Золотой стандарт (8 фото)

В начале июня 1944 года Министерство финансов США предложило владельцам «Маунт Вашингтон» 300 тысяч долларов в обмен на организацию конференции в стенах отеля, которая должна была состояться меньше чем через месяц. Персонал и нанятые в спешке горожане приступили к работе. Первого июля в «Маунт Вашингтон» прибыли 730 делегатов из 44 стран, чтобы приступить к проведению одного из самых влиятельных экономических событий в истории человечества – Бреттон-Вудской конференции.

Бреттон-Вудская конференция, которая официально носит название «Валютно-финансовая конференция Объединённых Наций», была посвящена курсам иностранной валюты и прочим утомительным вопросам финансовой политики. Мир был охвачен войной, поэтому в то время мало кого волновали такие заумные темы. Однако некоторые люди уделяли им довольно много внимания. Одним из них был советник министерства финансов США Гарри Декстер Уайт; он маялся в относительной безвестности, надеясь создать курсовую политику, которая удовлетворила бы лидеров всех стран на Земле. Прежде ничего подобного в мире никто не предпринимал.

Гарри Декстер Уайт, технократ скромного происхождения, жаждал получить всеобщее признание и – в качестве бонуса – должность помощника министра финансов США. И он добьётся своего, правда, в иной области – его имя будет мелькать в заголовках всех популярных газет по причинам, не имеющим ничего общего с курсами валют, экономикой или Бреттон-Вудской конференцией.

Одним из печальных последствий Первой мировой стало создание политических и экономических условий, приведших к началу новой войны. Факторов, конечно, было много, и среди них не последнее место занимала изоляционистская политика Соединённых Штатов – например, отказ вступить в Лигу Наций. После окончания Второй мировой войны Америка займёт более активную политическую позицию на мировой арене и станет одним из главных членов Организации Объединённых Наций (ООН).

О том, как США удалось превратиться в экономический центр послевоенного мира и установить контроль над глобальными финансами, известно очень мало. Однако мы знаем наверняка, что такому крутому повороту событий поспособствовал человек, от которого этого ожидали меньше всего.

.

Гарри Декстер Уайт

Гарри Декстер Уайт родился в 1892 году в семье литовских иммигрантов, которые держали хозяйственный магазин в спальном районе Бостона. После окончания школы он поступил в колледж, который в скором времени бросил. Некоторое время он помогал своему отцу в развитии его маленького дела. Однако после начала Первой мировой войны Уайта призвали в армию и отправили служить во Францию. В тридцать лет он поступил в Колумбийский университет, после окончания которого продолжил изучать экономику в Стэнфордском университете. Уайт получил степень доктора философии и стал преподавателем Гарварда, отличаясь от других своим явно либеральным мышлением. Во время президентской гонки 1924 года он поддерживал кандидата от Прогрессивной партии Роберта Лафоллета, который был на третьем месте после Джона Дэвиса и победителя Калвина Кулиджа. Труды Уайта были посвящены способам стабилизации экономики; в качестве одной из потенциальных моделей он предлагал централизованный контроль над торговлей. Уайт даже выучил русский язык, чтобы иметь возможность узнать о том, что его интересовало, из первых рук. Однако, в конечном счёте, Гарри, разочаровавшись в преподавательской деятельности, отправился в Вашингтон. Он хотел сделать нечто большее, чем просто делиться своими великими идеями со студентами.

Уайт переехал в столицу в 1934 году. Здесь он стал советником министра финансов США Генри Моргентау-младшего, а вскоре – помощником президента Франклина Рузвельта. Ни тот, ни другой не проявляли особого интереса к скучной экономике. Они нуждались в человеке, который сначала проводил бы многочисленные исследования на сложные темы, а затем простым языком объяснял бы им полученные результаты. В общем, им был нужен фанат своего дела, и Гарри отлично подходил на эту роль.

Большинство исследований Уайта вращались вокруг проблем мировой торговли, которые были вызваны крахом золотого стандарта во время Первой мировой войны. Данная политика, при которой страны поддерживали свою валюту фиксированным запасом золота, обеспечивала международную ценовую стабильность на протяжении довольно длительного периода времени. Её принципы были придуманы в 1717 году никем иным, как сэром Исааком Ньютоном, который открыл закон всемирного тяготения после того, как ему на голову упало яблоко.

Согласно золотому стандарту, бумажная валюта должна подкрепляться золотом. Однако когда страна воюет, она может поддаться искушению и напечатать много денег без учёта объёма имеющегося золотого запаса. Именно это и произошло во время Первой мировой войны. Странам необходимо было покупать оружие и платить жалованье солдатам, поэтому они решили отказаться от привязки своей валюты к золоту и печатали столько денег, сколько им было нужно. В скором времени мир поймёт, что такая практика способна привести к различного рода проблемам, включая инфляцию.

В период между двумя мировыми войнами цена на валюту сильно колебалась. Страны были не в состоянии платить по счетам. Чтобы сделать продукцию дешевле, им приходилось прибегать к конкурентной девальвации. Даже Соединённые Штаты то покупали, то продавали золото, чтобы искусственно манипулировать внутренними ценами по причинам, граничащим с причудами. Однажды утром президент Франклин Рузвельт поднял цену на золото на двадцать один цент. «21 – счастливое число, – сказал он, вставая с постели, – потому что оно получено путём умножения трёх на семь».

В сентябре 1939 года Адольф Гитлер вторгся на территорию Польши. Через два дня Великобритания и Франция объявили войну Германии, и началась Вторая мировая. В течение двух лет (до официального вступления в войну) Соединённые Штаты оказывали огромную поддержку Британии в рамках программы «Ленд-лиз» (по сути, они поставляли ей оружие). Это позволило Великобритании вести эффективную борьбу, однако затянуло её в огромные долги (как финансовые, так и политические) перед Америкой.

В декабре 1941 года, спустя две недели после нападения на Пёрл-Харбор, министр финансов США Моргентау поручил Гарри Уайту разработать план для стабилизации экономической ситуации после окончания войны.

То, что впоследствии стало известно как «Белый план», акцентировало внимание на трёх основных аспектах: огромных капиталовложениях в страны, разорённые войной, возобновлении международной торговли и стабильном валютном курсе. Последняя задача считалась самой важной. Для её успешного выполнения Гарри Уайт предлагал вернуться к золотому стандарту. Да, он любил золотой стандарт всей душой.

План, выдвинутый Уайтом, обсуждали по всему миру. Однако он был не единственным возможным решением проблемы. Знаменитый британский экономист и писатель Джон Мейнард Кейнс предложил конкурирующую идею. В отличие от Гарри, он был хорошо известным и уважаемым человеком, который ненавидел золотой стандарт всей душой.

Кейнс родился в хорошей семье. Он был слабым ребёнком, который, однако, обладал сверхъестественными интеллектуальными способностями. Однажды он изрисовал семейный молитвенник алгебраическими символами, которые, как он выразился, олицетворяли его мать и младшего брата. В возрасте 26 лет Кейнс получил место преподавателя в Королевском колледже Лондона.

Как и Уайт, Кейнс считал экономику своим призванием. Он обладал гениальным умом и творческим подходом к решению самых сложных проблем. Он даже выпустил книгу, которая называлась «Общая теория занятости, процента и денег».

В общем, ответственность за послевоенную экономическую стабильность легла на плечи этих двух мужчин из разных слоёв общества. Предложение Кейнса основывалось на идее о новой мировой валюте – «банкоре». В отличие от традиционной валюты, банкор могли использовать только центральные банки. Частные переводы денег предлагалось осуществлять при помощи национальной валюты (стоимость каждой банкноты приравнивалась к определённому количеству банкоров). Страны могли обменивать золото на банкоры, но не наоборот. Это делалось для того, чтобы лишить этот драгоценный металл его традиционной роли. В сущности, метод Кейнса представлял собой тот же золотой стандарт, однако золото в нём было заменено банкором.

.

Уайт (слева) и Кейнс (справа)

Предложение Уайта основывалось на золотом стандарте и валюте, конвертируемой в золото (как и в прежние времена). Или же так просто казалось. Кейнс был обеспокоен значением термина «валюта, конвертируемая в золото». Конвертировать можно любую валюту или только какую-то одну? А как насчёт банкора?

Уайт в личной беседе проигнорировал все вопросы Кейнса. Он ничего не ответил ему и предложил обсудить детали на конференции, в которой должны были принять участие представители всех союзных государств. У Кейнса не было иного выбора, кроме как согласиться с Уайтом, однако он дал ясно понять, что не станет поддерживать идею конвертирования в золото только лишь доллара США. Но именно этот план Гарри Уайт хотел воплотить в жизнь.

Первоочерёдной задачей было достижение соглашения, связанного с валютным курсом. После этого необходимо было решить вопрос о том, как привести его в исполнение. Уайт хотел создать новую организацию под названием «Международный валютный фонд» (МВФ); она должна была следить за тем, чтобы нации придерживались правил, которые впоследствии станут известными как «Бреттон-Вудская система». По его мнению, Великобритании можно было доверить управление менее влиятельным Всемирным банком, известным тогда как «Международный банк реконструкции и развития». На его плечи ложилось предоставление кредитов развивающимся странам. Кейнс имел несколько иное представление обо всём этом. По сравнению с МВФ, возможность управлять Всемирным банком выглядела как утешительный приз.

На Бреттон-Вудскую конференцию прибыли 730 делегатов из 44 стран, однако самыми главными её участниками были Соединённые Штаты и Великобритания. Между ними состоялись важные переговоры, и каждая из сторон настаивала на собственной правоте.

От имени Британии выступал известный экономист Джон Мейнард Кейнс. Он мог просто уйти, и тогда переговоры провалились бы, но ему не давала покоя мысль о том, что если он это сделает, то другие нации беспрекословно согласятся на любые условия. Британцы обладали высоким чувством национальной гордости, упрямым нравом и скрытым неуважением к американскому интеллекту. Уинстон Черчилль однажды заявил: «Мы всегда можем рассчитывать на то, что американцы найдут правильное решение проблемы – правда, лишь после того, как перепробуют все остальные варианты».

Соединённые Штаты также не собирались отступать от своей позиции. Во-первых, в то время они были крупнейшей страной-кредитором в мире. Во-вторых, они обладали двумя третями мирового запаса золота. В-третьих, у них на руках была долговая расписка англичан, которым они поставляли продукты питания, топливо и боеприпасы в разгар войны. В-четвёртых, их главным козырем был Гарри Уайт, который ради достижения своей цели был готов пойти на всё, включая гнусный обман и манипуляции.

Практической целью Бреттон-Вудской конференции было получить 44 подписи на документе, известном как «Совместное заявление»; оно содержало условия нового международного соглашения. Делегаты разбились на комитеты, чтобы выявить нюансы рабочего варианта договора, в котором, однако, не было ответа на самый главный вопрос «Какую валюту можно конвертировать в золото?». На самом деле в нём вообще не было никаких упоминаний о «валюте, конвертируемой в золото». В документе говорилось лишь о том, что стоимость любой национальной валюты можно «выразить в золоте».

Затем, прямо перед заседанием комитета, на которое Кейнс не смог прийти из-за «накладки в расписании», Гарри Уайт добавил в рабочий вариант слова «валюта, конвертируемая в золото». На этой встрече Великобританию представлял делегат Деннис Робертсон; во время словесной дискуссии он согласился с тем, что в практических целях можно позволить, чтобы доллар США стал единственной «валютой, конвертируемой в золото». Именно это и нужно было Уайту.

Когда пришло время подготовить окончательный вариант «Совместного заявления», Гарри Уайт поручил своим людям заменить в 96-страничном документе слово «золото» на «золото и доллар США». Делегаты смогли увидеть изменённый текст соглашения только тогда, когда их попросили подписать его. Кейнс узнал о том, что сделал Уайт, лишь после того, как все делегаты покинули Бреттон-Вудс.

Гарри Декстер Уайт одержал победу путём сомнительных махинаций. Доллар США стал единственной валютой, которую можно было конвертировать в золото (по курсу $35 за унцию). Соглашение, заключённое в Бреттон-Вудсе, сделало американский доллар мировой валютой, переместило финансовый центр из Лондона в Вашингтон и создало два руководящих органа, которые по сей день оказывают огромное влияние на глобальную экономику. И хотя США получили от Бреттон-Вудской конференции то, что хотели, их намерения в скором времени были сорваны весьма неожиданным поворотом событий.

На момент проведения Бреттон-Вудской конференции (1944 год) отношения между Соединёнными Штатами и Советским Союзом были относительно хорошими. Они вместе пытались победить Адольфа Гитлера и положить конец Второй мировой войне. Однако после срыва Ялтинской конференции в феврале 1945 года отношения между странами пошли наперекосяк, что привело к Холодной войне, подозрениям в шпионаже и охотой за шпионами.

В ноябре 1945 года Федеральное бюро расследований отправило в Белый дом предупреждение о том, что семь правительственных чиновников предоставляют секретную информацию советским агентам. Одним из них был сотрудник Министерства финансов США и «архитектор» Бреттон-Вудской конференции – Гарри Декстер Уайт.

Как бы там ни было, в январе 1946 года президент Гарри Трумэн, который стал президентом США после смерти Рузвельта, назначил Уайта исполнительным директором МВФ. Это было не удивительно, учитывая заслуги Гарри на Бреттон-Вудской конференции. В действительности Трумэн планировал чуть позже назначить Уайта директором-распорядителем МВФ, однако этому помешал очередной доклад ФБР.

Обеспокоенный известием о назначении Уайта, директор ФБР Эдгар Гувер подготовил подробную служебную записку, в которой особое внимание уделил обвинениям против Гарри. По словам Гувера, Уайт передавал советским агентам важные финансовые документы. В докладе говорилось, что сведения были взяты из достоверных источников, однако не предоставлялось никаких убедительных доказательств вины Уайта. В отличие от первой служебной записки, эта была передана напрямую президенту США. Трумэн не знал, чему верить. Он не был большим поклонником Гувера и не особо увлекался охотой за шпионами, которая часто рушила карьеру честных людей, поэтому решил не увольнять Уайта.

.

Ричард Никсон

Тем не менее, он согласился с тем, что Гарри нужно дать должность с более ограниченным доступом к государственным секретам и – на всякий случай – сделал потрясающее заявление: Британия может назначить руководителя МВФ, если позволит США сделать то же самое для Всемирного банка. После этого Америка отправила Великобритании официальное дипломатическое коммюнике, которое приблизительно звучало так: «Насчёт МВФ мы просто пошутили!». Британцы ожидали такой поворот событий и, не теряя времени, ответили США примерно следующее: «Кто бы сомневался!».

Гарри Декстер Уайт был возмущён в том, что его обвиняли в шпионаже, тем более, в пользу СССР. Претензии он считал необоснованными, учитывая то, что именно благодаря его заслугам США стали, пожалуй, самой могущественной нацией на Земле. Старался бы он так, если бы был предан другой стране?!

В августе 1948 года Уайт по своей инициативе выступил перед Комиссией по расследованию антиамериканской деятельности (КРАД). Он хотел таким образом очистить своё имя. Он произнёс пламенную речь, заявив о своей любви и поддержке американского народа, и вызвал бурные аплодисменты аудитории. Однако на членов комиссии это не подействовало.

Уайт уверенно отклонял все обвинения и даже попытался дискредитировать КРАД, сравнив заседания комитета с незаконным судилищем. Он оказался непоколебим даже тогда, когда молодой конгрессмен и член комиссии по имени Ричард Никсон попросил его признаться в связях со своими главными обвинителями, Уиттакером Чамберсом и Элизабет Бентли. Уайт божился, что не знал людей с такими именами.

Его пламенное выступление перед КРАД не обошлось без последствий. По пути домой в Нью-Йорк у него случился сердечный приступ. Врачам не удалось его спасти: он умер на следующий день. Тут же поползли слухи о том, что к его смерти были причастны советские шпионы, однако они были необоснованными.

Как бы там ни было, охота на агентов СССР среди американских правительственных чиновников и представителей культурной элиты продолжилась с бесславным упоением. Движение, известное как маккартизм, разрушило жизни и карьеры огромного количества людей, прежде чем стать тёмной главой американской истории. Однако Гарри Декстер Уайт не был в их числе. Он попал под травлю прогрессивных элементов, но вышел из схватки победителем.

.

Гарри Декстер Уайт произносит присягу

Каким бы революционным ни было Бреттон-Вудское соглашение, оно просуществовало недолго. Оно начало полностью действовать лишь в 1958 году, и в скором времени стали проявляться его фатальные недостатки. Оно действительно оградило мировые цены от неразумной денежно-кредитной и налогово-бюджетной политики стран, подписавших его, однако Соединённые Штаты стали в данном случае вопиющим исключением. Глобальный режим работал до тех пор, пока США придерживались безупречной экономической дисциплины, борясь с желанием печатать «пустые» деньги.

В 1960-х годах другие страны начали подозревать, что Америка всё же поддалась такому соблазну – то есть она печатала больше денег, чем могла обеспечить своим золотым запасом, в основном из-за огромных финансовых затрат (не говоря уже о человеческих ресурсах), связанных с войной во Вьетнаме. Это не особо устраивало другие страны. Они были возмущены тем, что Соединённым Штатам нужно было всего лишь запустить печатные станки, чтобы получить больше денег. Всем же остальным приходилось производить товары.

Более того, они опасались, что однажды не смогут обменять свои доллары США на золото. Так, в 1960-х годах другие страны во главе с Францией начали активно обменивать американскую валюту на золото.

В 1971 году золотой запас Америки был на пугающе низком уровне, поэтому президент Ричард Никсон решил отменить главное условие Бреттон-Вудского соглашения: конвертируемость долларов США в золото. На этот раз обошлось без конференции в отеле и консультаций с представителями других стран. Американский президент решил провести ряд реформ, которые впоследствии станут известными как «Никсоновский шок».

Со дня их принятия цены на большинство мировых валют пустились в свободное плавание – в ответ на рыночные силы. Некоторые страны (включая Саудовскую Аравию) сохранили привязанность своей валюты к американскому доллару, не подкреплённому ничем, кроме пункта о признании и доверии США.

Действия Никсона не обошлись без последствий. Освободившись от оков Бреттон-Вудского соглашения, Соединённые Штаты могли теперь отклонять все претензии, связанные с несоответствием объёма золотого запаса количеству денежных средств, находящихся в обращении. Доллары США превратились в фидуциарные деньги. Дядя Сэм мог печатать столько денег, сколько хотел, в принципе, именно этим он и занимался.

Когда деньги создаются из воздуха, цены на товары начинают расти вверх, но не в результате повышения спроса или ценности, а потому, что в обращении находится слишком много валюты. Мало кто удивился, когда в 1970-х годах инфляция достигла небывалого уровня. Начиная с 1971 года, курсы основных валют неоднократно становились объектом мощных спекуляций; состоятельные биржевые маклеры делали огромные ставки, направленные на искусственное понижение цен на валюту для своей личной выгоды.

Сегодня большинство наций оказываются предоставленными самим себе, когда дело доходит до денежно-кредитной и налогово-бюджетной политики. Цена на золото и доллары США по сей день остаётся свободной от искусственных ограничений и всегда лихорадочно реагирует на причуды беспокойной мировой экономики.

Гарри Декстер Уайт не дожил до того дня, когда Бреттон-Вудское соглашение было введено в действие; он также не увидел и его кончину. Скорее всего, мнение Ричарда Никсона о Бреттон-Вудском договоре находилось под влиянием его отношения к Гарри Декстеру Уайту. Он был убеждён, что Уайт солгал Комиссии по расследованию антиамериканской деятельности. На самом деле он был знаком со своими обвинителями Чамберсом и Бентли и шпионил в пользу СССР.

.

Уиттакер Чамберс

Как оказалась, Никсон был прав.

Гарри Декстер Уайт действительно сотрудничал с советскими шпионами в течение довольно длительного времени. Его главным обвинителем выступил Уиттакер Чамберс, редактор журнала "Time" и в прошлом агент СССР, который отрёкся от коммунистических идей и начал выдавать других предателей; в их числе был чиновник Государственного департамента США Элгар Хисс.

По словам Чамберса, Гарри Уайт начал «сливать» информацию ещё в 1935 году. Он имел доступ не только к наиболее важным документам Министерства финансов, но и к конфиденциальным данным, которые предоставляли другие ведомства. Уайт также передавал советским шпионам случайную информацию, которую он считал полезной, и свои идеи по поводу того, как лучше реформировать денежную систему СССР.

Улик против Уайта было много. ФБР собрало о его деятельности более тринадцати тысяч страниц информации. Некоторые доказательства всплыли на поверхность только в 1995 году, после получения доступа к донесениям советской разведки, которые включали записи откровенных разговоров членов американской делегации на учредительной конференции ООН, а также упоминания о Гарри Декстере Уайте.

Причины, которые побудили Уайта сотрудничать с СССР, остаются неизвестными. Одни говорят, что он помогал Советскому Союзу в подрывании американской политики. Другие считают, что его действия были правильными, однако иногда он пересекал границу разумного. Стоит отметить, что Уайт начал передавать конфиденциальную информацию за десять лет до того, как США и СССР стали ядерными соперниками.

В расшифровках донесений советских разведчиков, выполненных в рамках проекта «Венона», также упоминается о том, как Уайт побудил Японию напасть на Пёрл-Харбор. В конце 1941 года властям СССР очень хотелось, чтобы США вступили в войну, поэтому через посредников они поручили Уайту сделать так, чтобы Рузвельт поставил ультиматум японскому императору Хирохито. Они знали, что это было единственной вещью, которую тот не потерпит.

Конечно, нападению Японии на Пёрл-Харбор поспособствовало много факторов, однако роль, которую сыграл в этом Уайт, побудивший Рузвельта поставить Хирохито ультиматум, очевидна.

7 декабря 1941 года японский император приступил к реализации плана атаки на Пёрл-Харбор, в результате которой США оказались втянутыми во Вторую мировую войну. СССР назвал проект, посвящённый достижению данной цели, «Операцией “Снег”».

За получаемую информацию Советский Союз платил Уайту не деньгами, а подарками. Однако не всегда всё шло по плану. Согласно писателю Бенну Стейлу:

«Однажды плотник из Вашингтона по имени Гарри Уайт получил по почте контейнер с икрой. Потом ему доставили ящик водки, а чуть позже – приглашение на общественное мероприятие в советском посольстве. Плотник был ошеломлён. В скором времени ему позвонил человек, который представился Гарри Декстером Уайтом из Министерства финансов США. Он попросил плотника одну половину посылок отправить по названному адресу, а другую – оставить себе.

“Сначала я хотел отправить ему всё, что получил, – впоследствии признался плотник репортёру. – Однако, немного поразмыслив, я решил оставить себе половину добра. Он бы в любом случае подумал, что я это сделал”».

В 1997 году сенатор Дэниэл Патрик Мойнихэн возглавил комиссию, которой поручили наблюдать за проектом «Венона». В итоге она постановила, что «вопрос о предательстве Элгара Хисса из Госдепартамента можно считать решённым. То же самое касается и Гарри Декстера Уайта из Министерства финансов».