Ставший инвалидом в армии, бывший десантник три года ждет страховку от государства (6 фото)

Жителя Кургана Николая Осипова забрали в армию в октябре 2012 года. В университете, куда молодой человек поступил после окончания школы, он вынужден был взять академический отпуск — служить хотел всегда, тем более — в десантных войсках, куда и был призван. Медкомиссию Николай прошел без проблем — парень был абсолютно здоров и физически подготовлен в нелегкой службе в ВДВ. По словам мамы, он с детства занимался футболом, борьбой, боксом, не злоупотреблял спиртным и сигаретами.

И, действительно, поначалу все шло хорошо. В Рязань, в 137 гвардейский полк войсковой части 41450 Николай прибыл в начале ноября 2012 года. А уже 19 января 2013 года он попал в инфекционное отделение военного госпиталя — врачи диагностировали ветрянку. «Но ветрянка протекает по-другому — сыпь видна всему телу. У Коли на лице ничего не было. Пятнышки были только на груди и на спине. Медики из онкологии говорят, что у него, возможно, не ветрянка была, а что-то типа опоясывающего лишая, который дает осложнение на внутренние органы, — рассказала мама Николая Татьяна Александровна. — Колю выписали 31 января, как только у него спала температура. Но организм был ослаблен, а его отправили сразу на учения. Вплоть до 28 марта сын постоянно попадал то в медчасть, то в госпиталь. Один из поставленных ему диагнозов — бронхит».

В апреле 2013 года часть Николая вновь была направлена на военные учения. Десантников перебрасывали по железной дороге. Родители, узнав, что есть возможность хоть несколько минут посмотреть на сына, рванули в Тюмень, чтобы на вокзале повидаться с Николаем. «Когда он вышел, мы ужаснулись, увидев глаза-щелочки. Оказывается, за две недели лечения Коля из-за отека набрал лишние 15 килограммов. Врачи сказали, что это пройдет. Я думаю, это все было после антибиотиков», — говорит Татьяна Осипова.

Родители считают, что Николая просто-напросто «закормили» в госпитале лекарствами. Когда он болел ветрянкой, его поили димедролом и жаропонижающими средствами. Во время лечения бронхита таблетки ему давали по пять штук утром, днем и вечером. Дальше — больше. После десяти месяцев службы у Николая открылась язва. По словам молодого человека, в первые полгода новобранцев часто кормили сухим пайком. И сухпайки, как рассказывал сам срочник, нередко выдавались с плесенью, червяками, иногда они даже были поедены мышами. Николай рассказал и о случае, когда молодому офицеру в каше попался таракан. Взяв насекомое за лапку, лейтенант вернул его поварам.

Удивительно, но парень дослужил срок. В конце октября 2013 года Татьяна Осипова решила сама поехать за сыном, который вот-вот должен был демобилизоваться. Заодно она хотела взять выписки из истории болезни, но ни в части, ни в госпитале ей почти никаких документов не дали. «Я просила у них выписки из истории болезни. На это они мне ответили, что не имеют права: мол, защита персональных данных. Но поскольку я сама поехала за сыном в Рязань, некоторые выписки взяла», — рассказывает женщина. На просьбу матери выслать все же историю болезни Николая для того, чтобы уже курганские врачи могли сориентироваться по курсу лечения, начальник филиала № 6 ФГКУ «1586 ВКГ» подполковник Громов ответил, что «запрошенные сведения могут быть предоставлены при личной явке самого лица, которому оказывалась медицинская помощь, или его законного представителя». Понятно, что «само лицо» просто физически не в состоянии было доехать до госпиталя, а законным представителем мать не является — парень уже совершеннолетний.

В ноябре 2013-го Николай вернулся домой. Он вроде бы начал привыкать к обычной жизни и даже снова пошел учиться, но армейские болячки обострились. Его экстренно госпитализировали с кровотечением в желудке, из-за чего упало давление. «Парень, да ты уже мертвец!» — сделал вывод доктор, который его осматривал. Тогда, к счастью, Николая удалось спасти.

Но фактически после этого начался новый этап борьбы за жизнь 20-летнего юноши. «Мы написали заявление в военкомат, чтобы нам выписку дали с медкомиссии, — рассказывает Татьяна Осипова, — нам палки в колеса вставляют: то не могут найти, то печати нет. Как будто мы в чем-то виноваты! Они требуют, чтобы Коля сам написал заявление».

Желудок удалось подлечить, язву тоже. Но выяснилось, что у Николая вдобавок ко всему варикозное расширение вен в пищеводе. Еще один страшный диагноз — «цирроз печени» — прозвучал 26 марта 2014 года, когда его обследовали на томографе в Илизаровском центре.

«Вы хотите знать, какой прогноз сейчас? Цирроз печени — нужна пересадка. В Кургане это не делают», — со слезами говорит Татьяна Осипова. Нужна операция, но когда будет возможность получить квоту на операцию, неизвестно. Пока Татьяне Осиповой не удается попасть на прием к высокопоставленным чиновникам, чтобы попробовать убедить их направить сына на лечение. «Я пыталась записаться на прием к губернатору Алексею Кокорину, но мне сказали, что неизвестно, когда он будет принимать. К [Александру] Карпову (директор департамента здравоохранения Курганской области, — прим. ред.) сказали, что опоздала — он раньше провел прием. Как быть сейчас, не знаю», — сетует мама Николая.

Жалобы на здоровье, покалеченное армейскими буднями, встречаются часто. При этом никаких точных цифр о том, сколько ребят вернулись домой практически инвалидами, просто нет и быть не может. Известный правозащитник, руководитель приемной Комитета солдатских матерей России, член Экспертного совета при уполномоченном по правам человека в РФ Дмитрий Пысларь в беседе с «URA.Ru» отметил, что такие данные могут быть только в Генштабе, но даже там цифры будут далеки от реальных. «У общественников их нет. Мы работаем только по конкретным обращениям. Например, в прошлом году в Комитет солдатских матерей обратились 44 человека, вернувшиеся из армии больными. За этот год таких обращений уже 32-33», — рассказал г-н Пысларь. Самые частотные болячки, которые получают срочники, — пневмония, различные травмы, переломы, психиатрические заболевания, туберкулез, бывает и цирроз печени.

Стоит отметить, что до суда, где солдаты и их родители требуют наказания и компенсации, доходит не так много дел, выигрывают — еще меньше. Так, в прошлом году сотрудники Комитета участвовали более чем в десяти судебных процессах, проходящих в Москве, из них выиграли всего четыре.

В курганском Комитете солдатских матерей тоже признали, что суды по таким делам выиграть крайне тяжело, а до конца борются единицы. Член координационного совета организации Людмила Исакаева призналась, что на ее взгляд, сейчас абсолютно здоровых людей в стране нет, о многих болезнях мы даже не догадываемся. «У нас в армию берут всех, кто не сопротивляется», — сказала она. На службе из-за психологического давления, серьёзных физических нагрузок скрытые болезни дают о себе знать. Собеседница «URA.Ru» рассказала, что был случай, когда молодого человека комиссовали через месяц, потому что обнаружили у него... плоскостопие третьей степени. При этом в заключении военно-врачебной комиссии было указано, что получил он его якобы во время службы. И, по словам Исакаевой, если солдат уже отслужил, по документам демобилизовался здоровым, а уже потом у него выявили какое-то заболевание, которое, возможно, проявилось из-за службы в армии, наказать виновных крайне сложно. «Был случай, когда молодой человек вернулся домой в мае, в июне пошел в больницу из-за болей в ноге, в сентябре ему отрезали ногу, но воспаление продолжилось, и он умер», — рассказала жуткую историю Людмила Исакаева. И таких случаев масса.

Татьяна Осипова пытается «выбить» страховку, положенную ее сыну как солдату-срочнику, который вернулся из армии искалеченным. Женщина обратилась в областной военкомат, где должны были помочь с оформлением документов на выплату страхового обеспечения в связи с полученной в армии инвалидностью. Курганский военком Сергей Васильев направил три письма в адрес командира воинской части, где служил Николай. Для оформления документов в страховую компанию Васильев запрашивал в части медицинскую книжку Осипова и заверенную копию выписного эпикриза военного госпиталя. За полгода не было получено ни одного ответа.

Тогда военком направил еще одно письмо, но уже военному прокурору Рязанского гарнизона Юрию Трубникову с просьбой оказать содействие в истребовании необходимых документов, так как самостоятельно сотрудники курганского военкомата не могли даже по телефону связаться с воинской частью, чтобы выяснить причины не предоставления информации.

Военный прокурор никаких нарушений не выявил: в части пояснили, что запросы из курганского военкомата не поступали. Хотя каждое письмо было отправлено с уведомлением, и отметка о вручении адресату на почтовых документах имеется. Со ссылкой на воинскую часть военный прокурор также пояснил, что за год службы Николай Осипов только дважды обращался за медицинской помощью: в январе 2013 года, когда лечился от ветряной оспы, и в марте 2013 года, когда заболел острым бронхитом. Каких-либо других заболеваний у молодого человека якобы не было.

Николай строил большие планы на будущее. Все перечеркнула армия...

Провести военно-врачебную экспертизу в отсутствие медицинских документов из воинской части оказалось невозможно. Между тем в соответствии с заключением медицинской экспертизы, имеющейся в наличии у родителей Николая, группу инвалидности молодой человек действительно «заработал» в армии — это следствие заболеваний, которые он перенес за время службы.

«В военкомате говорят, что, чтобы Николаю выплатили страховку, нужна медицинская карта. Но там ведь должны знать, что медкарты срочников никто не хранит — их уничтожают сразу после демобилизации ребят. Для выплаты страховки, как нам пояснили специалисты, достаточно выписного эпикриза, выданного в Центре хирургии и трансплантологии в Москве», — отметила Татьяна Осипова.

Татьяна сталкивается с бюрократической волокитой, которая больше напоминает просто нежелание военных оперативно решить вопрос. В курганском военкомате пояснили, что первичные документы на выплату страхового возмещения при получении заболевания должны были оформить в воинской части. Но, как считают родные Николая, выдать документы — значит, признать, что армия изувечила 20-летнего парня, который хотел служить и который строил большие планы на будущее.

«Мы уже не знаем, куда обращаться, чтобы дело сдвинулось с мертвой точки. Нас только отфутболивают. Может быть в телепередачу написать?», — говорит мать пострадавшего армейца, — «Нет помощи и в получении реабилитации. Нам говорят ждать в общей очереди. Но у кого-то спину пересекло — он едет в санаторий, а сын перенес такую сложную операцию!».

Вот уже три года продолжается волокита! Сколько детей ещё угробит наша армия? Почему от парня все отвернулись! Помогите юноше, он отдал долг Родине, он стойко дослужил, и что же он получил взамен! Инвалидность, нежелание оказать помощь!