История Сильвии Лайкенс, одно из самых худших преступлений против человека (14 фото)

Добрая и заботливая девочка Сильвия родилась в семье Лестера и Бетти Лайкенс. Она была средним ребёнком между двумя парами разнополых близнецов — Дианой и Даниэлем (старших её на два года) и Дженни и Бенни (младше на один год). Её младшая сестра Дженни болела полиомиелитом и Сильвия трогательно заботилась о ней. Знавшие Сильвию люди отмечают, что она была веселым ребёнком с хорошим чувством юмора. Как и многие девочки в то время, она увлекалась творчеством группы Beatles и любила петь (оказавшись в семье Банишевски, она первое время занималась любительским пением со Стефани Банишевски).

Отношения между её родителями были крайне нестабильными, они то расставались, то сходились вновь. Сильвия росла в неблагоприятной обстановке, её родители, будучи карнавальными рабочими, постоянно скитались по стране, денег в семье вечно не хватало. С самого рождения и до семьи Банишевски Сильвия сменила не меньше 14 адресов. Детей постоянно оставляли жить вместе с родственниками, в то время как их родители работали. Сильвия, став постарше, начала подрабатывать няней и прачкой (по совпадению, тем же самым занималась и Гертруда Банишевски).

Приемная семья В 1965 Сильвия и Дженни жили вместе со своей матерью в Индианаполисе, когда Бетти попала в тюрьму за кражу в магазине. Лестер Лайкенс, не так давно ушедший от жены, приехал в их дом, не нашёл там никого и от соседей узнал, что Сильвия и Дженни находятся в доме по адресу 3850 E. New York Street, который принадлежал Гертруде Банишевски, матери Паулы, с которой сёстры Лайкенс до этого познакомились. Работа отца Сильвии была связана с постоянными разъездами, поэтому он предложил Гертруде Банишевски за умеренную плату (20 долларов в неделю) содержать своих дочерей и присматривать за ними (по другой версии сама Гертруда предложила ему это). Довольно странно, что отец Сильвии не придал значения тому, что семья Банишевски (у неё было семь детей) живёт на грани нищеты, в запущенном и грязном доме без элементарных бытовых удобств (в доме не было плиты и все питались в основном крекерами и бутербродами, лишь изредка разогревались супы, которые могли есть только трое человек, потому что из столовых приборов в доме было всего три ложки). «Я не люблю совать нос в чужие дела», — так позднее скажет отец Сильвии на суде, объясняя, почему он не обратил внимания на условия, в которых предстояло жить двум его дочерям, и почему он оставил этих двух девочек на попечении женщины, которую ему никто не рекомендовал и которую он знал всего несколько дней. Перед отъездом он дал госпоже Банишевски совет, о котором потом будет очень сожалеть: «Вы должны держать этих девочек твёрдой рукой, потому что их мать позволяла им делать всё, что они захотят». Последствия показали, что Гертруда наполовину не сдержала своего обещания, наполовину перевыполнила его. Гертруда Банишевски, описанная газетой «Indianapolis Star», как «измученная, весящая ниже нормы астматичка» была очень худой, истощённой женщиной, страдавшей от регулярных депрессий. Она несколько раз выходила замуж, но совместная жизнь каждый раз не складывалась. Доход её семьи в основном состоял из пособий, которые государство выплачивало на детей, иногда Гертруда занималась временной неквалифицированной работой. Похоже, что Гертруда начала вымещать на Сильвии злость из-за своей неудачно сложившейся жизни.

"Козел отпущения" Началось всё с небольших мелочей: например, Сильвия купила в магазине леденец, за что Гертруда стала называть её воровкой. Как правило, Сильвию избивали под предлогом, что «она грязная» в то время, как дом Банишевски сам был чрезвычайно грязным и запущенным. Часто Сильвию били за то, что она якобы «ведёт себя развратно» (после того, как она призналась, что у неё были отношения с парнем), в то время как старшие дочери Гертруды были действительно распущенны, а Паула Банишевски к тому времени была действительно беременна от случайной связи (когда Гертруде об этом скажут на суде, она с каменным видом ответит: «Это невозможно»). Таким образом, можно сказать, что Гертруда переносила на Сильвию проблемы, которые были у неё и её детей. Сильвия стала своеобразным «козлом отпущения» семейства Банишевски. В какой-то момент Сильвия была ложно обвинена в распространении в школе Арсенал Техникал слухов о том, что Паула и Стефани (другая дочь Гертруды) — проститутки. За это её избил бывший бойфренд Стефани Кой Хаббард (по слухам, он отрабатывал на Сильвии свои навыки дзюдоиста), которого Гертруда позже поощрит на дальнейшее избиение Сильвии. Есть вероятность, что Сильвия действительно распускала эти слухи, как ответная месть на то, что Паула ударила её, когда Гертруда, узнав, что у Сильвии была любовь, заявила, что та беременна, и это оскорбило беременную Паулу. Известно, что Сильвия и Дженни пытались рассказать всё своей сестре Дайане Шоумэйкер, но та, абсолютно не представляя, насколько жестокими были наказания, списала все на несносный детский характер и плохое поведение девочек.

Первые оскорбления Вместе со своими и соседскими детьми Гертруда Банишевски издевалась над Сильвией, пока та жила у неё. На протяжении первой недели проживания сестёр Лайкенс у Банишевски не было никаких проблем. Всё началось на вторую неделю, когда Лестер Лайкенс не прислал обещанную плату. Гертруда устроила скандал, крича: «Я заботилась о вас, двух сучках, просто так!» Следует, впрочем, также отметить, что Банишевски превращали жизнь Сильвии в ужас не резко, а постепенно. В течение первых недель Сильвия ходила в ту же церковь, что и Банишевски, смотрела с ними телевизор, гуляла по парку и даже ходила в одну школу со Стефани и Паулой. Июль 1965 прошёл лишь в словесных оскорблениях, побои же начались в августе-сентябре. Гертруда стала обвинять сестёр Лайкенс в краже и прочих грехах. Чтобы хоть как-то прекратить это, Сильвия призналась, что Паула беременна (Паула боялась всё рассказать матери и доверила этот секрет Сильвии, так как поначалу они неплохо общались). Гертруда, разумеется, в это не поверила, а Паула впала в ярость и избила Сильвию. В конечном счёте Сильвия, из-за нападок Гертруды о её якобы сексуальной связи, начала думать, что она сама беременна, однако экспертиза позже показала, что Сильвия не была и не могла быть беременна, потому что её влагалище было распухшим, но девственная плева оставалась целой. Возможно, Сильвия была не очень хорошо осведомлена о физиологии женского организма и деторождении.

Преступление можно было предотвратить? Гертруда стала поощрять на издевательства и соседских детей. Какое-то время Сильвия дружила с тринадцатилетней Анной Сиско, которой Сильвия нравилась до тех пор, пока Гертруда не сообщила ей, будто бы Сильвия сказала, что мать Анны была проституткой. Тогда Анна рассердилась и тоже избила Сильвию. Доказано, что Гертруда прекрасно знала о беременности Паулы, но, дабы отвести от неё подозрения, стала сваливать всё на Сильвию. Позже к Анне Сиско добавилась другая девочка — двенадцатилетняя Джудит Дюк, которая, впрочем, став первый раз свидетелем избиения Сильвии, сообщила об этом своей маме, однако та в ответ задала лишь риторический вопрос: «О, ну, в общем, они только наказывают её, не так ли?» Ознакомленные с делом Сильвии часто задавались вопросом, почему сёстры Лайкенс не жаловались в полицию или просто не сбежали. Отчасти это было вызвано тем, что девочки, живя с раннего детства в напряжённой обстановке из-за натянутых отношений между родителями, не видели в действиях Гертруды ничего преступного. В августе 1965 по соседству с Банишевски поселилась семейная пара Рэймонд и Филлис Вирмиллион, у которых было двое детей. Поскольку Филлис работала в ночную смену на заводе RCA, то она решила найти своим детям приходящую няню и поэтому пришла в дом Банишевски, полагая, что мать семи детей вполне может присмотреть и за её собственными. Женщины пили за столом кофе, в то время как остальные дети вопили друг на друга, а младший ребёнок Гертруды Деннис заходился плачем. В какой-то момент Филлис приметила худую симпатичную, но робкую с каким-то возбуждённым взглядом девочку, у которой был кровоподтёк под глазом. «Это Сильвия», — вздохнула Гертруда. Паула Банишевски набрала стакан горячей воды и выплеснула его на Сильвию, после чего довольно хвастливо заявила: «Это я поставила ей кровоподтёк».

Понятно, что Филлис решила поискать няню в другом месте, но не совсем понятно, почему она не сообщила властям о том, что видела и слышала. В начале октября того же года Вирмиллион снова нанесла светский визит Банишевски и снова увидела Сильвию. На этот раз у девочки был кровоподтёк уже под другим глазом и раздувшаяся губа. «Я избила её», — ответила Паула (подразумевается, что она это сделала как раз тогда, когда Сильвия выдала её секрет). Итак, даже взрослый ответственный человек не усмотрел во всём этом страшного преступления, а уж ожидать, что это заметит девочка-подросток, было невозможно. О мотивации того, почему Сильвия не сбежала, можно только догадываться, но скорее всего она боялась, что тогда гнев Банишевски обрушится на Дженни, которая страдала меньше Сильвии. Одной из причин этого так же было то, что ногу Дженни обхватывала металлическая скоба и поэтому побег вдвоём был невозможен. Священник из местной церкви преподобный Рой Джулиан в сентябре 1965 нанёс Банишевски визит, так как её семья состояла в его конгрегации. Сидя в гостиной, Гертруда жаловалась ему на отказ мужа выплатить пособие на ребёнка, на свои болезни и на все те проблемы, что у неё были с детьми. И главной проблемой, по её словам, была Сильвия. Испуганным голосом она сказала священнику, что Сильвия прогуливает школу и зарабатывает деньги проституцией. Джулиан в это не поверил, так как до этого видел Сильвию в церкви и она произвела на него хорошее впечатление. Он захотел поговорить с ней, но Гертруда посоветовала ему поговорить с Дженни. Сама Дженни к тому моменту была так запугана, что выдавала священнику чисто механические ответы, вроде: «Она врет. Ночью, когда мы все ложимся спать, она спускается вниз и совершает набег на холодильник». Дженни очень надеялась, что Банишевски её не тронут, если она будет идти у них на поводу. Это частично сработало. Спустя несколько недель Джулиан снова пришёл к Банишевски. Гертруда снова пожаловалась на Сильвию, потому что та, по её словам, распускает в школе слухи о беременности Паулы. «Но я знаю свою дочь, — сказала она ему, — и я знаю Сильвию. Паула не беременна; это — Сильвия».

Унижения и пытки
Во время очередных побоев Банишевски потребовали от Дженни, чтобы она тоже присоединилась к ним. Дженни отказалась и впавшая в бешенство Гертруда ударила её наотмашь по лицу. Тогда Дженни подчинилась, но позже рассказывала, что била сестру левой рукой (сама она была правшой) и поэтому это не причинило Сильвии особой боли. Где-то в октябре старшая сестра Сильвии и Дженни Диана Шумейкер приехала навестить сестёр. Гертруда совершенно не хотела, чтобы та увидела, в каких ужасных условиях содержится Сильвия, и поэтому не пустила Диану в дом. Банишевски потребовала от родителей Лайкенс разрешение держать Диану отдельно от сестёр. Диана настаивала на своём визите и тогда Гертруде пришлось пригрозить ей арестом за вторжение в частную собственность. Незадолго до смерти Сильвии Дженни столкнулась с Дианой на улице и только сказала ей: «Я не могу говорить с тобой, иначе у меня будут проблемы», и поспешила дальше. Постепенно издевательства становились все более жестокими и унизительными — если сначала Гертруда порола Сильвию под надуманными предлогами, то потом она начала тушить о её тело сигареты, обливать горячей водой. Апогея ситуация достигла, когда Сильвию избили, чтобы она призналась, что украла в магазине спортивную одежду (которую Банишевски не купила бы для неё), чтобы посещать класс гимнастики. Видимо, из-за этого факта Сильвия начала потом считать, что получает побои заслуженно. После этого Гертруда запретила Сильвии ходить в школу и не позволяла ей вообще покидать дом. Видимо, почкам Сильвии был нанесён какой-то вред, потому что она стала мочиться в кровать, и тогда Гертруда заперла её в подвале и запретила пользоваться туалетом. Позже Сильвия вынуждена была употреблять собственные фекалии и мочу.

Незадолго до смерти Сильвии Гертруда в отместку за клевету на Паулу и Стефани выжгла раскалённой иглой у неё на животе надпись «Я проститутка и горжусь этим». Вернее, она выжгла лишь часть фразы, остальную закончил соседский парень Ричард Хоббс, который потом с помощью 10-летней дочери Гертруды Шерил Банишевски раскалённым болтом выжег на груди Сильвии цифру «3». Было установлено, что по крайней мере два раза во влагалище Сильвии вставляли стеклянную бутылку пепси-колы. В конечном счёте в местное агентство здравоохранения поступил сигнал от Дианы, которая хотела знать, почему её не пускают к сестре. 15 октября в дом позвонила женщина, которая представилась медсестрой здравоохранения и захотела поговорить с Гертрудой. Гертруда посмотрела зло на Дженни Лайкенс и тихо прошептала: «Если ты скажешь что-нибудь о Сильвии, то с тобой сделают то же самое, что и с ней». После чего сообщила медсестре, что Сильвия была проституткой, сама не содержала себя в чистоте, и поэтому она её просто выгнала. Дженни, под угрозой, подтвердила это. Медсестра вернулась в свой офис и на отчёте о Банишевски сделала пометку «единовременный».

Смерть
21 октября поздно вечером полиция приехала к дому Гертруды, но приехала она вовсе не из-за Сильвии, а из-за того, что, по словам полицейских, в дверь дома барабанил сосед Роберт Брюс Хенлон с заявлением, что дети Банишевски украли у него из подвала вещи. Гертруда же позвонила в полицию и сообщила, что Хенлон попытался сам проникнуть к ней в дом. Полиция арестовала его по обвинению в краже. Позже Хенлон был выпущен, благодаря ходатайству Рэймонда и Филлис Вирмиллион, которые видели его арест, но почему-то не сообщили полиции ничего про Сильвию. За несколько дней до смерти Сильвия предприняла попытку побега, когда подслушала, что у Банишевски есть план бросить её в лесу, но была поймана у парадной двери. В наказание она была связана и помещена в подвал, где в качестве еды получала лишь крекеры. 26 октября 1965 года Сильвия Лайкенс умерла от внутримозгового кровоизлияния, шока и недоедания. Когда Стефани Банишевски и Ричард Хоббс увидели, что Сильвия не дышит, Стефани попыталась сделать Сильвии искусственное дыхание и делала его до тех пор, пока не поняла, что Сильвия мертва. Тогда Стефани послала Хоббса к ближайшему телефонному автомату, чтобы он вызвал полицию. Когда та прибыла, Гертруда вручила им письмо, адресованное родителям Сильвии. Само письмо было написано Сильвией под давлением Гертруды за несколько дней до этого. В письме та заставила Сильвию написать, что она имела сексуальную связь за деньги с группой мальчиков, и что это они разорвали её одежду и сделали ожоги на её теле, но прежде чем полиция успела прочесть письмо до конца, к одному из полицейских подошла расстроенная и испуганная Дженни Лайкенс и сказала: «Заберите меня отсюда, и я расскажу вам всё».

Наказание На протяжении всего суда Гертруда отрицала свою ответственность за смерть Сильвии и не признавала свою вину из-за якобы собственной невменяемости. Она утверждала, что была слишком утомлена своим слабым здоровьем и депресcией, чтобы следить за детьми. Однако, адвокаты молодых обвиняемых (Паулы и Джона Банишевски, Ричарда Хоббса и Коя Хоббарда) утверждали, что на их клиентов явно оказала влияние старшая Банишевски. Когда 11-летнюю дочь Гертруды Мэри Банишевски призвали на суде к ответу как свидетеля защиты, она сначала отрицала, что её мать била Сильвию и вообще как-либо плохо с ней обращалась, но потом сломалась и, впав в истерику с криком: «О Господи, помоги мне!» — призналась, что это она была вынуждена нагреть иглу, которой Хоббс изрезал кожу Сильвии. Она также призналась, что видела, как её мать избивала Лайкенс. Адвокат Гертруды Уильям Эрбекер постарался смягчить приговор, опираясь на слабоумие Банишевски. Он сказал: «Я осуждаю её за то, что она была убийцей. Но я не считаю её ответственной за это, потому что она не вся здесь!» (произнося последнюю фразу, он показал на свою голову). 19 мая 1966 года Гертруда Банишевски была признана виновной в предумышленном убийстве первой степени, однако назначенная ей ранее смертная казнь была заменена на пожизненное заключение. Паула Банишевски (беременность которой до этого так рьяно отрицалась) во время следствия родила девочку и в знак преданности матери назвала её в честь бабушки Гертрудой. Девочка позже была удочерена. Паула была признана виновной в тяжком убийстве второй степени. Подав на апелляцию в 1971 году, она прошла новое судебное заседание, где признала себя виновной в добровольном непредумышленном убийстве и спустя два года была освобождена. Хоббс, Хаббард и Джон Банишевски (которому тогда только-только исполнилось тринадцать) были признаны виновными в непредумышленном убийстве и приговорены к срокам от 2 лет до 21 года, однако в итоге все трое отсидели лишь по два года. Сама Гертруда только в 1985 году добилась прошения на освобождение. К недовольству общественности, суд учёл её хорошее поведение в тюрьме, и она тоже была освобождена. Обвинение в убийстве против Стефани Банишевски было снято, как и обвинения против Анны Рут Сиско, Джудит Дарлин Дюк, Рэнди Гордона Липпера и Майкла Джона Монро, которые тоже изводили Сильвию под давлением Гертруды. Рэнди Гордон Липпер умер 14 ноября 2010 года в возрасте 56 лет (род. 8 января 1954) в Индианаполисе (детей зарегистрированно не было).

Жизнь после - убийцы
Освободившись, Гертруда Банишевски поменяла своё имя на Надин ван Фоссан и переехала жить в Айову, где, злоупотребляя курением, умерла от рака лёгкого 16 июня 1990 года. Когда Дженни Лайкенс, которая к тому моменту уже вышла замуж и поселилась в Бич Гроув в Индиане, прочла в газете некролог о смерти Банишевски, она вырезала его и послала по почте матери с сопроводительной запиской: «Немного хороших новостей. Проклятая старуха Гертруда мертва. Ха-ха-ха! Я счастлива». Ричард Дин Хоббс умер от рака в возрасте 21 года. Кой Рэндольф Хаббард спустя несколько лет после освобождения был осуждён за кражу. Впоследствии он работал механиком и один раз был снова обвинён по подозрению в убийстве двух человек, но его оправдали. Он умер 23 июня 2007 в возрасте 56 лет (род. 17 июля 1950) в Шелбивиллле, штат Индиана и был похоронен в Вирджинии. У него были жена Патрисия Горман Хаббард и пять детей, семнадцать внуков и один правнук. О причастности к семье Банишевски в некрологе сказано не было. Джон Банишевски, поменяв своё имя на Джон С. Блэйк-мл., первый раз публично заговорил о Сильвии в 1985 и полностью раскаялся в её смерти, заявив, что испытывал сильный гнев из-за развода его родителей и нехватки еды и одежды для него и его братьев и сестёр. Он признал, что его наказание было более лёгким, чем должно было быть. Второй раз он заявил о себе в марте 1998, когда в арканзасской средней школе Вестсайд произошло массовое убийство (совершённое двумя учениками 13-ти и 11 лет), сказав, что малолетние преступники и убийцы всегда могут изменить свою жизнь и что они всегда могут рассчитывать на помощь, потому что ему самому удалось поменять свою жизнь после Сильвии Лайкенс. После Сильвии у Джона не было никаких серьёзных стычек с законом. Он сначала работал водителем грузовика, затем риэлтором и наконец начал служить пастором. Под конец жизни Джон страдал диабетом и у него ослабло зрение. Джон С. Блэйк-мл. умер после долгой болезни от диабета в общественной больнице в Ланкастере, штат Пенсильвания, 19 мая 2005 года в возрасте 52 лет (род. 14 июля 1953) и был похоронен на кладбище Хабекер Меннонайт. Он был женат на женщине Лоис Чарльз Блэйк и у них было трое детей. Хотя ещё до его смерти была установлена его личность (Джон Стефан Банишевски-мл.), в его некрологе не было ни слова о том, что он урождённый Банишевски. Стефани Банишевски, поменяв имя, стала школьной учительницей. Она замужем и у неё тоже есть дети. По слухам, она живёт в Флорал Сити во Флориде. Паула Банишевски после освобождения переехала в Айову (куда позже перебралась и сама Гертруда) и, по слухам, живёт там на маленькой ферме в Редфилде. О том, были ли у неё там контакты с её матерью, неизвестно. Она вышла замуж и имеет двоих детей. Дом 3850 на East New York Street после смерти Сильвии пустовал в течение 44 лет и наконец был снесён 23 апреля 2009. На его месте запланирована церковная стоянка для автомобилей.

Жизнь после - жертвы Семья Лайкенс после смерти Сильвии попала в затруднение. Дженни Лайкенс в 1966 зарегистрировалась в программе Рабочей Корпорации и позже получила работу в банке. Она вышла замуж и стала Дженни Лайкенс Вэйд. Умерла от сердечного приступа 23 июня 2004, в возрасте 54 лет. До самой смерти она считала, что смерть Гертруды была незаслуженно лёгкой, так они все хотели, чтобы её посадили на электрический стул. В 1967 Лестер и Бетти расторгли брак. Бенни Лайкенс, брат-близнец Дженни, начал проявлять признаки серьезной душевной болезни спустя несколько лет после смерти Сильвии. Он стал полуотшельником, замученным голосами, которые только он и мог слышать. Бетти Лайкенс умерла в 1999 в возрасте 71 года под фамилией Мэтисон. Бенни Лайкенс умер спустя четыре месяца после его матери. Ему было 49 лет. В пятнадцать лет он отслужил в армии и позже работал в различных ресторанах поваром. Когда он начал слышать голоса, ему диагностировали шизофрению. Лестер Лайкенс узнал о смерти сына, когда письмо, которое он написал Бенни, вернулось с пометкой «Адресат выбыл».