2k
9 лет назад · 5 фото · 5895 просмотров · 24 комментария
В 24 года он остался без рук и ног, но не сдался (5 фото + 1 видео)
В результате одной из самых сложных операций по трансплантации у Джона Пека появились руки и надежда когда-нибудь с ними сладить.
Джон Пек вырос в городе Рокфорде, штат Иллинойс. Он не любит вспоминать детство. Ему хотелось побыстрей стать взрослым, чтобы мама больше не выбивалась из сил на работе в военном госпитале, чтобы не плакала тайком перед Рождеством, решая, на что хватит денег — на подарок от доброго Санты или только на ужин. Он мечтал стать шеф-поваром, побывать в Париже и Токио. Он не знает, выбрал ли бы он тот же путь снова. Но он не сдается.
Это была моя нога
2007 год, Ирак, провинция Аль-Анбар. Взвод морских пехотинцев патрулировал окрестности. Они уже возвращались на базу, когда головная машина, в которой ехал сержант Джон Пек, подорвалась на самодельной мине. Хлопок, вспышка, темнота. Взрывной волной его подбросило и ударило головой о пулемет.
Когда Джон очнулся в госпитале, он ничего не помнил. Черепно-мозговая травма, проблемы со зрением, слухом и ориентацией. Ему пришлось всему учиться заново. Врачи говорили, что у него немного шансов на полное восстановление. Он им не поверил.
Когда Джон очнулся в госпитале, он ничего не помнил. Черепно-мозговая травма, проблемы со зрением, слухом и ориентацией. Ему пришлось всему учиться заново. Врачи говорили, что у него немного шансов на полное восстановление. Он им не поверил.
Отставной сержант морской пехоты Джон Пек. Фото: предоставлено JohnPeckJourney.org
Джона тогда наградили медалью «Пурпурное сердце». Он мог бы остаться дома и попытаться зажить мирной жизнью. Найти работу, пить пиво в баре с приятелями, ходить на свидания, звонить маме раз в неделю и говорить, что все хорошо. Или не найти работу, просиживать вечерами перед телевизором, вспоминать Ирак, ругать демократов. Жениться, взять ипотеку, учить сына играть в бейсбол. Джону шел двадцать второй год, он, в общем, еще и не начинал жить. Но он хотел вернуться в армию: «Это не ради денег или льгот, ради тех ребят, которые были там рядом со мной».
После двух лет лечения и реабилитации Джон снова пошел на войну. Только теперь его отправили в Афганистан.
24 мая 2010 года отряд морских пехотинцев вошел в небольшую деревню в провинции Гильменд. Они искали тайники с оружием и должны были проверить, не скрываются ли там талибы. «Нас предупреждали, что не стоит заходить в дома, если там никого нет, это может быть опасно, — вспоминает Джон. — Но наш командир решил, что мы должны все проверить и убедиться, что там пусто».
Джон с металлоискателем вошел в здание первым. «Там все было чисто, — рассказывает он. — Я сказал командиру, что собираюсь выходить, повернулся, сделал шаг — и взлетел на воздух». Он не почувствовал боли, только что-то ударило его в голову. «Я думаю, это была моя оторванная нога».
«Я помню, что кричал парням, которые меня несли: «Я не хочу здесь умирать!» — а потом отключился».
Взрывом Джону оторвало правую руку и обе ноги. Он очнулся, когда его грузили в вертолет — на минуту, чтобы услышать от врача: «Все будет в порядке, все будет в порядке, но теперь тебе надо поспать».
После двух лет лечения и реабилитации Джон снова пошел на войну. Только теперь его отправили в Афганистан.
24 мая 2010 года отряд морских пехотинцев вошел в небольшую деревню в провинции Гильменд. Они искали тайники с оружием и должны были проверить, не скрываются ли там талибы. «Нас предупреждали, что не стоит заходить в дома, если там никого нет, это может быть опасно, — вспоминает Джон. — Но наш командир решил, что мы должны все проверить и убедиться, что там пусто».
Джон с металлоискателем вошел в здание первым. «Там все было чисто, — рассказывает он. — Я сказал командиру, что собираюсь выходить, повернулся, сделал шаг — и взлетел на воздух». Он не почувствовал боли, только что-то ударило его в голову. «Я думаю, это была моя оторванная нога».
«Я помню, что кричал парням, которые меня несли: «Я не хочу здесь умирать!» — а потом отключился».
Взрывом Джону оторвало правую руку и обе ноги. Он очнулся, когда его грузили в вертолет — на минуту, чтобы услышать от врача: «Все будет в порядке, все будет в порядке, но теперь тебе надо поспать».
Джон умирает и живет
С конца мая по начало августа Джону сделали 27 операций в Вашингтонском армейском медицинском центре Walter Reed. Его состояние ухудшалось, началось заражение крови. Иммунная система отказывала. Однажды страшной ночью его матери сообщили, что Джон умирает.
Когда он пришел в себя — после двух месяцев в коме — он не мог пошевелиться. Из-за распространившейся инфекции врачам пришлось ампутировать ему и левую руку до предплечья, а также полностью удалить левую ногу. «Это был не я, я не верил, что это мое тело, от него ничего не осталось».
Когда он пришел в себя — после двух месяцев в коме — он не мог пошевелиться. Из-за распространившейся инфекции врачам пришлось ампутировать ему и левую руку до предплечья, а также полностью удалить левую ногу. «Это был не я, я не верил, что это мое тело, от него ничего не осталось».
Джон Пек в госпитале после подрыва на самодельном взрывном устройстве во время своей второй командировки в Афганистан. Фото: предоставлено JohnPeckJourney.org
Его легкие были повреждены. Первое время Джон оставался подключенным к аппарату искусственного дыхания и мог говорить только с помощью специального устройства. После многочисленных операций кожа стала гиперчувствительной: любое движение или прикосновение причиняло мучительную боль. Ему снова пришлось всему учиться заново — глотать, дышать, говорить.
Два года ушло на реабилитацию и восстановление. Ежедневные упражнения, физиотерапия. Иногда Джон думал, что не выдержит. Что нет смысла прилагать такие усилия, если он все равно до конца дней останется совершенно беспомощным. «Вы не знаете, каково это — жить без рук. Я не мог делать простейшие вещи, о которых люди даже не задумываются — открыть банку газировки, застегнуть шорты, умыться. Были ли моменты, когда я хотел, чтобы все это прекратилось? Конечно».
Когда культи достаточно зарубцевались, Джон получил протезы для рук и ног. Он учился ходить с помощью специально разработанных для него ручных протезов — металлических тростей, которые крепились к предплечьям и заменяли костыли. Он говорит, что ненавидел их за то, что ему придется пользоваться ими всю жизнь. В детстве он мечтал стать шеф-поваром, побывать на кулинарных курсах во Франции и Италии. А сейчас не мог даже поднести ко рту ложку.
В 2012 году Джон переехал в свой новый дом в округе Спотсильвейни, Вирджиния. Программа фонда имени Стефанна Силлера, пожарного, погибшего при спасении людей из башен-близнецов в сентябре 2001 года, строит «умные» дома для военных, получивших серьезные травмы. Каждый дом оборудован с использованием «адаптивных технологий» так, чтобы создать максимально комфортные условия и позволить людям с ограниченными возможностями стать более самостоятельными в быту и меньше нуждаться в чьей-либо помощи.
Еще два благотворительных фонда оплатили покупку мебели, а актер Гэри Синиз, который сыграл в фильме «Форрест Гамп» лейтенанта Дэна, потерявшего на Вьетнамской войне ноги, дал несколько благотворительных концертов со своей группой «Lt. Dan Band», чтобы собрать деньги для помощи Джону и другим раненым солдатам.
Два года ушло на реабилитацию и восстановление. Ежедневные упражнения, физиотерапия. Иногда Джон думал, что не выдержит. Что нет смысла прилагать такие усилия, если он все равно до конца дней останется совершенно беспомощным. «Вы не знаете, каково это — жить без рук. Я не мог делать простейшие вещи, о которых люди даже не задумываются — открыть банку газировки, застегнуть шорты, умыться. Были ли моменты, когда я хотел, чтобы все это прекратилось? Конечно».
Когда культи достаточно зарубцевались, Джон получил протезы для рук и ног. Он учился ходить с помощью специально разработанных для него ручных протезов — металлических тростей, которые крепились к предплечьям и заменяли костыли. Он говорит, что ненавидел их за то, что ему придется пользоваться ими всю жизнь. В детстве он мечтал стать шеф-поваром, побывать на кулинарных курсах во Франции и Италии. А сейчас не мог даже поднести ко рту ложку.
В 2012 году Джон переехал в свой новый дом в округе Спотсильвейни, Вирджиния. Программа фонда имени Стефанна Силлера, пожарного, погибшего при спасении людей из башен-близнецов в сентябре 2001 года, строит «умные» дома для военных, получивших серьезные травмы. Каждый дом оборудован с использованием «адаптивных технологий» так, чтобы создать максимально комфортные условия и позволить людям с ограниченными возможностями стать более самостоятельными в быту и меньше нуждаться в чьей-либо помощи.
Еще два благотворительных фонда оплатили покупку мебели, а актер Гэри Синиз, который сыграл в фильме «Форрест Гамп» лейтенанта Дэна, потерявшего на Вьетнамской войне ноги, дал несколько благотворительных концертов со своей группой «Lt. Dan Band», чтобы собрать деньги для помощи Джону и другим раненым солдатам.
Джон Пек на восстановлении в госпитале после подрыва на самодельном взрывном устройстве. Фото: предоставлено JohnPeckJourney.org
Джон благодарен всем, кто принимал участие в его судьбе. Психологически для него было очень важно, что он может что-то делать для себя сам. Но он хотел большего. Он по-прежнему посещал центр реабилитации и занимался с физиотерапевтом. Придумывал мотивации, чтобы продолжать восстановление — прыгнул в тандеме с инструктором с парашютом, занимался дайвингом в Ки-Уэсте. И продолжал мечтать, что когда-нибудь сам себе приготовит хотя бы самый простой завтрак.
Без рук тяжело разговаривать
Об операции по трансплантации рук Джон думал давно. Он и хотел, и боялся поверить, что такая возможность есть. Он решил, что почти готов смириться с потерей ног. Но руки! Без них даже разговаривать было тяжело!
Осенью 2013 года Джон связался с больницей Brigham and Women’s Hospital в Бостоне, где провели уже три успешные операции по трансплантации. Конечно, он понимал, что шансы невелики — чтобы стать кандидатом на трансплантацию, необходимо пройти подробное медицинское обследование, чтобы врачи убедились в том, что кандидат сможет перенести операцию не только физически, но и психологически. Кроме того, это было очень дорого.
И все равно в тот день, когда ему позвонили из больницы и предложили приехать на консультацию, надежда вернулась. В январе 2014 Джон провел неделю в Brigham and Women’s Hospital, где его полностью обследовали. Следующие полгода Джон не расставался с телефоном. В августе ему сообщили, что он стал кандидатом на двойную трансплантацию рук. А больница возьмет на себя все расходы по операции.
Но это было только начало. Пришлось смириться с долгим ожиданием. Он вздрагивал от каждого телефонного звонка. Купил большой черный чемодан и собрал в него все, что могло понадобиться ему в больнице. Чемодан пылился в шкафу. Джон говорит, что его нервы были напряжены до предела, он постоянно думал о том, какое будущее его ждет. В феврале 2016-го Джон познакомился в социальной сети с Джессикой. Они начали встречаться. А летом Джон написал в своем блоге, что все, о чем он мечтает сейчас — это не путешествия и даже не возможность все делать самостоятельно, нет — он больше всего хотел бы просто взять свою девушку за руку.
В августе 2016 года Джону позвонили из больницы. «Они сказали, чтобы я приезжал. Что у них есть донор. Я был так счастлив! И только через несколько минут понял, что радуюсь чьей-то смерти». Джон выразил соболезнования семье донора и пообещал, что будет беречь свои новые руки, и этот дар не окажется напрасным.
Перед самой операцией, когда Джону уже должны были дать наркоз, он по-настоящему испугался. «Все будет хорошо», — сказала медсестра. И перед тем, как отключиться, он вспомнил, где и когда слышал такие же слова.
Осенью 2013 года Джон связался с больницей Brigham and Women’s Hospital в Бостоне, где провели уже три успешные операции по трансплантации. Конечно, он понимал, что шансы невелики — чтобы стать кандидатом на трансплантацию, необходимо пройти подробное медицинское обследование, чтобы врачи убедились в том, что кандидат сможет перенести операцию не только физически, но и психологически. Кроме того, это было очень дорого.
И все равно в тот день, когда ему позвонили из больницы и предложили приехать на консультацию, надежда вернулась. В январе 2014 Джон провел неделю в Brigham and Women’s Hospital, где его полностью обследовали. Следующие полгода Джон не расставался с телефоном. В августе ему сообщили, что он стал кандидатом на двойную трансплантацию рук. А больница возьмет на себя все расходы по операции.
Но это было только начало. Пришлось смириться с долгим ожиданием. Он вздрагивал от каждого телефонного звонка. Купил большой черный чемодан и собрал в него все, что могло понадобиться ему в больнице. Чемодан пылился в шкафу. Джон говорит, что его нервы были напряжены до предела, он постоянно думал о том, какое будущее его ждет. В феврале 2016-го Джон познакомился в социальной сети с Джессикой. Они начали встречаться. А летом Джон написал в своем блоге, что все, о чем он мечтает сейчас — это не путешествия и даже не возможность все делать самостоятельно, нет — он больше всего хотел бы просто взять свою девушку за руку.
В августе 2016 года Джону позвонили из больницы. «Они сказали, чтобы я приезжал. Что у них есть донор. Я был так счастлив! И только через несколько минут понял, что радуюсь чьей-то смерти». Джон выразил соболезнования семье донора и пообещал, что будет беречь свои новые руки, и этот дар не окажется напрасным.
Перед самой операцией, когда Джону уже должны были дать наркоз, он по-настоящему испугался. «Все будет хорошо», — сказала медсестра. И перед тем, как отключиться, он вспомнил, где и когда слышал такие же слова.
Почувствовать каплю дождя
Операция длилась 14 часов, в ней участвовали 12 хирургов. Сначала они соединили кости рук с костями рук донора, потом сшили вены, артерии и мышцы и наконец соединили нервы и кожные покровы. «Это каждый раз кажется чудом, когда ты видишь, как кровь начинает поступать в трансплантированные руки, как они постепенно розовеют и оживают», — вспоминает один из хирургов.
На левой руке Джона осталась часть татуировки человека, который умер и подарил ему руки.
Когда он приходил в себя после наркоза, Джессика была рядом. «Джон открыл глаза и молчал. Я сказала — да, да. И он прошептал — у меня снова есть руки».
Саймон Тэлбот, глава отделения трансплантации верхних конечностей, рассказал на пресс-конференции, что операция прошла успешно, но сохраняется риск отторжения донорских органов. «Однажды ночью, — вспоминает Джон, — мне было так больно, что я плакал, я попросил медсестру позвонить доктору Тэлботу и закричал в телефон, что я не могу больше терпеть, пусть он заберет эти руки обратно. Но нет, это неправда, я не хочу больше с ними расставаться, на самом деле они идеальны».
Это будет болезненный и долгий процесс, и результатов стоит ожидать не раньше, чем через год. «Пациенты рассказывали, что чувствительность восстанавливается неожиданно. В какой-то момент один вдруг ощутил, как дождевая капля упала на руку. Другой почувствовал шершавость страницы, когда читал книгу. Мы, к сожалению, пока ничего не можем гарантировать. В некоторых случаях чувствительность так и не восстанавливается», — говорит Саймон Тэлбот.
Но Джон верит, что у него все получится. Он уже два раза начинал жить сначала.
На левой руке Джона осталась часть татуировки человека, который умер и подарил ему руки.
Когда он приходил в себя после наркоза, Джессика была рядом. «Джон открыл глаза и молчал. Я сказала — да, да. И он прошептал — у меня снова есть руки».
Саймон Тэлбот, глава отделения трансплантации верхних конечностей, рассказал на пресс-конференции, что операция прошла успешно, но сохраняется риск отторжения донорских органов. «Однажды ночью, — вспоминает Джон, — мне было так больно, что я плакал, я попросил медсестру позвонить доктору Тэлботу и закричал в телефон, что я не могу больше терпеть, пусть он заберет эти руки обратно. Но нет, это неправда, я не хочу больше с ними расставаться, на самом деле они идеальны».
Это будет болезненный и долгий процесс, и результатов стоит ожидать не раньше, чем через год. «Пациенты рассказывали, что чувствительность восстанавливается неожиданно. В какой-то момент один вдруг ощутил, как дождевая капля упала на руку. Другой почувствовал шершавость страницы, когда читал книгу. Мы, к сожалению, пока ничего не можем гарантировать. В некоторых случаях чувствительность так и не восстанавливается», — говорит Саймон Тэлбот.
Но Джон верит, что у него все получится. Он уже два раза начинал жить сначала.
Джон Пек после трансплантации. Фото: Brigham and Women's Hospital
Сейчас новые руки Джона защищены специальными скобами, любой порез или ожог могут свести на нет все усилия хирургов. Он учится самым простым вещам — причесываться, чистить зубы, подносить ложку ко рту. Джессика помогает ему во всем — после операции они обручились и планируют свадьбу.
В следующем году Джон собирается принять участие в телевизионном кулинарном шоу «Food Network Star». Он надеется, что сможет стать победителем. И хочет открыть свой ресторан, он мечтал об этом с двенадцати лет.
«Я понимаю, что мое тело в любой момент может сказать «нет, все, хватит», что руки могут не прижиться, что я никогда не смогу, дотронувшись до Джессики, почувствовать тепло ее кожи, — говорит Джон. — Ну что ж, тогда я буду просто жить, работать и радоваться тому, что есть. И я не сдамся».
В подготовке статьи использованы материалы John Peck’s Journey, CBS News, Stars And Stripes, National Public Radio, CNN, FOX News
В следующем году Джон собирается принять участие в телевизионном кулинарном шоу «Food Network Star». Он надеется, что сможет стать победителем. И хочет открыть свой ресторан, он мечтал об этом с двенадцати лет.
«Я понимаю, что мое тело в любой момент может сказать «нет, все, хватит», что руки могут не прижиться, что я никогда не смогу, дотронувшись до Джессики, почувствовать тепло ее кожи, — говорит Джон. — Ну что ж, тогда я буду просто жить, работать и радоваться тому, что есть. И я не сдамся».
В подготовке статьи использованы материалы John Peck’s Journey, CBS News, Stars And Stripes, National Public Radio, CNN, FOX News
Метки: #Афганистан #борьбы #войны #ирак #сила духа #трансплантация рук
Рад за мор.пеха! Теперь сам сможет "затвор передёрнуть". Мед сестру просить не надо.
вирус
А в России такое возможно?
--БОльшая часть комментаторов - обыкновенное ссаное быдло
--Человек, чья тяжёлая судьба была изложена выше - не опустил руки (которых у него даже не было), не стал бухать или пытаться покончить с собой, он просто Верил, что всё у него получится и, в конечном итоге - всё у него хорошо:-Есть Любимая и Верная женщина (чего наврятли можно сказать о быдле, что отписалось ниже), что рядом с ним не смотря ни на что;
-Есть Государство, что не бросило его, а помогло с реабилитацией, лечением, протезированием и т.д. (эй, поцреоты, а ну ка припомните ка, многим ли солдатам и офицерам армии СССР после Афганистана или солдатам и офицерам РФ после двух чеченских конфликтов сделали точно такие же операции и заботилось ли государство о них после получения ими увечий?);
-Есть общество, что не отворачивается от получивших увечья солдат и офицеров.
--И да, те кто обвиняет США и лично этого солдата в том, что он видите ли "нёс демократию" в чужие страны скажите, а какую "демократию" несли СССР в Афганистане/Анголе/Сирии/Камбодже/Эфиопии/Мозамбике/Вьетнаме/Венгрии/Египте/Алжире/Йеменской Арабской Республике/Лаосе/и т.д. и РФ в Чечне, Приднестровье, Южной Осетии и Абхазии/Восток Украины? Сколько граждан СССР и РФ погибли/остались искалеченными в этих конфликтах? Тысячи... десятки тысяч. Так что хватит уже быть лицемерными поцами.
Андрей , красиво сказано , но это тоже один из сотен , может и тысяч солдат коим повезло с характером , с людьми вокруг него и случайным везением , что он попал в какую либо реабилитационную программу у себя на родине. Страну которой ты восхищаешься ты скорее всего не видел , потому как если бы ты там был и немного , как у нас говорят " за МКАДом" ты бы видел огромное количество нахрен не нужных людей брошенных на выживание и всякие сравнения тут не уместны, у нас тоже хороших историй много, но мы почему-то любим только хреновые и ты в том числе , НТВешник наверное. А вообщем сопли это, его туда никто не гнал он сам решил воевать , по Сеньке шапка, получил , что хотел и пусть с этим живет аника воин. По большому счету насрать , а наших парней ты не сравнивай с этим гнилым пендосовским войском , они нашим парням даже в подмётки не годятся.
Даже не знаю что сказать. С одной стороны это американский солдат, которому нет сочувствия. С другой стороны человек, который борется каждый день, что достойно уважения. Я бы так не смог.
Есть ещё один вопрос, он о матери своей думал, когда отправлялся в Ирак и Афган ? Ей то каково.
Почему Американскому солдату нет сочувствия? Научитесь уже думать самостоятельно, хватит уже есть путенский кал вместо хлеба.
Вот самостоятельно и думаю. Поэтому провожу аналогии. Американские войска на территории чужого государства, вторглись и ведут боевые действия. Помнится так же поступали немцы в 1939-1941 годах... Не хочу сочувствовать солдату захватчику- оккупанту.
Блин, люди....давайте просто порадуемся за человека?
Извиняюсь, а в чём радость ?
В том, что несмотря ни на что его не бросило общество/Государство и он, несмотря на полученные увечья - не был выброшен на обочину жизни (как это произошло со многими солдатами и офицерами СССР после того же Афганистана или с солдатами и офицерами РФ после Чеченских кампаний), его любят и о нём заботятся. И исходя из того, что написано в статье, то жить он будет полноценной жизнью несмотря на то, что всего пару лет назад лишился и рук, и ног выполняя солдатский долг перед своей страной.
Извиняюсь ещё раз, перед кем он долг выполнял ? Чувак зарабатывал. Он банальный наёмник. И отправился туда, куда ему сказали, за деньги.
И это, не будет у него полноценной жизни, как ему никогда не стать полноценным человеком. Он уже на обочине и там и останется.
Почитал коменты и для тех кто писал что типа "нехер демократию нести, ах он же америкос, и тд", вспомните Афганистан в 80х, Афгано-Таджикскую границу, Чечню с 95 года. Ах да, советы и россия же ездила по поручению партии/правительства цветы собирать. И что то нет вот таких постов про ветеранов афганцев или чеченских компаний кому бы помогало правительство и люди
Этический выбор для оставшихся в строю боевых товарищей: дать другу тихо истечь кровью, не приходя в сознание. Или перетянуть раны, вызвать врачей и в результате обречь человека на такое вот существование. На месте Джона Пека я предпочел бы первое. На месте ребят из его взвода, наверное поступил бы, как они.
хотел мир спасти
"Он мог бы остаться дома и попытаться зажить мирной жизнью." Некоторых жизнь не чему не учит . Ах , да ... Он же американец ......
Респект ему за терпение и силу воли,но надо остановиться, когда было предупреждение ещё в Ираке.У него был выбор,ехать не ехать,насильно никто его не тащил.А теперь то вышло,что вышло,знал на что шёл.
не хрен соваться куда не звали... вот сколько американских фильмов просмотрела и если где - то упоминают про афган, ирак - они прям из кожи вон лезут показать какие они герои! герои что полезли в чужую страну? начали военные действия? ведь к ним никто не вторгался! это захватчики! и таких нечего жалеть, раз их государство не жалеет и они сами тупы.
Я бы начал эту трогательную историю иначе.
Джон Пек вырос в городе Рокфорде, штат Иллинойс. Он не любит вспоминать детство, над ним издевались, от чего пошатнулась психика. Ему хотелось побыстрей стать взрослым, сильным, властным и мстить. Чтобы мама больше не выбивалась из сил на работе в военном госпитале, чтобы не плакала тайком перед Рождеством, решая, на что хватит денег — на подарок от доброго Санты или только на ужин. Он мечтал стать шеф-поваром, побывать в Париже и Токио, но он решил поехать убивать за деньги в Ирак и Афганистан. Он не знает, выбрал ли бы он тот же путь снова. Но он не сдается. Мама была рада, что сын наконец стал хорошо зарабатывать, да и дома его не видно было, рта лишнего. Но сынок вернулся, как несчастный Орбик, которому Санта подарил на рождество скакалку.
Он может говорить, что он выполнял долг, но это не правда. Его стране и семье, ничего не угрожало.
Врачам - браво, а политикам... что бы они горели в аду за свою "демократию".
Нехер было нести демократию другим странам... Вот и надорвался...
Ирак...Афганистан...
Кто ходит за шерстью - рискует вернуться остриженным.
Долг Родине дело почётное, но выбора зачем идти особо нет.