Крымские забавы генсека (15 фото)

Госдача №1, именно так этот объект значился в номенклатуре 9-го крымского отдела 9 Управления КГБ СССР, отвечавшего за организацию и охрану отдыха руководства партии и государства, была построена всего за год. Располагается в живописном месте — на склоне горы Могаби в парке Нижней Ореанды. Впервые Никита Сергеевич приехал туда в 1956 году.

Госдача №1 — дом из желтого песчаника без роскошной облицовки состоит из 14 комнат, парадной столовой, где можно было за столом усадить около 40 человек, каминного зала, банкетного зала для небольшого застолья на 15—20 человек, просторной лоджии на втором этаже. Интерьер отделан красным деревом, окна и двери из дуба.
До моря всего метров 50—60. Крытый бассейн с подогревом появился только в 61-м году, а до этого Никита Сергеевич и все его близкие купались на открытой воде галечного пляжа. Тогда пляж был шириной около 40 метров и метров 400 в длину, с одной стороны отгорожен деревянными щитами, с другой — скалой.

Александр Федоренко,первый комендант госдачи №1— отвечал за все хозяйственные вопросы, связанные с бытом Никиты Сергеевича и его семьи. Ему, тогда 39-летнему капитану госбезопасности довелось вместе с руководством Ялты встречать высоких гостей на причале в Нижней Ореанде.
“Тогда Никита Сергеевич приехал со всей семьей, — вспоминает Александр Илларионович. – Была жена его Нина Петровна, дочери – Юля и Рада, зять Алексей Аджубей, сын Сережа и три внука. Вместе с ними несколько человек сопровождающих из Москвы — лечащий врач, медсестра, секретарь и всего четыре человека личной охраны. По натуре своей Никита Сергеевич был человеком непритязательным, поэтому все ему на даче понравилось, и никаких нареканий по обустройству я не слышал”.
Как рассказывает Александр Илларионович, для Никиты Сергеевича на пляже соорудили полотняный навес, там был лежак и несколько плетенных кресел с круглым столиком. От дома туда даже линию спецсвязи протянули, чтобы Хрущев мог в любую минуту поговорить по телефону. Никита Сергеевич плохо умел плавать, поэтому всегда купался с надувным резиновым кругом желтого или красного цвета. А рядом с ним по долгу службы ныряли два-три прикрепленных охранника.

Пляжной моды Никита Сергеевич не признавал, поэтому, не смущаясь, ходил по берегу в просторных “семейных” трусах, длинной почти до коленей. Вариантов расцветки было два: однотонные черные или темно-синие. Люди из службы протокола переубедить его не могли, рискуя каждый раз нарваться на крепкое выражение Никиты Сергеевича.
В трусах на пляже он встречал не только своих министров и партийную элиту, но иногда и друзей из-за рубежа. По свидетельству протоколистов, так Хрущев как-то приветствовал короля Марокко.

На отдыхе Никита Сергеевич вел относительно здоровый образ жизни. С утра после прогулки и купания любил сыграть в городки или в волейбол. Команды составляли не только его близкие, но и охрана, и должностные лица, заглянувшие по случаю из соседних санаториев. Многие чиновники специально подгадывали время своих отпусков, чтобы иметь возможность в неформальной обстановке встретиться с Хрущевым. На пляже решались многие вопросы.
В вечерней программе был просмотр фильмов на большом экране под открытым небом. Правда, похрапывать он начинал задолго до финальных титров. Дачные киносеансы чередовались с вечерними застольями, где Хрущев позволял себе по-настоящему расслабиться, не ограничивая себя в выборе спиртных напитков”.

С приездом в 1963-м на отдых в Крым короля Афганистана Мохаммеда Захир Шаха с сыном-наследником связан дачно-партийный скандал. Хрущев, чтобы разместить афганскую делегацию посреди отпуска попросил Брежнева – тогда еще председателя Президиума Верховного Совета СССР, и члена Политбюро ЦК КПСС Михаила Андреевича Суслова переехать на другие дачи.
Суслову предложили “четверку” в Кореизе вместо мисхорской госдачи № 5 “Маевка”, а Брежневу вместо госдачи № 7 “Чаир” — одну из дач в Мухолатке.

“Я же тогда, как раз перешел из Нижней Ореанды комендантом этих дач в Мисхоре, — рассказывает Федоренко. – И подумал еще: “Что ж ты делаешь, Никита Сергеевич?! Это ж твои ближайшие – один с левой руки, другой с правой!”. Михаилу Андреевичу очень нравилась “Маевка”. Он в отличии от других гостей к себе не звал, любил тишину и покой. Кино посмотрит, в море искупается, в домино постучит со своими. С ним жена отдыхала, две внучки, иногда невестка приезжала. И он очень обиделся. Уехал – даже не попрощался с нами! А у Брежнева родных человек двенадцать всегда. Они там чувствовали себя как дома. И конечно обиделись.
Леонида Ильича я провожал на пирсе. Перед тем как его на катер подняли на руках, чтоб не дай Бог, с мостика в воду не упал, я ему сочувственно сказал: “Обижают наших”. Он же в ответ ничего не сказал, даже “До свидания”. Ну а потом явились эти чудаки-афганцы… Я понимаю, что короля Хрущев пригласил для решения государственных вопросов, но мне самому обидно было за Суслова за Брежнева, что он их выселил, как нашкодивших учеников. Тогда ведь уже было восемь дач и имелись варианты размещения”.
В итоге в распоряжении короля и наследного принца оказалась госдача № 7 “Чаир”, а свиту из министров и генералов распределили на сусловской “пятерке”.

“Мы знали, что они вроде бы спиртное не употребляют, но холодильники на пятой госдаче все равно были забиты вином, пивом и водкой, — вспоминает комендант. — После перовой же ночи сестра-хозяйка доложила мне, что ни одной бутылки не осталось там – все выпили: и пиво, и водку! Наполнили повторно – опять та же история. Дошло до того, что на общем обеде король учуял запах и устроил им форменный разнос. Больше пить не посмели – так и стояли бутылки нетронутыми до их отъезда”.
По словам Александра Илларионовича, тот сезон оставил неприятный осадок из-за скандала с Сусловым и Брежневым. Характер Хрущева в начале 60-х стал меняться к худшему, стали явно проступать диктаторские нотки. Ближайшие друзья-соратники уже чуть ли не бегом бежали к нему, если он вызывал. И возможно в 64-м они ему припомнили и этот эпизод переселения.
После отстранения Хрущева со всех должностей в Крыму через пару лет произошел анекдотичный случай, связанный с его именем. Когда на госдачу по ялтинской трассе из симферопольского аэропорта ехал Леонид Ильич Брежнев, уже в ранге генсека, он случайно обратил внимание на придорожный указатель населенного пункта “с. Никита”, там, где находится знаменитый Ботанический сад. Заметил и недовольно поморщился. Его гримасу заметили приближенные, и буквально через несколько дней там появились новые знаки: “с. Ботаническое”.

В гостях у Никиты Сергеевича за девять его крымских сезонов побывало много знаменитостей. По воспоминаниям Александра Федоренко, самым неординарным оказался визит югославского лидера Иосипа Броза Тито. Хрущев прилетел с ним в Крым после охоты в Югославии.

“От начальства я получил указание срочно соорудить какой-нибудь загон: Хрущев и Тито везут с собой сотню фазанов! — рассказывает Александр Илларионович. — Беседку металлическую приспособили вокруг нее сетку-рабицу натянули, калитку поставили и тут кортеж. Никита Сергеевич, Тито с женой, его челядь. И отдельно машина с плетеными корзинами, в которых эти птицы. Никита Сергеевич часто подходил на них посмотреть.
Однажды смотрел-смотрел и неожиданно распорядился: “Выпустите их на волю”. Ну, мы на всякий случай несколько выпустили, а остальных убрали на хозтерриторию. Так те, что по двору бегали смешно жену Хрущева — Нину Петровну или дочку — Раду Никитичну преследовали – у тех платье или обувь цветные, а птицы догонят и клюют.
Охотником Никита Сергеевич страстным был, и стрелком хорошим. В Крыму для этого увлечения имелось два охотничьих хозяйства в заповеднике – “Дубрава” и “Зеленый гай”. Хрущев как минимум два-три раза за отпуск ходил на кабана или оленя. Чаще всего компанию ему составляли первый секретарь Киевского обкома партии Петр Ефимович Шелест, член Секретариата ЦК КПУ Владимир Васильевич Щербицкий или член президиума и секретарь ЦК КПСС Леонид Ильич Брежнев – партийцы, знавшие толк в охоте.

А бывали и высокопоставленные “чайники”, державшие ружья от случая к случаю. Для таких стрелков предусматривался суровый закон: если кто убивал олениху, должен был спускать штаны и становиться на четвереньки. “Штрафнику” доставалось по пятой точке ремнем от всех участников охоты. Правда, имена проштрафившихся егеря никогда не разглашали, дорожили работой.

По приглашению Хрущева на 2-й госдаче две недели гостил основатель и первый президент Социалистического Вьетнама Хо Ши Мин. В Нижнюю Ореанду он приехал в сопровождении четырех московских сотрудников госбезопасности.

“Мы его тогда также любили, как и вьетнамский народ, —вспоминает Федоренко. — Его же называли “вьетнамским Лениным”. Среди лидеров социалистических государств он отличался невероятной скромностью и аскетизмом. Нам уже здесь в Ялте пришлось ему покупать плавки, нижнее белье, рубашки и босоножки, потому что у него ничего с собой не было. Прилетел из Вьетнама без вещей!
На пляже для него были плетенные кресла, в парке застилали скамейки, а он думаете, хоть раз сел? Нет, найдет камень какой-то и на нем устроиться, подобрав ноги руками. Часами мог сидеть, созерцать. А за обедом, когда подавали ему кушать, он просил всегда, чтобы второе блюдо клали в тарелку из под первого.
Моя подавальщица Евдокия интересовалась – что не так? Ответ был: “чтобы не мыть”. И он меня как-то подозвал потом, и сказал: “Товарищ комендант, вы расточители”. В “Артеке” ему устроили грандиозный прием, он потом со слезами на глазах говорил: “И для наших детей такой лагерь построим, но меньше”.

Госдача №1. Построена в 1955 году. Оставалась за первым (потом генеральным) секретарем ЦК КПСС. Н.С. Хрущев отдыхал там до 1964 г, а потом уже наследство перешло Л.И. Брежневу.
Госдача №2. Хоть и лучше проектом, но ниже рангом, отводилась председателю Президиума Верховного Совета СССР. Первым ее обживал Климент Ворошилов.
Госдача №3. Еще в 1948 году Сталин высказал пожелание, чтобы в горах над Массандрой для него построили “небольшой домик”. Побывать в Малой Сосновке ему не довелось, но спецобъект остался в ведомстве КГБ под №3, и уже по распоряжению Брежнева в 1973 г. рядом с домиком построили большой павильон из стекла и металлоконструкций. Дача тут же получила название “Шатер” и использовалась для неформальных приемов лидеров дружественных стран и компартий.
Госдача №4. Юсуповский дворец. Был базой отдыха лидеров развивающихся стран.
Госдача №5. “Маевка” — для членов Политбюро и секретарей ЦК КПСС. “Пятерку” любили “идеолог” Михаил Суслов и председатель Совмина СССР Андрей Косыгин.
Госдача №6. Считалась резервной для генсека или особо почетных гостей.
Госдача №7. На “Чаире” останавливался Леонид Ильич, пока не стал генсеком, и председатель КГБ Юрий Андропов.
Госдача №8. Бывать здесь любил министр иностранных дел СССР Андрей Громыко.
Госдача №9. Здесь отдыхал первый секретарь ЦК компартии Украины Владимир Щербицкий.
Госдача №10. Резервировали для секретарей ЦК КПСС.
Госдача №11. Последняя и самая известная форосская дача “Заря” (госдача №11) была достроена в 1988 г. при Горбачеве. На “Заре” и закончилась эпоха советских госдачников.