Дело о булочках с маком. Как кондитеров сажают за наркотики (6 фото + 1 видео)

В 2015 году Воронежский суд отправил в колонию целую семью, которая выпекала булочки с маком и продавала их в семейном кафе. Четырех человек признали виновными в незаконном сбыте наркотических веществ. Александра Полухина — полковника запаса — приговорили к 8,5 годам колонии строгого режима, его дочь Евгению — к 8,5 годам в колонии общего режима. Жена Александра, пенсионерка Мария Полухина и ее сестра Нина Чурсина также получили по 8,5 лет в колонии общего режима.

Гособвинение просило для подсудимых меньшие сроки, но судья не нашла смягчающих обстоятельств и объяснила свое решение «особой опасностью» подсудимых.

СЕМЕЙНАЯ ОПГ «ОЧАГ»

У семьи был маленький бизнес — кафе «Очаг», которое Александр Полухин, полковник запаса, решил открыть, выйдя на пенсию. В сотрудники взял членов своей же семьи: жену, дочку, сестру жены. Все они впоследствии окажутся членами сплоченной организованной преступной группы. Но это будет потом. А без малого 15 лет бизнес Полухиных процветал — в кафе проводились банкеты, дни рождения, свадьбы. «Очаг» торговал своей же выпечкой: сосисками в тесте, пирожками с яблоками, картошкой, капустой, ну и плюшками с маком. А мак, как вы знаете, в понимании ФСКН (ныне реформирована в Главное управление по контролю за оборотом наркотиков МВД) в последние годы стал страшным криминалом.

Согласно незамысловатой логике сотрудников ФСКН, наркоманы извлекают из пищевого мака ацетилированный опий (не из зерен, а из содержащейся в них примеси маковой соломы), а значит, те, кто продает булочки с маком, — сбытчики наркотиков. Короче, в 2010 году, когда маковые дела по стране против бакалейщиков, оптовиков и мелких предпринимателей заводили со скоростью ветра, а их бизнес разоряли, наркоборцы пришли и в полухинский «Очаг», заявив, что те «смешивают» пищевой мак с наркотиками и продают его страждущим. Главарем семейной ОПГ назначат пенсионерку Марию Полухину. Согласно обвинению, она «объединилась» со своей сестрой, тоже пенсионеркой, Ниной Чурсиной, и вместе они предложили Евгении и Александру Полухиным «вступить в преступную группу». Те, «движимые корыстными побуждениями, дали согласие».

Как они «смешивали» мак с наркотиками? По мнению следствия, Мария Полухина, ее сестра и дочь удалялись в гараж, там растворяли опий, набрызгивали его на мак, просушивали феном и смешивали с маковой соломой.

Александру Полухину в ОПГ отвели особую роль: «являясь военным пенсионером высшего офицерского состава, квалифицированным специалистом в вопросах тактики и стратегии, он разрабатывал конспиративные методы с целью исключения возможности задержания».
Но в чем конкретно заключались эти методы — ФСКН не пояснила. Даже на суде.

Хотя это в принципе абсолютно не важно, потому что все уголовное дело должно было развалиться только в силу одного аргумента: пищевой мак в России не запрещен. Точка. Остальные тома уголовного дела — макулатура.
ФСКН, понимая это, упирала на ГОСТ, требования которого невыполнимы. ГОСТ не допускал ни единого процента примесей в маке — ни соломы, ни наркотических веществ. В то время как абсолютная очистка зерен невозможна: даже если проверить суперочищенный мак, в нем найдутся следы опия. И об этом уже устали повторять все более или менее грамотные специалисты. Еще раз: тысячные доли грамма наркотических веществ есть в любом маке — в тех же сушках, рулетах и прочей выпечке, которая ежедневно продается в продуктовых магазинах.

Но ФСКН и прокуратура стремятся к идеалу, полагая, что мак обязан быть стопроцентно чистым. А если нет, значит, в него что-то специально намешали. ФСКН изымет из «Очага» 4 тонны пищевого мака, которые в материалах дела быстро превратятся в 4 тонны наркотической смеси. А это особо крупный размер.

«КУПИТЕ СЕБЕ ВЕНОЧЕК»

Во время суда над Полухиными прокурор Николай Смагин несколько раз обещал «посадить семейку» и советовал «купить себе веночек». Об этом свидетельствует стенограмма одного из судебных заседаний, которая оказалась в распоряжении прессы.

СУДЬЯ: «ВАМ ЕЩЕ ДОЛГО ПОСИДЕТЬ ПРИДЕТСЯ»

Сотрудники ФСКН предлагали семье Полухиных «крышевать» их кафе, но те отказались. С этого и начались их проблемы.И дело против них по статье 228.1 УК, часть 3, довели до суда..

Вот выдержки из стенограммы. Женя Полухина заявляет ходатайство об осмотре в ФСКН изъятых в кафе «Очаг» 4 тонн мака.

Прокурор Смагин: Ваша честь, прошу оставить ходатайство без рассмотрения.

Судья Лебедева: Позиция суда такая же.

…Александр Полухин просит вызвать в суд одного из оперуполномоченных, проводивших ОРМ.

Прокурор Смагин: Мы допрашивали его по всем обстоятельствам.

Подсудимый Полухин: По каким всем?

Прокурор Смагин: Не перебивайте меня, Полухин! Еще раз прошу, удалите, Ваша честь, его из суда, он не умеет себя вести. Он что, бог, царь здесь? Я терпеть это не буду. Я вот сегодня напишу рапорт на сайт всей страны (?! — адрес чудо-страницы не назвал. — В.Ч.) с распространением вашего хамского поведения в отношении стороны государственного объединения. Поэтому прошу оставить без рассмотрения.

Судья Лебедева: Суд оставляет без рассмотрения.

Полухин А.П.: Мы возражаем, и свои возражения в письменном виде изложим на следующем судебном заседании.

Прокурор Смагин: Если доживете.

…Женя заявляет ходатайство о вызове в суд Ольги Зелениной, специалиста пензенского НИИ сельского хозяйства. Ее позиция совсем не согласуются с версией следствия. Зеленина письмом сообщила суду, что готова приехать, хоть за свой счет.

Судья Лебедева: Что она нового может вам сказать?

Мария Полухина: Нам нет, а Вам, Ваша честь, она многое может открыть.

Судья Лебедева: Ничего другого она не скажет.

…Подсудимые просят приобщить к делу результаты проверки на полиграфе.

Судья Лебедева: Полиграфы ваши говорят, что вы не обманываете, говорите правду и прочее… Все это есть, зачем макулатура ваша?

Нина Чурсина: Просто чтобы у суда о нас сложилось мнение.

Судья Лебедева: О вас уже давно сложилось мнение. Можете не стараться.

…Подсудимые допрашивают эксперта ФСКН, которая исследовала пищевой мак, изъятый в «Очаге», и пришла к выводу, что это — «наркотическая смесь».

Женя Полухина: А может ли суд проверить выводы (эксперта ФСКН. — В.Ч.) о количественном содержании в нашем пищевом маке наркотических средств? Да еще и с точностью трех знаков после запятой?

Судья Лебедева: Я не собираюсь этого делать.

…Женя Полухина: Ваша честь, мы бы попросили от всей нашей семьи сделать прокурору замечание. Когда вы уходили из зала на перерыв, он кричал, что он нашу «семейку посадит». У нас все это записано на диктофон.

Нина Чурсина: Оградите нас от таких слов. Прокурор говорит: «Веночек купите себе».

Судья Лебедева: Я это (заявление подсудимых на прокурора. — В.Ч.) не приму.

Александр Полухин: Приобщите его к материалам уголовного дела.

Судья Лебедева: Я ничего приобщать не буду!

…Александр Полухин (за 1,5 года до приговора): Наркотиков нет, а мы в клетке.

Судья Лебедева: Вы их не видите! Надо было видеть, когда вы торговали наркотическими средствами.

Александр Полухин: У вас УЖЕ такое мнение сложилось? Прошу занести в протокол.

…Александр Полухин просит вывезти его в Наркоконтроль — на исследование вещдоков — изъятого мака.

Прокурор Смагин: Не повезем.

Александр Полухин: Да вы освобождайте меня, я сам приеду, ради бога.

Прокурор: Я походатайствую, посидеть еще надо будет, санкция от 5—12 лет.

Судья Лебедева: Да после такого отношения и поведения, я думаю, что вам еще долго посидеть придется.

Подсудимые, конечно, жаловались на судью Лебедеву в квалификационную коллегию судей. После одной из жалоб, в апреле 2014 года, Лебедева и взяла под стражу Александра Полухина.

У стороны обвинения было двое свидетелей, которые якобы покупали у семьи предпринимателей наркотики. Первая свидетельница, Жанна Деревенских, призналась, что ее вынудили дать показания против Полухиных.

Второй из них — «наркоман Наумов» — звонил сыну Нины Чурсиной, обвиняемой, и предлагал изменить свои показания, если ему заплатят. Свидетеля Чурсин записал на диктофон (запись имеется, привожу ее с сокращениями):

«Наумов (Чурсину): Ты взрослый мужчина, ты понимаешь, вот то, что я такие показания дал. Они идут официально в деле. А я просто вот реально могу тебе сказать, что я могу от них отказаться. <…>

Чурсин: Я не понимаю твоих мотивов. В тебе что, совесть проснулась?

Наумов: Так я не просто так звоню тебе… <…> Ну, переметнешь деньги на симку. Вот и все… Можешь, как бы, быть спокоен. Какие показания давал, я от них откажусь».

Чурсин деньги перечислять не стал, а пошел с заявлением в отношении Наумова в СК, СК переслал бумагу в ФСКН, там она и пылится. Аудиозапись разговора Чурсина и Наумова судья Лебедева заслушать отказалась, заявив: «Она мне не нужна». А прокурор еще и протестовал, что подсудимые завели речь о наркомане Наумове. Мол, это вопросы не по существу, хотя именно Наумов дал на всех показания.

— Плохо, что сторона обвинения не прочитала обвинение, — заметил Полухин.

— В тюремной больнице балдели 2 месяца, еще придется посидеть побольше, — отреагировал прокурор. — Я буду ходатайствовать о продлении вам стражи, и суд удовлетворит это ходатайство. Я не угрожаю, я приму всевозможные меры.

Ровно через месяц судья Лебедева продлит Полухину содержание под стражей.

…В конце процесса Полухиным чудом удалось прорваться через возражения прокурора и судьи и изложить свою позицию. Ни Смагин, ни Лебедева их, впрочем, не слушали.

Александр Полухин: Я вправе задать вопрос: где НАРКОТИЧЕСКИЕ СРЕДСТВА, которые я — эдакий специалист в вопросах тактики и стратегии оборота пищевого мака — якобы перевозил к местам хранения и сбыта, расфасовывал и сбывал? Я ничего не вижу! Мне противно доказывать, что всегда наркосодержащий пищевой мак — это не наркотики в пищевом маке. Наше «маковое дело» есть лишь одно из проявлений целенаправленного и прекрасно отработанного в высших властных кабинетах чудовищного произвола, когда в шкурных интересах ФСКН была придумана гениальная идея выборочного преследования предпринимателей на огромном коммерческом поле страны. Преследования прежде всего тех, кто, как и мы, не согласился соучаствовать в наглых коррупционных правоотношениях с ФСКН.

Женя — хрупкая, как дюймовочка, мастер спорта по гимнастике

Женя Полухина: Я вправе спросить: где мои наркотики? Этот вопрос я задавала в течение всех лет уголовного судопроизводства. И все это время сначала следователь, а затем суд отказывали нам в осмотре наркотиков. <…> Нам втюхивали какой-то суррогат, бросив беглый взгляд на который, судья заявила, что ей «все понятно»… А что конкретно понятно? Если наркотиков нет! Если в ответ на требование их предъявить прокурор заявляет, что «наркотики там, в мешках!». То есть суду предлагается поверить на слово. Нам нет нужды объяснять, что представленный в мешках пищевой мак (наш ли, не наш ли) ВСЕГДА содержит маковую солому и опий. Мы требовали от прокурора представить нам конкретные наркотики. Мы требовали представить нам доказательства вменяемого нам умышленного смешения наркотиков с семенами. Ничего не представлено.

Я занималась законной реализацией пищевого мака. Реализовала я мак разным приобретателям, наверняка и наркоманам. Однако статья 228.1 УК РФ не обязывает меня спрашивать у покупателя: «Ты, случаем, не наркоман?!» Иначе точно так же можно привлечь к уголовной ответственности за сбыт столового уксуса, пищевой соды, воды, которые так же приобретается наркоманами в преступных целях.

ТАКИЕ ВОТ СВИДЕТЕЛИ

Кстати, про свидетелей, которым Полухины якобы сбывали наркотики. Их всплыло двое. Один сейчас на зоне — тот самый Наумов, что клянчил деньги. Другая… Я к ней пришла в гости. Жанна Деревенских освободилась совсем недавно. У нее тоже наркоманская статья (сбыт маковой соломы). Но повезло: ее приговор отменили и освободили. Вину признает частично. Не отрицает: да, пищевой мак продавала, но он был не запрещен к обороту. Жалеет о том, что посадили ее вместе с дочкой, которая по ее просьбе отвозила покупателям товар. Дочке дали 4 года, Жанне — 7. Еще жалеет, что по просьбе ФСКН врала насчет Полухиных, в том числе на очной ставке, хотя не была с ними знакома, никогда не покупала у них пищевой мак и первый раз увидела их только в суде. Говорит, что стыдно. Думала, что, если даст нужные показания, ее и дочку не отправят по этапу, а оставят в СИЗО.

— В обмен на это я и должна была подтвердить, что приобретала семена мака в «Очаге», что была у Полухиных дегустатором семян мака и говорила, хороший раствор или нет. Только после этого они якобы заказывали партию.

Но Деревенских обманули. Ее и дочь этапировали в колонию. А Жанна добилась невозможного — возбуждения надзорного производства по своему делу, отмены приговора и реабилитации по большей части эпизодов. В прошлом году она выступала в суде по Полухиным, сказала то же самое: вынудили лжесвидетельствовать! Ее новые показания есть в деле. Но почему-то мне кажется, что их вряд ли учтут. На приговор по Полухиным Деревенских не пришла.

«Судья объявила об окончании судебного следствия, мы закричали, что еще не все представили, что свидетелей допросить нам не дали. Она сказала: «Это ваши сложности», — писала мне Женя из суда.

Прокурор Смагин запросил для ее семьи сроки: Жене и маме — по 6,6 года, папе — 9, тете — 6,7 года. Приготовили каждого члена семьи Полухиных к 8,5 годам.

****

КТО ЕЩЕ ПОСТРАДАЛ ИЗ-ЗА МАКА

С 2010 года в России завели около 10 тысяч уголовных дел, связанных с торговлей маком. В 2001 году Николая Калинина — хозяина бакалейного ларька в Калуге — приговорили к 5,5 годам колонии строгого режима. Вместе с ним под суд пошли продавщица из ларька (она получила условный срок) и московские поставщики (их отправили в колонию строгого режима. Одного — на 10 лет, другого — на 5,5). В 2014 году в Брянске обвиняемыми по «маковому делу» проходили сразу 13 человек. По версии следствия, в 2010 году предприниматель Сергей Шилов пытался ввезти из Испании в Россию 42 тонны пищевого мака. Сотрудники ФСКН показали, что нашли в продукте 504 грамма наркотических веществ. После рассмотрения в суде дело вернули в прокуратуру, под стражей по нему находятся шесть человек, под подпиской о невыезде — семь. С этим делом связано еще одно — самое громкое «маковое дело». Ольгу Зеленину, эксперта из Пензенского НИИ сельского хозяйства, обвиняют в том, что она по просьбе бизнесмена Шилова провела «заведомо ложную экспертизу» и признала пищевой мак, который он ввозил в страну, безопасным. В 2010 году Ольга Зеленина оказалась причастна и к делу Полухиных. Семья обратилась в тот же самый Пензенский НИИ, где им дали заключение, что мак в их булочках безвредный. Из-за этого на Зеленину завели еще одно уголовное дело.

Яков Гилинский, криминолог:

Я считаю деятельность ФСКН преступной. История с маком — только часть из того, что делает это ведомство. Врачи в России запуганы и не назначают людям, страдающим от боли, наркосодержащие препараты; все слышали о многочисленных самоубийствах онкобольных. Одного ветеринара из Петербурга посадили на 8 лет, потому что он поделился с коллегой кетамином, чтобы тот смог провести операцию над животным. После этого запуганы оказались и ветеринары — сколько несчастных животных погибли от болевого шока. ФСКН выступает категорически против заместительной терапии, которая существует во всех европейских странах. Она есть и в Украине. Когда Крым присоединили к России, там жили около 800 человек на заместительной терапии. За год около ста из них погибли, потому что оказались ее лишены.

В «деле о булочках с маком» возмутительно не только то, что привлекают обычных бизнесменов, ни в чем не повинных людей, но и экспертов. Ольга Зеленина — кандидат наук, знаток своего дела, но и ее привлекли к этой истории, потому что она дала экспертное заключение, которое не устраивало ФСКН. То, чем занимается это ведомство, — это их способ борьбы за выживание. Ведь ходили разговоры, что их расформируют, а их функции передадут частично МВД, частично — Следственному комитету. Вот они и пытаются всем показать, как они хорошо работают, пользуясь несоответствием ГОСТа и реалий. Ведь, по словам экспертов, мак невозможно полностью очистить от примесей. Но лично я не помню ни одного случая, когда бакалейщик, торгующий булочками с маком, оказался бы настоящим наркодилером.

****

«НАРКОДИЛЕРЫ» - ПЕНСИОНЕРЫ

В Гагинском районе Нижегородской области, в пожилых жителях маленькой деревеньки Смирново полицейские разглядели опасных наркоторговцев. У пенсионеров на участках росло по нескольку кустиков мака, участковый привел дознавателей, оформил изъятие и было возбуждено уголовное дело.