Как в Ульяновске штрафуют отца за перевозку сына-инвалида

Александр Кастолин разместил на YouTube видеообращение к президенту России Владимиру Путину и депутатам Госдумы. На ролике он рассказывает об инциденте: инспектор ГИБДД остановил его возле детской областной больницы и оштрафовал на 3000 рублей. Сотрудник полиции составил протокол; Александр показал ему справку, что ребенок — инвалид, не может сидеть в детском кресле и его нельзя фиксировать ремнями безопасности, так как это может нанести вред его здоровью. Закон же не предусматривает особых правил для транспортировки детей, страдающих такими заболеваниями, как у Миши: ДЦП, симптоматическая эпилепсия, дистонические атаки.

«По какому закону РФ будут судить меня — или, возможно вот этого ребенка, которому четыре года? Я обращался во все структуры власти города Ульяновска и Ульяновской области. Я непосредственно обращался к губернатору Морозову, дважды записывался на личный прием к нему по вопросу лежачего ребенка-инвалида. Но дважды в приеме мне было отказано без объяснения причин. Уважаемый Владимир Владимирович, я дважды письменно обращался к вам по такому же вопросу — перевозка лежачего ребенка-инвалида. Но вопрос так и не решен. Уважаемый Владимир Владимирович, уважаемые депутаты Государственной думы, прошу ответить: что должен сделать вот этот лежачий ребенок-инвалид для того, чтобы изменить ситуацию, так как мы, родители, эту ситуацию изменить не можем. Я осознаю, что не могу в этом автомобиле обеспечить ребенку полную безопасность, но других вариантов у меня нет», — говорит Кастолин в видеообращении.

Александр Кастолин рассказал, что просил инспектора ГИБДД выписать штраф и оформить протокол вне очереди, чтобы не подвергать здоровье Миши опасности. Однако ему пришлось ждать, процедура заняла полтора часа, и в результате ребенок простудился.

Александр вместе с женой каждый день по несколько часов проводят в дороге: они возят сына в больницы, поликлинику и на консультации в Москву. Для ребенка Кастолин переоборудовал грузовик «Соболь» и установил в нем кровать. Другого выхода из ситуации у Александра нет. Социальное такси перевозит только инвалидов-колясочников, а специальная машина для перевозки лежачего стоит 2 млн 870 тысяч рублей. «Приобрести ее просто нереально», — рассказывает Александр. Перевозить сына в общественном транспорте он с женой тоже не может: это опасно, так как по медицинским показаниям у Миши нет прививок. Обычное такси отказывается возить семью с ребенком-инвалидом — никто не хочет платить штраф.

Сотрудники ГИБДД остановили машину семьи Кастолиных не впервые, рассказал он: «Всего, наверное, нас останавливали раз семь. Видимо, инспекторов смущает, что едет грузовой автомобиль со знаком ''инвалид''. В Москве приходится правила нарушать — и в Ульяновске, так как мы ездим по Императорскому мосту, а это для грузового транспорта запрещено. Однажды нас развернули и сказали ехать по Президентскому мосту. Это лишние десять километром пути. В Москве сотрудники ГИБДД мне как-то хотели номера снять, но как бы я до дома 900 километров тогда бы проехал?».

По словам Кастолина, жители Ульяновска лично обращались к начальнику местного ГИБДД с просьбой не останавливать автомобиль отца, который возит своего ребенка в больницу. Полицейский отказал, сославшись на то, что не может давать такой приказ своим инспекторам.

«Пока никакого выхода нет. Никто не знает, что делать с нами. По неизвестным причинам губернатор дважды отказывал мне в личном приеме», — рассказывает Александр.

Кроме сына, Кастолин ухаживает еще за двумя инвалидами — за отцом и тестем. Есть вероятность, что за нарушения ПДД Кастолина могут лишить водительских прав на четыре месяца. На время разбирательства с правоохранительными органами семья отложила важную для здоровья мальчика поездку в Санкт-Петербург.

Случай Кастолина создает прецедент, хотя семей с подобными проблемами по всей стране — тысячи. «Мы с женой будем делать для него все что можем. Они не меня штрафуют, они сына моего штрафуют», — говорит Александр. «Перевозка несовершеннолетних детей до 12-летнего возраста в салоне автомобиля должна производиться с применением специальных удерживающих детских устройств — автокресел, специальных адаптеров, автолюлек», — прокомментировали ситуацию в УМВД России по Ульяновской области.

Ульяновский юрист Константин Толкачев, с которым мы обсудили случай Кастолиных, считает, что сотрудники ГИБДД могли не выписывать штрафы, а человечных решений проблемы в теории есть несколько:

— В первую очередь необходимо обратиться к дословному тексту постановления правительства РФ от 23 октября 1993 года N1090 «О Правилах дорожного движения», где в пункте 22.9 указано: «Перевозка детей допускается при условии обеспечения их безопасности с учетом особенностей конструкции транспортного средства. Перевозка детей до 12-летнего возраста в транспортных средствах, оборудованных ремнями безопасности, должна осуществляться с использованием детских удерживающих устройств, соответствующих весу и росту ребенка, или иных средств, позволяющих пристегнуть ребенка с помощью ремней безопасности, предусмотренных конструкцией транспортного средства, а на переднем сиденье легкового автомобиля — только с использованием детских удерживающих устройств».

Как видно, однозначной формулировки, каким должно быть удерживающее устройство, — нет. Однако по судебной и полицейской практике под таковыми принято подразумевать специальные кресла и люльки. За их отсутствие предусмотрен штраф — 3000 рублей.

В теории сотрудники полиции, обнаружившие ребенка, перевозимого без якобы обязательного кресла, должны оштрафовать водителя. Однако в КоАП есть статья 2.7, которая гласит: «Не является административным правонарушением причинение лицом вреда охраняемым законом интересам в состоянии крайней необходимости, то есть для устранения опасности, непосредственно угрожающей личности и правам данного лица или других лиц, а также охраняемым законом интересам общества или государства, если эта опасность не могла быть устранена иными средствами и если причиненный вред является менее значительным, чем предотвращенный вред».

В данном случае эта статья абсолютно применима: Александр перевозит ребенка не для того, чтобы нарушать не слишком определенно сформулированные правила дорожного движения, а для того, чтобы лечить своего ребенка и перевозить тем способом, который позволяет не причинять вреда с учетом здоровья малыша.

— Реально ли внести поправки в неопределенно сформулированный закон? Если да, то как, кто должен этим заниматься?

— Да, можно поменять постановление правительства, если депутаты недавно избранной Госдумы, а равно другие субъекты законотворческой инициативы озадачатся чем-то кроме военной операции в Сирии и адресуют в правительство соответствующее предложение. Например, добавить исключения в ПДД.

С другой стороны, какие бы прекрасные нормативные акты ни были изданы, любой позитивный эффект и здравый смысл может быть нивелирован глупостью, бесчеловечностью и необразованностью конкретных чиновников. В данном случае — сотрудников ДПС ГИБДД.

— Какую юридическую помощь можно оказать Александру? Он может постоянно обжаловать штрафы?

— Необходимо обжаловать штраф вышестоящему должностному лицу или в суд. Причем, в отличие от высоких чинов ульяновской полиции, я бы не стал столь бравурно утверждать, что штраф однозначно будет отменен. Полицейским ничего не помешало, минуя все нормы приличия и элементарной человеческой доброты, оштрафовать отца ребенка-инвалида. Так что же должно помешать сделать то же самое судье? Или там работают не такие же бюрократы, а люди?