Как обычные люди помогают голодающим старикам в доме престарелых в Якутии (3 фото)

…На первый взгляд, все хорошо. Но часто люди уходят отсюда со словами: “Нет, в интернате невозможно жить!” В первую очередь мы страдаем от некачественного питания. Почти всегда ходим полуголодные, особенно по вечерам.

После шести вечера друг у друга выпрашиваем корочку хлеба.

Наш рацион очень скудный. Утром обычно дают кашу, как правило, без сахара и масла. Сегодня, например, утром ели практически сырую манную кашу, к тому же без соли. Четырьмя граммами масла не помажешь даже кусочек хлеба.

После завтрака сразу мучительно начинаем ждать так называемого обеда. В час дня, как только раздается звонок, режущий слух как на зоне, мы всей гурьбой, словно стадо овечек, спотыкаясь и толкаясь, бежим в столовую. Многим не хватает терпения есть суп ложкой — жадно выхлебывают прямо из тарелки через край, а что остается на дне — кусочек картошки или немного лапши — глотают одним взмахом ложки. И в общей сложности наш обед длится не более пяти минут. В душе стыдно, что нас вот так превратили в животных. В такие минуты невыносимо смотреть друг другу в глаза. Но что поделаешь... Кто-то же довел нас до этого состояния.

Обычно в обед, как упомянули выше, бывает жидкий суп из ничего. Иногда готовят борщ из картошки, свеклы и двух кусочков моркови. Его, как правило, готовят без капусты, томатов и лука. Естественно, овощи не зажаривают. На второе — две ложки сухого риса и три-четыре малюсеньких кусочка непонятного мяса. Редко потчуют тефтелями: у одной поварихи они получаются на два-три укуса, а у другой — еще меньше.

На полдник — один блин, холодный чай без сахара. Кстати, сахар в интернате в большом дефиците, его никогда не покупают, видимо. На ужин порой вместо каши дают кусочек вареной рыбы, естественно, не первой свежести…

Меню, конечно, не составляется и не вывешивается возле столовой. Пробу с приготовленной еды никто не снимает. Думаем, это обязанность медсестры или врача.

Считаем, что мы, пациенты интерната, должны знать норму продуктов на одного человека: сколько полагается сахара, хлеба, масла, мяса, овощей, макарон, мучных изделий, фруктов (последних вообще нет в нашем рационе) и т.д. Правда, в последнюю неделю диабетчикам стали давать по яблоку.

Вот и получается, что мы практически каждый день уходим со столовой голодные. Проходя мимо бака с хлебом, втихаря хватаем по нескольку кусочков и пихаем в карманы — так мы запасаемся хоть чем-то на нескончаемые скучные вечера… Почему-то вечерами особенно хочется кушать.

Мужики, побывавшие в заключении, говорят, что там кормят намного лучше, иначе могут устроить бунт. А у нас нельзя - еще выгонят.

“Знатоки” рассказывают, что для нас, интернатчиков, где-то содержат коз и свиней, но мяса и денег от этого подсобного хозяйства не видим. В нашем интернате для инвалидов и престарелых, кажется, в основном работают приближенные люди начальства — многочисленная родня. Поэтому правды не добьешься — друг друга покрывают. Для своих коз и свиней вывозят все, что не едят старики.

От постоянного чувства голода спасает буфет, хотя цены там умопомрачительные. Большинство из нас не имеет лишних денег, ведь 75 процентов пенсии удерживают дескать на питание и обеспечение одеждой. Обычно мы, записываясь в “черную книгу”, в долг берем китайскую лапшу быстрого приготовления и молочные продукты. Но, к сожалению, в мгновение ока набегает большой долг и наступают месяцы натуральной голодовки. До слез больно смотреть на бабушку с трясущимися руками, вымаливающую в долг жалкий кусочек аппетитной колбасы...

Люди здесь часто умирают. Конечно, можно ссылаться на старческий возраст и множество болячек, но мы же видим, что многие уходят в мир иной от недоедания и обезвоживания.

Вдвойне кощунственно, когда наше начальство в соседнем доме — балагане — демонстративно устраивает для себя и своих гостей пир горой. Мы, вечно голодные и холодные, молча наблюдаем за их пиршеством, как они пьют и гуляют, и со слезами на глазах, даваясь баландой, только вдыхаем вкуснейшие запахи дефицитных яств.

Руководители интерната знают, кого надо подкармливать и задабривать, и про свой карман , наверное, тоже не забывают. На столе у нас, то есть их подопечных, старых больных людей, практически ничего нет, а они преспокойно отдыхают на курортах, ездят за границу, устраивают гулянья…

Мы просим Президента РФ Владимира Путина, главу Якутии Егора Борисова, депутатов Госдумы, Ил Тумэна и чиновников из Министерства социальной защиты уменьшить размер удерживаемой суммы с наших пенсий, так как мы слишком много отдаем в лапы этим нелюдям — 75 %. Взимали хотя бы 60%. Тем более, нам одежду не покупают. Пальто, кофты, белье и прочее нам приносят из церкви, иногда добрые люди отдают.

Зима в суровой Якутии обещает быть очень холодной. Уже сейчас в комнатах гуляют сквозняки, а одеяла не у всех теплые, матрасы у некоторых до того тонкие, что утром на теле отпечатываются следы от железной кровати. Меховые унты, даже валенки, тоже в большом дефиците, постоянно носим чьи-то обноски.

Мы раньше жили и работали в интернациональных коллективах. А здесь немногочисленных русских стариков притесняют. Конечно, нехорошо об этом писать, еще скажут, что сеют национальную рознь. Но ни для кого не секрет, что повара и нянечки — неграмотные люди из деревень, зато все они, по всей видимости, — родственники начальства, поэтому они что хотят, то и творят.

Господин Путин, персонально приглашаем вас отведать нашей еды. Отобедайте, пожалуйста, с нами! Очень ждем. А еще просим организовать проверку: правильно ли расходуются государственные средства, выделенные на наше содержание.

Если все дела в нашем интернате ведутся правильно, то нам остается только смириться и дальше влачить жалкое существование, тихо плача в подушку ночами.

Мы свои фамилии изменили. Почему? За данное письмо нас могут запросто выкинуть на улицу. А куда мы пойдем в стужу и без того обиженные судьбой, злыми равнодушными людьми и бестолковой властью? В случае чего, защитите нас от возможных репрессивных действий “хозяев” интерната.

Это не первое наше письмо. До этого наши ветераны отправляли жалобы в Прокуратуру РС(Я), Министерство социальной защиты и труда республики. Но воз и ныне там. А те, кто писал и открыто начинал выступать, куда-то бесследно исчезли. Есть слухи, что их увезли в Томмотскую психбольницу. Правда ли — не знаем...

****

Система домов-интернатов действительно построена так, что бабушки и дедушки голодают после ужина и до завтрака. Они запасают в тумбочке хлеб с обеда или идут в магазин. А что делать тем, кто не может выйти из палаты, не то что дойти до магазина? В фонде «Старость в радость» убеждены: нужно перестраивать всю систему, поставив в ее центр самого пожилого человека с его потребностями и потенциалом, чтобы он получал все необходимое, и в первую очередь — заботу и уход. Сбор помощи для конкретного интерната нашим фондом возможен, если описанная жителями ситуация подтвердится и не будет исправлена на уровне администрации учреждения и министерства социальной защиты республики.

Сейчас в фонд обращаются различные СМИ с просьбой прокомментировать ситуацию в Якутском доме престарелых. В социальных сетях тоже бурно обсуждается обращение жильцов интерната к президенту РФ с жалобой на голод и холод. Мы хотим по возможности ясно сформулировать наше видение проблемы.

Когда пожилые люди, находящиеся на попечении государства, жалуются на то, что им голодно, — это абсолютно недопустимо.

Разумеется, в этой конкретной ситуации нужно разбираться. В частности, надо понять, насколько точны изложенные сведения. Если кормят действительно плохо, то почему? Это может быть воровство (но в таком случае это нужно доказывать, и это вне компетенции нашего фонда), может быть непрофессионализм сотрудников, может быть ухудшение качества поставок. А может быть следствием ошибок в общей системе организации питания. Возможно, сказывается сокращение финансирования, которое происходит во всех учреждениях для пожилых. Либо это отражение некоторых нововведений в системе социальной защиты. Скажем, в материале говорится о том, что не хватает соли и сахара. И действительно в последнее время во всей системе домов престарелых действуют новые нормы, по которым соль и сахар в рационе сокращаются. Это связано с современными представлениями о правильном питании пожилых людей.

Мы как фонд помогаем не своими средствами, а средствами людей, наших жертвователей. И чтобы просить о срочном сборе пожертвований в помощь этому конкретному, столь далекому от нас географически дому, мы должны быть убеждены, что ситуация не может быть быстро выправлена на уровне администрации учреждения или регионального министерства социальной защиты и правительства Якутии.

Если мы будем понимать, что в данном случае нужна именно помощь Фонда, а не нормализация работы в доме престарелых, мы, конечно, постараемся помочь.

Фонд сейчас работает более чем в 20 регионах. К сожалению, в Якутии у нас пока нет представителей. Однако пару лет назад наши сотрудники побывали в одном из домов престарелых Якутии, расположенном рядом с городом Нерюнгри. И, по нашей оценке, условия там были много лучше тех, что мы видим сегодня в некоторых других регионах, в том числе в центральной России. Но, конечно, пока наша система социальной защиты построена так, что ситуация очень разная в регионах. Она может быть разной даже в пределах одной Якутии.

В связи с этой конкретной ситуацией важно понимать, как работает вся система.

Существуют установленные правила организации питания в государственных домах престарелых, сложившийся и не менявшийся с советского времени распорядок дня и т.д. По этим правилам всюду ужин как раз и бывает около шести часов вечера. И скорее даже раньше, чем позже. Предполагается, что человек может купить себе при необходимости что-то дополнительное в ближайшем магазине. Буфет в интернате, как в якутском доме престарелых, — это признак достаточно «продвинутого» учреждения.

И тут возникают две проблемы.
Первая — пойти за провизией могут только те, кто ходит. Положение лежачих и малоподвижных людей в этом смысле много хуже. Ужасно, что у нас в доме престарелых пожилой человек вечером покупает себе только «Роллтон» и не может себе позволить более здоровую и сытную пищу. Но что происходит с теми, кто не может сам встать с постели, не может добыть кипяток, чтобы заварить этот «Роллтон»? Многие пожилые люди действительно оставляют хлеб от обеда на голодный вечер. Даже если у них есть деньги, им некого попросить сходить в магазин.

А если человеку хочется пить, а в учреждении после шести вечера одна санитарка на этаж, которая просто не услышит его мольбу? Нормально ли, что до сих пор во всех учреждениях едят в столовой только бодро-ходячие, а если ты слабый или ездишь на коляске, ты будет есть в палате на постели? Что тарелка зачастую ставится на грудь лежачему человеку?

Вторая проблема, о которой косвенно говорится в материале, это то, что остающихся у пенсионеров на руках денег не хватает на такие покупки. По закону 75% пенсии переходит домам престарелых в счет оплаты пребывания. С некоторых пор это стало распространяться и на единовременные денежные выплаты ветеранам и инвалидам. Это существенно ухудшило их положение, многие теперь не могут позволить себе не только купить дополнительную еду, но и необходимые лекарства.

Выправить эту ситуацию можно только на уровне всей системы, что не получается сделать быстро. Очень важно, чтобы история с домом престарелых в Якутске помогла изменить не только общие правила организации питания и уклад жизни в отдельном доме престарелых, но и стала толчком к началу изменения всей идеологии системы домов-интернатов, чтобы в результате в центре системы был именно пожилой человек, с его интересами, нуждами и потенциалом.

Реально же, если оценивать все проблемы системы домов престарелых, питание — только одна из них и даже не самая острая сейчас. Значительно острее, по нашему опыту, проблема организации ухода за лежачими и малоподвижными. Эти люди просто даже пожаловаться не могут. Их проблемы табуированы для обсуждения. «Лежачие», «отделение-слабежка» и прочие общепринятые термины в нашей сфере обозначают именно этих, самых нуждающихся в нашей помощи, людей. Вот это надо менять, с этим надо начинать разбираться! Регламентировать уход, вводить контроль качества, вводить в штат тех, кто будет не мыть пол, а ухаживать. Обучать таких людей.

Мы очень надеемся, что на ближайшем Совете по вопросам попечительства в социальной сфере у нас получится проговорить эту ситуацию и прийти к выработке конкретных мер для ее решения.

Очень хорошо, что тема проблем в жизни наших бабушек и дедушек вызывает отклик в обществе. И очень не хочется, чтобы все ограничилось одним Якутском. Давайте аккуратно проводить системные изменения, чтобы завтра не произошло скандала еще громче в каком-нибудь другом городе. И тогда и нам будет спокойно, и пожилым людям гарантировано то, что должно быть у каждого.