Закон и дисциплина. Китайский подход

Например, на совершенно потрясающую игру актеров. Причем великолепных образов там будет не меньше полудюжины. Но сержант Хартман даже на их фоне будет совершенной драгоценностью. Медалью, начищенной до такого блеска, что в солнечный день будет заметна с трех сотен метров.

И одной из основных черт, которые, держу пари, западут в душу любому, будет его яростный подход к воспитанию юных рекрутов. Этот пронзительный голос, которому подчиняются даже наглые очкастые вчерашние студенты – он надолго станет образцом. От которого можно будет уверенно замерять степень буртальности и «жестокости» других офицеров. И на фоне которого даже наши отечественные аналоги смотрятся добрыми милыми дядюшками или сердечно любящими своих бойцов отцами-командирами.

Согласен, некоторые, особо чувствительные и тонкие натуры от подобных картин могут испытать чувство бурного возмущения. А многие женщины (и относящиеся к таковым) и вообще слегка сомлеть (сиречь, бахнуться в обморок). И после, уже придя в себя, рассказывать о том, насколько современная армия – ужасное место. И как она вытравливает из юных и нежных созданий всё человеческое и прекрасное.

Однако, прежде чем накидываться на армию современную, имеет смысл познакомиться с тем, как аналогичные воспитательные меры осуществлялись прежде. Во времена древние. Да в народах утонченных и возвышенных.

Вот, например, как описывается случай, сделавший легендарного военного теоретика Сунь У (более известного, как Суньцзы, автор «Искусства войны») уважаемым придворным полководцем. Итак, вот как об этом рассказывает трактат «Вёсны и Осени У и Юэ»:

«Суньцзы по имени У, был родом из царства У. Он преуспел в военной стратегии, но жил вдали от двора, поэтому простые люди не знали о его способностях. У Цзысюй, будучи сведущим, мудрым и проницательным, знал, что Суньцзы может проникнуть в ряды врага и уничтожить его. Однажды утром, когда он обсуждал военные дела, он рекомендовал Суньцзы семь раз. Правитель У сказал: «Раз вы нашли оправдание, чтобы выдвинуть этого мужа, я хочу видеть его». Он спрашивал Суньцзы о военной стратегии и каждый раз, когда тот выкладывал ту или иную часть своей книги, не мог найти достаточных для похвалы слов.

Очень довольный, правитель спросил: «Если возможно, я хотел бы подвергнуть вашу стратегию маленькой проверке». Суньцзы сказал: «Это возможно. Мы можем провести проверку с помощью женщин из внутреннего дворца». Правитель сказал: «Согласен». Суньцзы сказал: «Пусть две любимые наложницы вашего величества возглавят два подразделения, каждая поведет одно». Он приказал всем тремстам женщинам надеть шлемы и доспехи, нести мечи и щиты и выстроиться. Он обучил их военным правилам, то есть идти вперед, отходить, поворачиваться налево и направо и разворачиваться кругом в соответствии с боем барабана. Он сообщил о запретах и затем приказал: «С первым ударом барабана вы должны все собраться, со вторым ударом наступать с оружием в руках, с третьим построиться в боевой порядок». Тут женщины, прикрыв рот руками, рассмеялись.

Затем Суньцзы лично взял в руки палочки и ударил в барабан, отдавая приказания три раза и объясняя их пять раз. Они смеялись, как и прежде. Суньцзы понял, что женщины будут продолжать смеяться и не остановятся.

Суньцзы был в ярости. Глаза у него были широко открыты, голос подобен рыку тигра, волосы стали дыбом, а завязки шапочки порвались на шее. Он сказал Знатоку законов: «Принесите топоры палача».

[Затем] Суньцзы сказал: «Если инструкция не ясна, если разъяснениям и приказам не доверяют, то это вина полководца. Но когда эти инструкции повторены три раза, а приказы объяснены пять раз, а войска по-прежнему не выполняют их, то это вина командиров. Согласно предписаниям военной дисциплины, каково наказание?» Знаток законов сказал: «Обезглавливание!» Тогда Суньцзы приказал отрубить головы командирам двух подразделений, то есть двум любимым наложницам правителя.

Правитель У взошел на площадку, чтобы наблюдать, когда двух его любимых наложниц собирались обезглавливать. Он спешно отправил чиновника вниз с приказом: «Я понял, что полководец может управлять войсками. Без этих двух наложниц пища мне будет не в радость. Лучше не обезглавливать их».
Суньцзы сказал: «Я уже назначен полководцем. Согласно правилам для полководцев, когда я командую армией, даже если приказы отдаете вы, я могу выполнять». [И обезглавил их].

Он снова ударил в барабан, и они двигались налево и направо, вперед и назад, разворачивались кругом согласно предписанным правилам, не смея даже прищуриться. Подразделения молчали, не осмеливаясь взглянуть вокруг. Затем Суньцзы доложил правителю У: «Армия уже хорошо повинуется. Я прошу ваше величество взглянуть на них. Когда бы вы не захотели использовать их, даже заставить пройти через огонь и воду, это не составит трудностей. Их можно использовать для приведения Поднебесной в порядок».

Если кто не понял: это не описание из жизни древних германцев времен Римской Империи. У которых женщины, по преданиям, вполне себе недурственно участвовали в боевых действиях. Это Китай. Шестой век до нашей эры. До появления сурового и скорого на казни императора Ин Чжена (который Шихуанди из дома Цинь) ещё лет триста.

В Индии принц Сиддхартха Гаутама, увидев прокаженного, бросает комфортабельный дворец и уходит в медитации. Создав в конце концов Буддизм. На Ближнем Востоке могучее молодое Персидское царство устраивает гордым потомкам Авраама Вавилонское пленение. А в Древней Греции расцветают филосовские школы. Те самые, которые вскоре подарят миру всех этих Аристотелей, Платонов и прочих Диогенов.

В общем, время самое что ни есть интеллектуальное, мудрое и возвышенное. Гулкое эхо которого звучит басовитыми тонами в музыке дня сегодняшнего.

А армейское дело (как минимум в Китае) строилось вот так вот. Первое, чему учили даже в рамках показательных выступлений – умение выполнять некие достаточно сложные действия в строю. Т.е. по сигналу барабана поворачиваться налево-направо-кругом и двигаться вперед-назад в слаженном строю. И выполнять эти действия быстро и, что важно, дисциплинированно.

А если же новобранцы, пусть они даже и самые любимые наложницы императора, дружно поднимали своего командира на смех, то дисциплинарные взыскания оказывались резкими и неотвратимыми. Это облагороженный без преувеличения тысячелетней гуманистичной традицией сержант Хартман добивался беспрекословного выполнения даже самых идиотских своих команд всего лишь филигранным повышением голоса и выпученными глазами. При этом и в полнамека не применяя грубую физическую силу.

Древние офицеры, даже такие легендарные, как Суньцзы, этим искусством ещё не обладали. Поэтому вынуждены были прибегать к менее изощренным способам: отсечение голов нерадивым командирам. И даже Император, на службе которого находился Суньцзы понимал всю суровую вынужденность именно таких шагов. Даже если от тела приходилось отделать столь любезные ему головы любимых постельных дев.

Зато в результате даже из развеселых и изнеженных наложниц удавалось создать две роты весьма сносных солдат. Которых даже сам Суньцзы мог рекомендовать в качестве силы для установления порядка в Поднебесной.

Кстати, очень интересный момент, на который никак нельзя обойти вниманием: хороших солдат легендарный полководец предлагал использовать не для завоевания собственного царства (как это заявлял Александр из Македонии), и даже не для того, чтобы «дойти до последнего моря» (как планировал Тэмучжин, Велики хан монголов). Нет, по мнению Суньцзы из царства У войско надо применять для установления порядка. Занятно, правда?

Но об этом как-нибудь в другой раз.