Подводные лодки (небольшая подборка) (22 фото)

1502 г. Выдающийся итальянский инженер и великий художник эпохи Возрождения Леонардо да Винчи (1452 - 1519) в одной из своих записных книжек, которой нынешние исследователи его творчества дали условное название «Атлантический кодекс», привел ряд конкретных инструкций для водолазов.

Там же сохранился сделанный им эскиз небольшой подводной лодки, имеющей заостренные оконечности, а в средней части корпуса невысокую рубку с входным люком. Прочие конструктивные особенности понять невозможно.

Свой набросок субмарины Леонардо сопроводил подписью:
«Как с помощью приспособлений многие /люди/ получат возможность оставаться под водой в течение определенного времени... Я не публикую и не разглашаю мой метод по причине злобной природы людей, которые занялись бы предательскими убийствами на дне морей, разрушая корабли в их самых нижних частях и топя их вместе с командой».

Эти слова можно понимать так, словно Леонардо хотел затормозить технический прогресс в данной области человекоубийства. Однако известно, что он сам находился на службе у герцога Сфорца и герцога Борджиа именно в качестве военного инженера. В упомянутом тексте Леонардо изложил, в частности, конкретные наставления водолазам по технике подводных диверсий. Например, он объяснил, как взрывать корабли из-под воды пороховыми минами, как топить их путем сверления дыр в днищах, как закреплять корабельные якоря на грунте особыми винтами.




Эскиз подводной лодки Леонардо да Винчи

Предназначение «подводной галеры» было прежде всего военным. У современников Ван Дреббеля это не вызывало ни малейшего сомнения. Например, вот что говорил об этом К. Гюйгенс:

«Из всего сказанного легко заключить, в чем будет состоять польза от этого смелого изобретения в дни войны, когда (как я многократно слышал от самого Дреббеля) вражеские корабли, стоящие в безопасности на якоре, могут быть скрытно и неожиданно атакованы под водой и потоплены с помощью тарана — того самого средства, чье ужасающее действие используется в наши дни при захвате городских ворот или мостов».

А в пьесе английского драматурга Бена Джонсона (1573—1637) «Склад новостей» (1625 г.) есть такие слова:
«Пишут, что Корнелий-сын Голландцам выстроил незримого угря, Чтобы потопить на рейде у Дюнкерка Весь флот»... (Акт 2, часть I)

Следует подчеркнуть, что изысканиями в области подводного плавания Ван Дреббель занялся в связи с начавшейся большой войной в Европе, вошедшей в историю под названием «Тридцатилетней» (1618 - 1648). Известно также, что в 1626 -1628 гг. Ван Дреббель изготавливал по заказу британского Адмиралтейства «водные мины и петарды», которые «должны были взрываться посредством пороха и топить корабли». Например, по приказу лорда-адмирала, датированному июнем I626 г., он должен был «отправить с флотом для Его Величества специальной службы 360 кованых снарядов с порохом, 50 водных мин, 290 водных петард».

Некий Шарль Бернар писал в I628 г. в альманахе «Французский Меркурий»:
«В течение ночи с воскресенья (1 октября) на понедельник англичане стреляли плавучими петардами десять или двенадцать раз, намереваясь поджечь королевскую французскую эскадру. Корпус этих петард выполнен из белого железа и наполнен порохом. Каждая из них держится на плаву с помощью куска ивового дерева, в котором установлена пружина. Когда петарда наталкивается на борт одного из королевских кораблей, пружина приводит ее в действие, в результате чего вода с огромной силой начинает стремительно проникать в корабль»...

После смерти Ван Дреббеля его сын Якоб и зять Иоханнес Куффлер долгое время безуспешно пытались найти покупателя «секрета» водных петард. Наконец, в 1661 г. Первый лорд адмиралтейства Сэмюэл Пепис (Samuel Pepys) ознакомился с устройством предложенной ими «машины для подрыва кораблей». Получив положительную оценку высокопоставленного чиновника, они обратились к королю с просьбой заплатить им 10 тысяч фунтов стерлингов за данное изобретение. Однако Его Величество счел цену слишком высокой.

В 1689 г. уже внук Ван Дреббеля свидетельствовал, что владеет секретом изобретения своего деда, «с помощью которого корабль может быть очень быстро потоплен посредством одной из разновидностей петард, проделывающей в корабле отверстие со стороной примерно в 15 или 16 футов» (4,5—4,8 м).

Следовательно, можно сделать обоснованное заключение, что под «тараном» подводной галеры подразумевалась шестовая пороховая мина, снабженная «пружиной» - взрывателем ударного действия («секрет» Дреббеля). Таково мнения придерживаются Алекс Роланда, Ричард Комптон-Холл и Брайтон Харрис.

Первой боевой субмариной по праву считается «Черепаха» (Turtle), которую построил американский изобретатель Дэвид Бушнелл (David Bushnetl; 1740 - 1826).


Бушнелл родился на ферме возле городка Сэйбрук (Saybrook), штат Коннектикут. У него были три сестры и младший брат. Хозяйство шло плохо, семья жила в нужде. Дэвид с детства увлекался механикой, но отсутствие средств не позволяло ему получить надлежащее образование. Когда он уже стал взрослым, умер отец, а мать вторично вышла замуж, оставив ферму сыновьям. Вскоре Дэвид продал свою половину земли младшему брату и на полученные деньги в 1771 г. поступил в Йэльский колледж (Yale College), где изучал механику и физику. Кроме того вне программы он занимался пиротехникой.

Имея 31 год от роду, Дэвид был на 10 - 15 лет старше своих соучеников. Однако это его не смущало. Его интересовали знания, а не мнение окружающих. На втором году учебы он вступил в местное отделение масонской ложи. Позже это не раз ему пригодилось. Дело в том, что тогдашние масоны могли напрямую общаться друг с другом, не обращая внимания на различия в социальном и имущественном положении. И еще они помогали друг другу всеми доступными средствами. Между тем, масоном являлся сам Джордж Вашингтон (1732 - 1799), главнокомандующий армией американских колонистов, будущий первый президент США в 1788 - 1796 гг.

19 апреля 1775 года произошли кровавые столкновения с англичанами в Лексингтоне и Конкорде, которые ознаменовали начало войны за независимость США. Многие студенты Йэля немедленно поступили добровольцами в армию. Бушнелл предпочел завершить обучение, но в конце мая того же года он вернулся в Сэйбрук, где вскоре приступил к постройке подводной лодки. Первый вариант проекта Дэвид составил еще за год до этого. Он обсуждал его с некоторыми профессорами колледжа, тоже состоявшими в масонской ложе (надо попутно отметить, что масоны хорошо умели хранить тайны от лиц, не являвшихся «вольными каменщиками»).

Работы производили несколько человек, включая Дэвида и его брата. Деньги для приобретения материалов и механизмов ему дало правительство. Во-первых, восставшие колонисты не имели военного флота, тогда как англичане блокировали ряд их пор портов. Отсюда вполне понятная надежда на подводное «чудо-оружие». Во-вторых, Вашингтон и ряд других руководителей повстанцев являлись масонами. Следовательно, помощь «брату Дэвиду» в его патриотическом начинании была их святой обязанностью.

Строительство субмарины в основном завершилось в декабре 1775 г., после чего Бушнелл начал ее испытания в реке Коннектикут. Пробные погружения и плавания выявили ряд недостатков, потребовавших внесения изменений в конструкцию. Летом следующего года на барже лодку доставили в городок Пикскилл (Peekskill), расположенный на реке Гудзон выше Нью-Йорка по течению (ныне - часть Нью-Йорка).

«Черепаха» представляла собой крохотное суденышко(высота 2,28 метра, наибольший диаметр 1,82 метра, водоизмещение вместе со свинцовым балластом и пороховой миной несколько больше одной тонны), рассчитанное на одного человека. Она имела яйцеобразную форму и была сделана из бочарных дубовых досок, проконопаченных просмоленной пенькой. Доски соединялись с элементами каркаса посредством болтов, а по окружности аппарат стягивали железные обручи.

Все стыки Бушнелл герметизирован пенькой и залил смолой.Такая форма являлась неудобной для подводного плавания в отношении скорости, зато давала судну большую устойчивость. Вероятно, мысль о ней пришла к Бушнеллу благодаря знакомству в процессе учебы с книгами Уильяма Бэрна и Дени Папена.

В верхней части корпуса находилась медная смотровая башенка с 5-ю круглыми застекленными иллюминаторами по периметру. В крыше башенки был устроен входной люк, а также шестой иллюминатор. При полном погружении внутреннего объема воздуха хватало не более, чем на 30 минут. Поэтому Бушнелл снабдил свой аппарат двумя вентиляционными трубами, выходившими на поверхность воды. Для предотвращения попадания воды они имели поплавковые клапаны. Через одну трубу ручным вентилятором удалялся испорченный воздух, через другую засасывался свежий. Приближаться к цели лодка должна была таким образом, чтобы наблюдательная башенка находилась над водой. Это позволяло водителю субмарины ориентироваться через иллюминаторы, а также освежать воздух внутри субмарины через вентиляционные трубы.

В нижней части «Черепахи» размешались две небольшие балластные цистерны, при заполнении которых она погружалась. Для всплытия воду из них надо было откачивать ручными насосами. Кроме того, снизу к корпусу лодки был прикреплен свинцовый груз массой 900 фунтов (408,6 кг), служивший постоянным балластом и обеспечивавший остойчивость. Часть этого груза массой 200 фунтов (91 кг) отсоединялась изнутри лодки и могла на цепи опускаться на дно, превращаясь тем самым в якорь. Для аварийного всплытия эту часть можно было совсем отсоединить. Передвижение лодки и управление по глубине осуществлялось посредством вращавшихся вручную двух винтов — горизонтального и вертикального (отнюдь не весел, о которых говорят многие авторы). По словам самого Бушнелла, они напоминали «крылья ветряной мельницы» («arms of a wind mill»). Такая форма винта была гораздо менее эффективна, чем изобретенный позже гребной винт с лопастями, но все же по сравнению с веслами винт представлял революционное новшество.4 В дальнейшем ось вертикального винта стала наклонной, что заметно улучшило управляемость лодки. Управление по курсу осуществлялось с помощью вертикального руля, размещенного на шарнире.

Вооружение «Черепахи» состояло из «чемодана» - 150-фунтовой (68 кг) пороховой мины с часовым взрывателем — еще одного изобретения Бушнелла. Предполагалось, что «Черепаха» незаметно подойдет к стоящему на якоре вражескому кораблю, опустится под его днище и подвесит к нему мину. Для этого в особом гнезде в верхней части корпуса находился специальный бурав, приводившийся во вращение изнутри лодки. К бураву прочным канатом была привязана мина. Ввернув бурав в деревянную обшивку днища атакуемого корабля, надо было отделить его от лодки, а затем изнутри ее освободить «чемодан» с порохом. «Чемодан» обладал положительной плавучестью, поэтому всплывал под самое днище корабля. Одновременно с отделением мины от корпуса «Черепахи» автоматически начинал работать ее часовой механизм. В зависимости от установки стрелок взрыв мог произойти спустя 1, 8 или 12 часов после этого.5 Всего были изготовлены три такие мины.




Подводная лодка «Черепаха» Бушнелла. Макет в натуральную величину (музей британского подводного флота "Госпорт")

Навигационное оборудование было представлено небольшим компасом с циферблатом и стрелкой, по крытыми светящимся составом. Для оценки глубины погружения служила манометрическая трубка длиной 20 см и диаметром 2,5 см, один конец которой был выведен наружу, а другой, стеклянный, отградуированный и снабженный поплавком, находился внутри корпуса лодки. Положение поплавка, смазанного фосфоресцирующим составом, относительно шкалы указывало глубину погружения. Кроме того, для освещения имелась лампа, в которой горела особая бездымная древесина.

Бушнелл обратился к генералу Парсонсу с просьбой дать ему несколько человек, которых он мог бы обучить управлению лодкой. После некоторых колебаний Парсонс предоставил ему трех добровольцев. Одним из них был 27-летний армейский сержант Эзра Ли (Ezra Lee; 1749 - 1821), которому вошел в историю как первый в мире военный подводник.




Подлодка «Черепаха» идет в атаку на корабль «Орел». С картины американского художника

Объектом первой подводной атаки был избран 64-пушечный английский фрегат «Орел» (Eagle), флагманский корабль вице-адмирала Ричарда Хоу (Richard Howe; 1726 - 1799), командующего британской эскадры. Эскадра стояла на якорях на внешнем рейде Нью-Йорка с июня 1776 г. Она насчитывала 20 фрегатов и примерно 200 транспортов, на борту которых находилась 40-тысячная армия вторжения под командованием генерала Уильяма Хоу, младшего брата адмирала. Силы патриотов были гораздо меньше, всего лишь 28 тысяч человек, к тому же их вооружение, подготовка и моральный дух оставляли желать много лучшего.

Вечером 5 сентября 1776 г. две рыбацкие лодки вывели «Черепаху» на буксире из гавани и доставили ее вниз по течению Гудзона к северной оконечности острова Стейт-Айленд. Там сержант Ли влез внутрь и начал самостоятельно двигаться к цели, ориентируясь на бортовые огни английских кораблей, стоявших на якорях у Даймонд-рифа в устье Гудзона, в 2—3 милях (3,7—5,6 км) от рубежа атаки. Используя течение реки и силу начавшегося отлива, он за два с половиной часа незаметно подобрался почти вплотную к британскому кораблю, а затем погрузился на 10 футов (3 метра) возле его кормы.

Наконец крыша смотровой башенки прижалась к днищу цели. Момент для атаки оказался удачным: была низшая точка отлива, «Черепаха» устойчиво держалась на одном месте. Однако тут везение кончилось. Бурав не ввертывался в днище «англичанина», которое было обшито металлом. «Лодка не имела достаточной опоры, чтобы бурав мог просверлить этот лист, - вспоминал позже Ли, - и всякий раз отскакивала от днища, как только бурав его касался».

Сделав несколько безуспешных попыток, Ли решил поискать уязвимое место в носовой части вражеского корабля. Вращая горизонтальный винт и стукаясь о днище, он стал продвигаться туда. Лодка ушла немного в сторону от киля и внезапно всплыла на поверхность. Ли увидел, что находится с восточной стороны от корабля, силуэт которого четко выделялся на фоне светлеющего неба.

Его положение становилось опасным. Занималась заря, скоро по заливу начнут скользить лодки, подвозящие на корабли продовольствие и пресную воду. Гудзон в те времена не был загрязнен промышленными и бытовыми отходами. В прозрачной воде лодку можно было разглядеть даже на глубине свыше десяти футов. Благоразумие требовало немедленно удалиться, чтобы спасти себя и «Черепаху», а позже повторить рейд. Ли направился в сторону острова Манхэттен.

Расстояние до него составляло около 4-х миль (7,4 км). Под утро начался прилив, который вскоре подтащил суденышко к Губернаторскому острову. Солдаты из находившегося там английского лагеря заметили странный предмет, движущийся в воде. Группа
вооруженных англичан села в лодку и поплыла к нему. Ли решил, что ему конец, но сдаваться не собирался. Он нажал рычаг, высвободивший мину, затем отсоединил бурав. Сержант надеялся, что преследователи займутся сначала миной, всплывшей на поверхность воды. А там часовой механизм взорвет ее вместе с ними.

Английская лодка подошла к нему примерно на 200 футов (около 60 метров), когда гребцы заметили, что странный предмет словно развалился пополам. Ли услышал, как кто-то из них закричал: «Берегись! Это янки замышляют какую-то пакость!» Солдаты поспешно повернули обратно. Тем временем сержант, вращая винт изо всех сил, а также используя прилив, тащивший его против течения реки, добрался до береговой батареи, расположенной на южной оконечности острова Манхэттен. Когда он, шатаясь от усталости, вылез на пристань, сзади вдали прогремел взрыв и поднялся огромный столб воды. Но около мины уже давно никого не было.




Схема атаки подлодки «Черепахи» против английского корабля

12 сентября англичане высадили десант и вытеснили американскую армию с Манхэттена. В связи с этим «Черепаху» отбуксировали к пристани на западном берегу Гудзона, выше того места, где сейчас находится Гарлем. Спустя неделю Эзра Ли сделал попытку взорвать какой-то английский фрегат. Подплыв ночью к нему и погрузившись, он начал свою атаку, однако в темноте прошел мимо цели. Поиски и маневрирование заняли достаточно много времени. Повторилась прежняя история: начинался рассвет, неудачливому сержанту снова пришлось уплыть назад, так и не пустив мину в ход.

В третью атаку на реке Гудзон «Черепаху» повел Финеас Пратт, тот самый, что изготовил часовые взрыватели к минам. Снова безуспешно. Вскоре после этого небольшое судно, на палубе которого находилась субмарина, было обстреляно английским сторожевым
шлюпом, село на мель и полузатонуло. Позже его подняли, однако Бушнелл после этих трех неудач разобрал свою «Черепаху» (причем некоторые ее детали сохранились до сих пор), а сам занялся «адскими машинами».


23 апреля 1777 г. он представил властям штата Коннектикут проект плавучей мины, получив от них полное одобрение и необходимую помощь. Мина представляла собой два бочонка с порохом, снабженных рычажными взрывателями и соединенных длинной веревкой. Принцип ее действия заключался в следующем. После того, как соединительная веревка наткнется на якорный канат британского корабля, течение реки подтянет бочонки к его корпусу с двух сторон. Рычаги повернутся и освободят стопоры взведенных пружин кремневых замков (аналогичных мушкетным замкам). Кремни высекут искры, воспламенится пороховая затравка, прогремят взрывы и корабль потонет.

В ночь с 13 на 14 августа того же года Бушнелл отправился на вельботе к Нью-Лондону, где спустил в воду свою плавучую мину. Он надеялся, что течение подгонит ее к борту стоявшего на якоре английского фрегата «Цербер» (Cerberus) и она взорвет судно. Однако мина проплыла мимо. Ее выловили рыбаки, трое из которых поплатились жизнью за свое любопытство.

5 января 1778 г. Бушнелл попытался осуществить крупную минную операцию. Из городка Бордентаун (Bordentown), штат Нью-Джерси, он пустил по реке Делавэр, в нижнем течении которой стояли английские корабли, несколько плавучих мин новой конструкции, снабженные взрывателями ударного действия. Но бдительные англичане попросту расстреляли из мушкетов те мины, что доплыли до них.*******

После этого случая Бушнелл, которому остро требовалось регулярное жалованье, поступил на службу в инженерный корпус армии США, объединявший в своих рядах саперов и минеров. 2 августа 1779 г. он получил чин капитан-лейтенанта. Служба продолжалась более пяти лет. Когда война кончилась, Бушнелл в ноябре 1783 г. вышел в отставку, получив взамен денежной компенсации 400 акров земли (162 гектара), и занялся хозяйственными делами.

Тем временем интерес к его подводной лодке проявил Томас Джефферсон (1743—1826), американский посол во Франции в 1785—89 гг., будущий вице-президент (1797—1801) и президент США (1801 - 1809). Молодая республика стремилась в тот период к установлению как можно более дружеских отношений с Францией. Посол день и ночь думал о том, чем можно заинтересовать французов. «Секрет» подводного оружия вполне мог пригодиться в этих целях.

В письме из Парижа от 17 июля 1785 г. он спрашивал Д. Вашингтона:

«Будьте столь любезны, сообщите мне все, что вы вспомните об экспериментах Бушнелла в области подводной навигации во время прошедшей войны, а также свое мнение о том, насколько успешно его метод может использоваться для уничтожения военных судов»

Вашингтон ответил 26 сентября. В своем письме он сделал акцент на те трудности, с которыми были связаны боевые действия подводной лодки Бушнелла. Так, он подчеркнул, что подводные суда всегда будет трудно использовать, поскольку управлять ими могут только отважные и умелые люди, найти которых не просто. В заключение он написал:

«Я считал тогда и продолжаю считать ныне, что это был гениальный замысел, но нужно исключительное стечение обстоятельств, чтобы лодка принесла ощутимую пользу, так как противник всегда начеку».

Еще через два года (13 октября 1787 г.) Бушнелл сам отправил письмо Джефферсону, в котором дал описание «Черепахи» и рассказал о попытках ее практического применения. Вот что, в частности, говорится в этом документе:

«После нескольких попыток найти подходящего рулевого, я встретил человека, который показался мне более ловким, чем другие. Я отправил его в Нью-Йорк, к 50-пушечному кораблю (так Бушнелл оценил вооружение 64-пушечного «Орла»), который стоял возле Губернаторского острова (Governor-lsland). Он подобрался к кораблю снизу и попытался ввернуть бурав в днище, однако наткнулся, как он потом предположил, на металлическое обрамление вертлюга руля. Если бы он сместился всего лишь на несколько дюймов, что было вполне возможно, то несомненно нашел бы деревянную часть, куда прикрепил бы свой бурав. Даже если бы корабль был обшит красной медью, он смог бы легко ее продырявить.

Поскольку он не умел хорошо маневрировать своим судном, при попытке сменить позицию он отошел от корабля. Потратив какое-то время на безуспешные поиски, он поднялся на поверхность воды, но уже светало и он не решился возобновить попытку. Он сказал, что мог бы прикрепить под водой ящик с порохом к носу корабля. Если бы он его туда привязал, то взрыв 150 фунтов пороха (количество, содержавшееся в ящике), потопило бы корабль.

Возвращаясь из Нью-Йорка, он проходил рядом с Губернаторским островом и ему показалось, что оттуда его обнаружил враг. Желая избежать опасности, которая ему угрожала, он отцепил ящик, тормозивший его движение в волнах. Спустя час (время работы часового
механизма, помещенного в ящик), заряд взорвался со страшным грохотом.

После этого были предприняты еще две попытки на реке Гудзон выше города, но безуспешно. Одна из них была осуществлена упомянутым человеком (т.е. Эзра Ли). Приближаясь к кораблю, он потерял его из вида и проскочил мимо. Когда же он его снова нашел, прилив был таким сильным, что после погружения под воду (для того чтобы вплотную подойти к днищу) приливная волна унесла его на большое расстояние. Во второй раз враг поднялся вверх по реке и стал преследовать судно, на борту которого находилась подводная лодка, и потопил его выстрелами из пушек.

Несмотря на то, что мне удалось отыскать мою лодку, я с этого момента счел невозможным продолжать работу над своим проектом. Я был болен, и тогда чувствовал себя особенно плохо. Политическая ситуация была такой, что я не надеялся привлечь общественное внимание и получить необходимую поддержку. Если бы я продолжил работу над проектом, у меня не было бы средств ни для оплаты необходимых расходов, ни для привлечения нужных людей. Кроме того, я считал абсолютно необходимым ради обеспечения успеха дать лучшую подготовку рулевым; на это потребовалось бы много времени и денег. В связи со всем этим я временно отказался от своего проекта в ожидании более благоприятного случая»...

Видимо, затем Джефферсон вызвал Бушнелла в Париж, куда тот приехал под вымышленным именем. Скорее всего, это произошло в 1788 году. Заинтересовать проектом подводной лодки французское морское министерство не удалось. Ничего не добившись во Франции, Бушнелл вернулся в США, но не в Коннектикут, а в штат Джорджия. В 1789—1803 гг. он жил в поместье Абрахама Болдуина, своего товарища по учебе в Йэле (и «брата» по масонской ложе). Позже переселился в город Уоррентон (Warrenton). Здесь он получил известность как «врач Дэвид Буш», несмотря на то, что медицинского образования у него не было и никаких сведений об его медицинской практике не сохранилось.

По одной версии, он хотел забыть о своих прежних занятиях подводным оружием и не давать повода окружающим напоминать ему об этом. По другой (более правдоподобной), «братья-масоны» из правительственных кругов рекомендовали ему взять псевдоним и не распространяться на данную тему. Но, независимо от того, какая версия ближе к истине, Дэвид Бушнелл навсегда вошел в историю как создатель первой подводной лодки, принявшей участие в боевых действиях. Соответственно, сержант Эзра Ли стал первым в мире подводником, осуществившим атаку надводного корабля.

Но, независимо от того, какая версия ближе к истине, Дэвид Бушнелл навсегда вошел в историю как создатель первой подводной лодки, принявшей участие в боевых действиях. Соответственно, сержант Эзра Ли стал первым в мире подводником, осуществившим атаку надводного корабля.

Хотя «Черепаха» кажется нам сегодня весьма примитивным сооружением, в действительности Бушнелл сконструировал ее на уровне последних научных и технических достижений своего времени. Высшее образование позволило ему создать аппарат, воплотивший многие достижения тогдашней науки и техники. Эта лодка впервые получила многие из тех устройств, которыми гораздо позже обладали «настоящие» подводные лодки:

Балластные цистерны;
Насосы для выкачивания воды из этих цистерн;
Отделяющийся балласт (средство аварийного всплытия);
Плоский двухлопастный винт в качестве движителя (прообраз гребного винта);
Средства управления по курсу и глубине;
Приборы подводной навигации;
Специальное подводное освещение;
Устройство для дыхания воздухом с поверхности (прообраз РДП);
Специальное подводное оружие (плавучая мина с часовым взрывателем);
Специальное приспособление для прикрепления мины к подводной части вражеского корабля.

Именно поэтому многие историки считают его, а не Ван Дреббеля, «отцом подводного плавания».
Таким образом, с появлением «Черепахи» подводное судостроение сделало значительный шаг вперед. Кроме того, субмарину удалось испытать в реальных условиях морской войны. И хотя боевого успеха она не добилась, стало ясно, что при определенных условиях действительно может служить средством вооруженной борьбы.

---------------
1 С 1887 года колледж преобразован в Йэльский универсигет.

2 Встречающиеся в литературе утверждения о том, что якобы «Черепаха» была сделана из двух медных половинок, соединенных друг с другом винтами, не соответствуют действительности. Ошибочны также утверждения, будто бы данное обстоятельство послужило основанием для наименования субмарины. Бушнелл имел в виду то, что его аппарат плавал вертикально — именно так плавают морские черепахи.

3 До сих пор почти все авторы используют недостоверную информацию об этой подводной лодке. Ее первоисточник - брошюра лейтенанта Фрэнсиса Барбера «Lecture on Submarine Boats and Their Application to Torpedo Operations», опубликованная в 1875 году.

Между тем, в США в 1964—74 гг. был издан свод документов «Naval Documents of the American Revolution» в 10-и томах, содержащий массу сведений, которые до сих пор остаются вне поля зрения историков в других странах. Наиболее подробное описание устройства «Черепахи» оставил доктор Бенджамин Гейл (Benjamin Gale), профессор Йэльского колледжа, в своих письмах к Сайласу Дину, депутату Континентального конгресса. Я использовал письма Гейла, Бушнелла, Джефферсона и Вашингтона, приведенные в этом издании.

Кстати говоря, эти документы помогли создать три довольно точные модели, одна из которых хранится в Смитсоновскои институте (США), вторая — в Королевском музее подводного флота (Великобритания), третья — в музее подводных сил США.

4 Все изображения «Черепахи» с металлический корпусом и архимедовыми винтами имеют своим источником один и тот же рисунок, опубликованный в упомянутой выше брошюре Фрэнсиса Барбера. Они не соответствуют установленным фактам. Кстати, то же самое можно сказать об изображениях подводных лодок «Аллигатор» и «Ханли», приведенных в этой брошюре.

5 Насосы изготовил Айзек Дулитл (Isaac Doolittle) из Нью-Хэйвена, часовые взрыватели к минам сделал Финеас Пратт (Phineas Pratt) из Сэйбрука.

6 Уже в наше время британские исследователи установили по архивным документам Адмиралтейства три важных факта.

Во-первых, фрегат «Орел» в указанный день находился гораздо дальше того места, куда добрался Эзра Ли — возле острова Бедлоес (в настоящее время он называется иначе, на нем стоит знаменитая Статуя Свободы).

Во-вторых, в тот период «Орел» не имел медной обшивки подводной части. В-третьих, ни в вахтенном журнале фрегата, ни в летописи его боевых действий, ни в дневнике командира корабля нет ни малейшего упоминания о чем-нибудь таком, что было бы похоже на подводную атаку.

Судя по всему, Эзра Ли пытался атаковать один из многочисленных транспортов. При этом он наткнулся на железные полосы крепления руля в кормовой части судна (впрочем, то же самое думал сам Ли). Кроме того, нынешние историки полагают, что отважный сержант надышался углекислоты и на какое-то время потерял сознание. Когда он пришел в себя, то обнаружил, что течение отнесло «Черепаху» в сторону от корабля, и что уже светает.

7 Сержант Ли после окончания войны получил должность акцизного чиновника в городе Миддлтаун (штат Коннектикут). Он написал воспоминания, опубликованные в журнале «The American Journal of Science and Arts», благодаря которым вся эта история получила широкую известность.

8 Полный провал минной операции не помешал Фрэнсису Хопкинсону, издателю Декларации о независимости США, сочинить непристойную поэму «Битва бочонков» (The Battle of the Kegs), где говорилось о прямо противоположном результате. Патриоты любой национальности, как известно, не любят признавать поражение «своих» героев.

Французские морские офицеры братья Кэссен (Coessin) спроектировали и построили субмарину «Nautile sous-marine» («Подводный Наутилус»). Она вмещала 9 человек и приводилась в движение двумя парами весел. Якобы она развила на испытаниях максимальную подводную скорость 1,3 узла (2,4 км/час).

Судя по деталям, в основу их проекта легли идеи Сийона де Вальмера, а также первый вариант «Наутилуса» Роберта Фултона.

Свою лодку братья Кэссен строили в Гавре, в мастерских Греана (Grehan). Ее корпус имел вид круглой деревянной бочки, имевшей конусовидные окончания и скрепленной снаружи железными обручами. Общая длина составила 27 футов (8,23 м), а длина центральной части (без конусовидных окончаний), где находился экипаж в составе 9 человек — 15 футов (4,6 м) при диаметре 9 футов (2,74 м). На поверхности она ходила под парусом, прикрепленным точно к такой же мачте, что у «Наутилуса» Фултона.

Погружение лодки при отсутствии движения достигалось впуском воды в конусообразные окончания, служившие балластными цистернами. При этом обеспечивался небольшой запас положительной плавучести.

По бортам лодка была снабжена двумя парами боковых плавников (т.е. горизонтальных рулей). Для погружения на ходу достаточно было создать дифферент на нос. В результате под воздействием набегающего потока воды на горизонтальных рулях возникала сила, заставлявшая лодку погружаться. Для всплытия требовалось создать дифферент на корму. Однако управление лодкой в подводном положении оказалось весьма сложным. Незначительное изменение дифферента приводило либо к погружению, либо к всплытию, поэтому под водой лодка в любой момент могла «провалиться» на запредельную глубину, либо выскочить на поверхность в самый неподходящий момент.

Кроме того, в лодке было очень тесно и трудно дышать. Запаса воздуха хватало максимум на один час. Вентиляция производилась с помощью двух гибких кожаных шлангов, прикрепленных к поплавкам, плававшим на поверхности воды. Из-за них лодка однажды едва не погибла. Во время погружения на рейде Гавра вода проникла внутрь корпуса по одному из этих шлангов и лодка опустилась на илистое дно. К счастью, экипажу удалось закупорить обе трубы и откачать воду, после чего «Наутилус» снова всплыл.

Вооружение лодки братьев Кэссен было таким же, как у «Черепахи» Д. Бушнелла. В ее верхней части помещался ящик, содержавший 150 фунтов пороха (68 кг). Необходимо было подойти снизу к днищу вражеского корабля, просунуть руки в кожаные рукава, прикрепленные к небольшой рубке и посредством специального бурава прикрепить этот ящик к днищу. Реально такая задача являлась почти невыполнимой.

Из-за сложности управления, малой скорости, неудобства и трудоемкости плавания под водой, непрактичного вооружения и других недостатков «Подводный Наутилус» не нашел практического применения. Комиссия в составе Монжа, Био, Санэ и Карно (Monge, Biot, Sane, Carnot) в 1810 г. сделала следующий вывод: «механизмы слишком сложны, подвержены частым авариям и не заслуживают внимания». Несомненно и то, что по сравнению с разработками Фултона данный проект в целом являлся шагом назад.

Все же одну прогрессивную идею проект братьев Кэссен содержал. Речь идет о двух парах горизонтальных рулей, прикрепленных к корпусу и служащих для изменения глубины погружения на ходу. Именно такими рулями в XX веке конструкторы всего мира оснащали «настоящие» субмарины.

Известный факт, что флот южан значительно уступал в мощи флоту северян, и конфедераты лихорадочно искали способы нивелировать это превосходство. Как это не раз бывало в истории человечества, необходимость противостоять с малыми силами мощной силе стимулировала конструкторскую мысль южан. Так у конфедератов появилась идея удара по противнику из-под воды: огневая мощь федеральных кораблей в этом случае должна была стать бесполезной из-за внезапности удара и неуязвимости от выстрелов для судна, находящегося на глубине. Поэтому почти сразу после начала войны южане объявили конкурс на лучший проект подводного корабля. Наилучшим был признан проект лодки «Пионер» инженеров Бакстера Уотсона и Джеймса Мак-Клинтока. Ее построили в Новом Орлеане в конце 1861 — начале 1862 гг.




Подводная лодка южан «Пионер» так и не стала пионером подводной войны

Лодка имела корпус сигарообразной формы, водоизмещение около 4 тонн, длину 10,3 метра, наибольший диаметр 1,2 метра. Экипаж включал трех человек, двое из которых вращали руками коленчатый вал с гребным винтом на конце - единственно существовавший тогда двигатель (паровой) использовать в загерметизированной лодке было невозможно, поэтому для движения оставалось только применять физическую силу экипажа. Оружием подводного корабля должна была служить шестовая мина.
Лодка «Пионер» прошла успешные испытания на озере Пончартрейн в окрестностях Нового Орлеана. Предполагалось, что после этого она выйдет в море и начнет топить корабли федералов. Однако прежде чем это случилось, федералы взяли Новый Орлеан. Экипаж уничтожил «Пионера», чтобы предотвратить его захват противником.
Интересно, что федералы, несмотря на наличие мощного надводного флота, тоже пытались создать подводную лодку. Слухи о том, что южане разрабатывают экзотическое "чудо-оружие" заставили федералов проверить, действительно ли такое возможно? В 1862 году по проекту Оливера Холстеда на Бруклинской верфи в Нью-Йорке была построена подводная лодка «Умный кит» («Intelligent Whale»). Она представляла собой железную сигару длиной 9,4 метра и с максимальным диаметром 2,6 метра. Экипаж насчитывал 9 человек. Шестеро из них вращали ручной привод, на валу которого находился гребной винт (скорость движения составляла 3-4 узла). Для управления служили вертикальный руль и два горизонтальных руля в кормовой части. При сближении с противником двое водолазов должны были покидать лодку через люк в днище, чтобы прикреплять мины к днищу вражеского корабля. Предварительно лодку надо было ставить на якорь, опуская для этого на цепях два груза, находившихся в специальных выемках корпуса и регулируя ее плавучесть с помощью двух балластных цистерн.




Подводная лодка северян «Умный кит» так их же напугала, что федералы надолго забыли о подводном кораблестроении

Однако испытания «Умного кита» сопровождались многочисленными авариями; в результате погибли три состава экипажа лодки. К счастью для остальных федеральных моряков, изобретателя застрелил муж его любовницы, после чего дальнейшие эксперименты в этой области во флоте северян прекратились. Причем «самозатопляемость» «Умного кита» так напугала чиновников морского ведомства, что они на протяжении последующих 30 лет и слышать не хотели о подводных кораблях…
Но вернемся к южанам, для которых постройка боеспособной лодки была более важна, чем для и так хорошо вооруженных северян. Еще во время постройки «Пионера» за его изготовлением и спуском на воду внимательно следила комиссия по приемке лодки, в состав которой входил капитан Хорас Ханли. Вот он-то после оставления Нового Орлеана и решил продолжить дело, создав свою подводную лодку.
Будучи полным дилетантом в области судостроения, Ханли построил одно из самых примитивных судов, которые только строились за многовековую историю военного кораблестроения. За основу своей конструкции он взял увиденного им «Пионера», но переработал корабль с учетом имевшихся в его распоряжении скудных средств.
Его «Америкен Дайвер» («Американский ныряльщик») представлял собой самый обыкновенный цилиндрический паровозный котел! Ханли разрезал его вдоль по центральной оси и приклепал между двумя половинами накладку шириной 30 см. Тем самым он придал корпусу овальное сечение. По концам котла добавили заостренные оконечности, сзади вывели вал винта и прикрепили рулевое перо. Длина лодки составила 10,5 метров, ширина — 1,2 метра, высота с наблюдательными башенками — 1,7 метра. Винт приводился в действие вручную сидевшей внутри корпуса командой из восьми человек. Разместившись на скамьях, матросы вращали коленчатый вал, сообщая «Дайверу» скорость в 3-4 узла. Погружение производилось с помощью двух балластных цистерн, встроенных по концам лодки. При открытии клапанов они заполнялись водой, а для всплытия продувались ручными помпами. Кроме того, к днищу судна был приделан железный балласт, который можно было отцепить и сбросить, если требовалось срочно всплыть на поверхность.

Несомненно, что самоделка капитана Ханли была менее совершенна, чем «Пионер» - детище профессиональных инженеров-судостроителей. Но по иронии судьбы в историю вошел именно «плавающий паровозный котел» капитана Ханли…
Первое тренировочное испытание «Дайвера» произошло весной 1863 года сразу после его спуска на воду. Лодка находилась в надводном положении с открытыми люками и как раз готовилась выйти из дока, когда ее накрыло волной. В считанные секунды «Ныряльщик» погрузился на дно вместе с восемью членами команды, и лишь командиру, лейтенанту Пейну, который стоял в переднем люке, удалось спастись. Но, несмотря на неудачу, секретарь флота Меллори загорелся идеей подводного корабля и распорядился доставить «Дайвер» в Чарльстон, где он мог бы попытаться снять блокаду с порта. Там конфедератам снова удалось набрать команду, с которой они попробовали еще раз спустить лодку на воду. Испытаниями командовал тот же лейтенант Пейн, и опять они закончились плачевно. Волна от проходившего мимо корабля захлестнула лодку с открытыми люками и отправила ее на дно Чарльстонской гавани. Из девяти человек выжили лишь трое, в том числе - опять Пейн, который тут же отказался от командования «плавучим убийцей моряков».




"Американский ныряльщик" после очередного затопления вновь оказался на берегу

Третьим испытанием командовал уже сам Хорас Ханли, конструктор «Дайвера». Поначалу все шло хорошо, и лодка даже совершила несколько удачных погружений. Как доносил позже шпион северян, «Дайвер» нырнул в воду и прошел под днищем корабля «Индиан Чиф», вынырнул, нырнул снова и опять показался на поверхности моря. Затем та же операция была проделана с кораблем «Чарльстон». Лодка погрузилась, не доходя 250 футов (71 м) до стоявшего на якоре судна, и вынырнула в 300 футах (90 м) за ним. Таким образом, «Дайвер» прошел в общей сложности около полумили под водой.
Но тут Ханли решил отработать быстрое погружение по тревоге; он резко направил лодку на глубину, и этот нырок оказался роковым. «Ныряльщик» погрузился и больше не показывался на поверхности. Как выяснилось позже, причиной катастрофы стал забортный клапан лодки, который Ханли так и не смог закрыть. На этот раз погибла вся команда «Дайвера», вместе с его создателем...




Хорас Ханли и Джордж Диксон

Однако положение блокированного Чарльстона было столь тяжелым, что надежда оставалась только на затонувшего «Ныряльщика»; поэтому конфедераты не оставили своих попыток ввести лодку в боевой строй. Лишь через неделю южанам удалось поднять «Ныряльщика» со дна бухты и подготовить его к новому плаванию. С большим трудом они подыскали еще семерых моряков - «самоубийц», согласившихся на участие в смертельно опасном эксперименте с подводной лодкой. Их новым командиром стал лейтенант Джордж Диксон, которого инженер флота южан Дж. Томб характеризовал как храброго и хладнокровного человека.
Диксон намеревался атаковать вражеский флот на рейде и потопить хотя бы один корабль. Единственным оружием для нанесения такого удара могла быть шестовая мина, укрепленная на носу лодки. Сначала она устанавливалась на сосновом шесте, но после третьего испытания постоянно ломавшийся деревянный шест был заменен железным. На конце железного прута была укреплена остроконечная «торпеда» (так ее называли в то время моряки), мина, содержавшая в себе 90-фунтовый пороховой заряд. Чтобы это устройство могло сработать, лодке предстояло протаранить вражеское судно ниже ватерлинии, а затем привести заряд в действие, дернув за спусковой шнур.

Лейтенант Диксон планировал осуществить эту операцию в подводном положении, однако лучше его разбиравшийся в инженерном деле Томб отверг этот замысел. «Единственный способ использовать торпеду уже был продемонстрирован минным катером «Давид»; он заключается в том, чтобы нанести удар в надводном положении с торпедой, опущенной на 8 футов (2,5 м), — писал он в своем рапорте. — Если попытаться использовать торпеду так, как этого хочет лейтенант Диксон, т.е. погрузив лодку и тараня врага снизу, уровень погружения торпеды будет выше уровня погружения лодки. А поскольку у последней небольшой запас плавучести и нет механического двигателя, то велика вероятность того, что всасывание, которое всегда возникает при потоплении корабля, не позволит лодке всплыть на поверхность, не говоря уже о возможности повреждения ее взрывом».
Диксону пришлось согласиться с этими рекомендациями. Произведя ремонт лодки и закончив обучение нового экипажа, он снова приступил к испытаниям подводного корабля, который в честь своего погибшего создателя был переименован в «Ханли». На сей раз они прошли успешно. Лодка могла не только нырять и выныривать, но и лежать на дне, хотя, как писал Томб, у экипажа «были проблемы с воздухом и светом в подводном положении».




Экипаж «Ханли» готовится к боевому выходу

Наконец настал день боевого крещения. С наступлением темноты 16 февраля 1864 года в период между отливом и приливом Диксон вывел лодку из гавани и, пройдя мимо форта Самтер, направился к стоявшему за проливом Мэффит федеральному флоту, блокировавшему Чарльстон.
Несколько часов матросы «Ханли» обливались потом, вращая пропеллерный кривошип, приводивший в действие винт лодки, пока не приблизились к вражеским кораблям. Первую линию блокады осуществляли броненосцы, которые к тому же прикрыли свои борта сетями, сплетенными из цепей; поскольку эти закованные в броню суда не были подходящими мишенями, Диксон и его экипаж изменили курс, направившись к более уязвимым деревянным судам, стоявшим на якоре в 10-12 милях от берега.
До командования блокировавшей Чарльстон эскадры доходили неясные слухи о невиданном морском оружии конфедератов. Адмирал Дальгрен относился к ним вполне серьезно и даже отдал своим капитанам особые инструкции. Он предупредил их в специальном приказе, что опасность торпедной атаки особенно велика именно в период между приливом и отливом, когда прибрежные воды относительно спокойны. Однако для команды корвета «Хьюсатоника» эти адмиральские инструкции оказались бесполезными.
Около 20.45 вахтенный офицер Кросби заметил примерно в 100 ярдах от правого борта странный предмет, напоминавший бревно и двигавшийся прямо на шлюп. На «Хьюсатонике» немедленно пробили тревогу, стали поднимать якорь и разводить пары, а кто-то даже попытался пустить в дело вертлюжную пушку. Но «бревно» приближалось быстро и неуклонно, и орудие просто не успели подтащить к борту. Тогда стоявшие на палубе моряки открыли по лодке огонь из стрелкового оружия, которое, разумеется, не могло причинить ей вреда. Спустя три минуты после того, как Кросби заметил «Ханли», она нанесла в правый борт шлюпа свой таранный удар. Торпеда вонзилась в корпус «Хьюсатоника» в его кормовой части чуть впереди бизань-мачты. Затем Диксон дал задний ход, дернул за спусковой шнур и произвел взрыв порохового заряда.




Ханли атакует корвет северян «Хьюсатоник»

Рана, нанесенная в результате этого взрыва деревянному федеральному шлюпу, оказалась смертельной. Когда около 9.20 вечера находившийся поблизости корабль «Кэнандейгуа» прибыл к «Хьюсатонику» на помощь, тот уже почти затонул. Он погружался в воду кормой и одновременно заваливался на правый борт, так что спасти корабль уже не было никакой возможности. К счастью, команде шлюпа удалось избежать немедленной гибели: моряки взобрались на снасти, которые еще не успели скрыться под водой, и шлюпки, посланные с «Кэнандейгуа» сняли оттуда почти всех. В числе пропавших без вести числились всего 5 человек, спасены же были 21 офицер и 129 матросов.
А вот «Ханли» из рейда не вернулась… Долгое время считалось, что взрыв, уничтоживший «Хьюсатоник», отправил на дно и его «убийцу» — подводную лодку «Ханли», затянутую мощным потоком воды внутрь пробоины. Однако обследование затонувшего судна доказало, что это не так. К тому же световые сигналы с «Ханли» были замечены с берега в проливе Мэффита спустя 45 минут после взрыва. Из этого нетрудно заключить, что лодка благополучно завершила свою миссию и возвращалась в Чарльстон. Это было окончательно доказано в 1994 году, когда затонувшую лодку обнаружили именно там, где ее видели в последний раз - в проливе Мэффит. Видимо, чтобы подать условленный сигнал, Диксону пришлось открыть люк и зажечь газовый фонарь. В этот момент «Ханли», вероятней всего, захлестнула приливная волна, которая и отправила лодку на дно пролива.




Лодка «Ханли», поднятая со дна моря и установленная в музее

Таким образом, несмотря на всю свою неуклюжесть и допотопный способ передвижения, «Ханли» стала первой подводной лодкой, совершившей удачную атаку. Правда, потопление «Хьюсатоника» не оказало особого влияния на ход войны, однако оно сыграло важную роль в истории, доказав, что боевое применение подобного рода аппаратов в морской войне в принципе возможно. Впоследствии, когда были созданы бензиновые и электрические моторы, опыт «Ханли» вдохновил многих конструкторов на создание подлодок. В результате к началу 1-й мировой войны подводные лодки стали неотъемлемой частью флотов всех ведущих морских держав мира, а сегодня они являются одним из самых устрашающих видов оружия, способным уничтожать не только самые крупные корабли, но и целые города.

Дополнение:
в 1999 году в США был снят художественный фильм о подводной лодке «Ханли» и ее экипаже (Подлодка / Ханли (1999).
Желающие могут посмотреть этот фильм здесь:
http://the-cinema.ru/drama/27299-podlodka-hanli.html