи со всей этой ситуацией интересен и еще один момент. Культивируемая «реформа безответственности» увеличивает террористический потенциал объектов, подобных овощебазе на Амурской улице. Зачем будущему террористу везти в Москву гексоген и взрывать себя в метро, если он может попросту проникнуть в какую-нибудь старую овощебазу, переделанную под склад горючих веществ. Вот тебе самая настоящая пороховая бочка, где установлена обычная автоматическая пожарная сигнализация, и никому до этого нет дела – концов не найдешь. Проникнув в помещение, террорист может всего лишь бросить спичку. И когда огонь разгорится, потушить его будет очень сложно, поскольку овощебаза предназначена для хранения овощей, а не пороха.

Один из наших экспертов, полковник внутренней службы в отставке Виталий Ильин заявил, что в трагедии не виновато московское руководство мчсников. Они действовали профессионально, придерживаясь предусмотренного в таких случаях регламента.

По его словам, эта трагедия – несчастный случай, предпосылками которого в том числе послужило и ослабление Госпожнадзора с передачей части его полномочий сторонним подразделениям.