Куда пропадают дальнобойщики

За очень многое критикуем Лу, но порядок (более-менее/ он обеспечил. И черненькие у нас спокойно себя ведут. Как говориться: Эту овцу /нас в смысле/ я буду стричь САМ! Молодец!

1. Как Лукашенко разобрался с ворами в законе

Точкой отсчета активизации борьбы с организованной преступностью следует считать череду событий, произошедших полтора десятилетия назад. Хронологически это выглядит так.

6 октября 1997 года. В Могилеве в результате теракта в подъезде своего дома от взрыва бомбы погибает председатель КГК Могилевской области и депутат Палаты представителей Евгений Миколуцкий. Его жена с тяжелыми ранениями была доставлена в больницу.

7 октября 1997 года. На следующий же день в Могилеве у Дворца пионеров и школьников Александр Лукашенко делает заявление: «Преступники долго подбирались к президенту — не получилось. Решили начать с людей, которые были рядом с ним, которые всегда выполняли его волю. Я понимаю, что это вызов. Он брошен. Тут, на могилевской земле, хочу этой нечисти объявить, что принимаю ее вызов. Я предупреждаю всех тех, кто совершил это гнусное преступление, что если через неделю властям не будут переданы те, кто заказал его, мы предпримем адекватные меры, которые будут еще жестче, чем это гнусное преступление. Я хочу обратиться, используя средства массовой информации, и к уголовникам: запомните, господа, земля будет гореть у вас под ногами».

13 октября 1997 года. Александр Лукашенко сообщает, что «в убийстве задействованы не только криминальные структуры, но и структуры власти, поэтому следователям созданы соответствующие условия работы».

21 октября 1997 года. Подписан декрет президента «О неотложных мерах по борьбе с терроризмом и другими особо опасными насильственными преступлениями». Декрет действовал до 18 апреля 2001 года и фактически подменял Уголовный и Уголовно-процессуальный кодексы, а также дублировал закон от 27 июня 1997 года «О борьбе с организованной преступностью». Положениями декрета ужесточалась ответственность за ряд тяжких преступлений, совершенных лицами, «в отношении которых имеются достоверные данные о том, что они причастны к терроризму или иным особо опасным насильственным преступлениям либо руководят преступной организацией, организованной преступной группой или принадлежат к ним». Эту категорию фигурантов разрешалось задерживать без предъявления обвинения на срок до одного месяца.

Проще говоря, белорусскую братву «назначили» главным виновником гибели Миколуцкого, хотя за его смерть, как известно, ответили люди, не принадлежащие к профессиональному криминалитету. Очевидно, убийство высокопоставленного чиновника было использовано, чтобы дать бой возрастающему криминальному беспределу. Страна уже была поделена группировками на зоны влияния с выстроенной воровской иерархией: от воров в законе, контролирующих почти всю республику, до «смотрящих» в городских микрорайонах. Криминалитет ничем не гнушался, чтобы пополнять воровскую кассу – «общак». Доля от промысла (рэкета, краж, проституции, торговли наркотиками и т.п.) в Беларуси исправно шла в кассу – «общак» — братского российского сообщества. Эпизодически между братвой возникали конфликты, они друг друга отстреливали, взрывали, эта междоусобица могла перерасти в реальную войну с невинными жертвами. С этим надо было что-то делать…

Последующие события дали основания предполагать, что объявленная первым лицом государства война криминалитету не ограничилась только рамками закона. Кого смогли – посадили. А вот что случилось с иными влиятельными авторитетами, достоверных сведений нет.

10 декабря 1997 года пропадает без вести вор в законе Щавлик, он же Владимир Клещ. Летом 1999 года исчезает вор в законе Александр Трацевский по прозвищу Траца. В августе 2000 года в Витебске возле ночного клуба пуля обрывает жизнь вора в законе Геннадия Лукашова, он же Лукаш…

Примечательно, что каждый из этих «законников», что называется, имел вес в белорусском криминальном мире, их статус был утвержден и признан вышестоящим российским воровским «генералитетом», контролировавшим к началу 90-х практически все постсоветское пространство.

Щавлик, Траца и Лукаш — это лидеры, физическое устранение которых серьезно отразилось на планах криминалитета по консолидации разрозненных и порой мешающих друг другу организованных преступных группировок (ОПГ) в единую структуру.

Справка Naviny.by. Аналитики МВД, изучив ситуацию с 1995 по 1999-й годы, пришли к выводу, что развитие организованной преступности в стране достигло угрожающих размеров, а «масштабы развития оргпреступности приобрели такой размах, что угрожают внутренней безопасности». Речь шла о возможном завершении формирования в Беларуси единого криминального сообщества с жестко централизованной системой управления. По оценкам экспертов, это криминальное сообщество могло объединить около 200 разрозненных преступных групп общей численностью более 3 тысяч человек.
Ушедшие в мир иной авторитеты были не единственными, кто мог проявить свои организаторские способности и объединить братву. Однако череда смертей в среде авторитетов рангом пониже звучала как предупреждение их возможным преемникам.

В 2001 году в Мозыре от рук киллеров погибли местные жители Николай Гаев и Сергей Дубров, которые, по данным оперативников, являлись лидерами ОПГ. Первого «положили» в упор из пулемета-пистолета, а второго из списков живых вычеркнул снайпер, стрелявший с 9-го этажа из винтовки с оптическим прицелом, которая была брошена на месте преступления.

К месту заметить, тогда же появился слух, что неизвестными вооруженными людьми были захвачены семеро авторитетов, которых вывезли за минскую кольцевую, расстреляли и закопали. Правда, в криминальных кругах эту историю журналисту назвали байкой. Да, рассказывал мне один из представителей криминалитета образца 90-х, были случаи, когда опера вывозили братков в лес, стреляли поверх голов и в землю, но не убивали - просто пугали.

По традиции белорусские правоохранители все загадочные исчезновения и смерти авторитетов списывали на криминальные разборки за передел сфер влияния. Однако и по сей день в кругах по ту сторону закона считают, что к ликвидации многих их товарищей приложили руку именно спецслужбы.

В России, как известно, убийства ряда криминальных авторитетов приписывали подпольной организации «Белая стрела», в которую якобы входили бывшие и действующие сотрудники правоохранительных органов. В Беларуси ее аналогом считали «эскадрон смерти», будто бы состоящий из бойцов спецназа. О том, что в этих байках не было дыма без огня, дважды намекнул Александр Лукашенко.

В октябре 2001 года он сообщил, что еще пять лет назад «через определенных жуликов» предупредил криминальных лидеров: «Не дай Бог где-то вы создадите обстановку криминальную, я вам поотрываю всем головы». И добавил: «Был случай, когда они неправильно себя повели. Помните вы этих щавликов и прочих. Где они сейчас? Поэтому в стране порядок и все довольны».

Спустя десять лет, в апреле 2011 года, в выступлении с посланием белорусскому народу и парламенту Лукашенко, говоря о причинах теракта в минском метро, вновь вспомнил о бандитах: «Я вам честно рассказал, что еще 10 лет тому назад, что группировки, которые в свое время из советских штанишек выросли, связи у них были очень тесные с Москвой, мы их очень быстро прибрали к порядку. Тот, кто не подчинился, их уже и кости сгнили. У нас не может быть на криминальной основе этих разборок».

Последняя фраза Лукашенко стала своеобразным сигналом о том, что войне с профессиональным криминалом пришел конец. Так ли это? По сведениям Naviny.by, как минимум один вор в законе на территории Беларуси все же есть, а еще несколько криминальных «генералов» белорусского происхождения в российской мафии занимают отнюдь не последнее место и, надо полагать, о родине не забывают. Война криминала за Беларусь продолжается… за пределами Беларуси.