год экологии в Челябинске (2 фото)

Челябинские мужики настолько суровы, что в кулак могут собрать не только волю, но и воздух!

На рубеже девяностых годов Иван Иванович, согбенный возрастом, собрался уйти на пенсию. Но тут его вызвал к себе сам Петрищев.
– Иван Иванович, – сказал Петрищев, – как ты знаешь, народ у нас за последние годы очень разболтался. Все труднее строить новые заводы, так нужные нашему министерству для выполнения плана. Мы, конечно, не возражаем с тобой против охраны окружающей среды.
– Нет, не возражаем, – сказал Иванов.
Петрищев налил в стакан воды из графина, подошел к подоконнику и лично полил стоявшие в горшках цветы.
– Боюсь, что Златогорский комбинат нам не дадут пустить. И тогда мы не реализуем ассигнования.
– Плохо, – сказал Иванов.
– Мне хотелось бы дать тебе премию, Иванов, – сказал Петрищев. – И немалую. Рублей в сто. Как ты на это смотришь?
– А чем они мотивируют?
– Ах, не говори! Типичные демагоги. Говорят, что дым этого комбината уничтожит воздух над Европейской частью территории нашей страны. А это – преувеличение.
– А премия когда будет? – спросил Иванов.
– Сразу, как только задымят трубы комбината.
Удивительная сила духа и упорство крылись в этом немощном на вид старичке. Не прошло и шести месяцев, как, несмотря на протесты общественности, на три специальных постановления правительства и даже резолюцию ООН, Златогорский комбинат дал первый дым. Вскоре половина человечества была вынуждена перейти в газоубежища.
Премию Иван Иванович получил вместе с противогазом.
Он отложил ее на черный день и переселился в газоубежище.
Там мы с ним и познакомились.
Длинными вечерами Иван Иванович дребезжащим голосом рассказывал мне о своей жизни, и постепенно я стал понимать, какую громадную, неоцененную роль он сыграл в жизни нашего государства. Я сказал ему об этом, и Иван Иванович удовлетворенно кивнул. А на следующей неделе, когда из-за кислотных дождей никто не мог выйти из газоубежища, мы с ним занялись подсчетами. Оказалось, что за свою жизнь Иван Иванович получил в обшей сложности сто сорок две премии общей суммой в восемь тысяч тридцать два рубля. Это помимо зарплаты. Затем мы с ним стали подсчитывать, во сколько его деятельность обошлась стране. Без ложной скромности Иванов согласился на мои неполные выводы: восемнадцать триллионов с хвостиком. И каждый новый день, сколько бы их ни осталось до конца света, стоил не меньше шестнадцати миллиардов.
– Что ж, внушительно, – сказал старенький Иванов. Впрочем, эти цифры на него не произвели большого впечатления, потому что были абстрактны. Я сужу об этом, потому что за последующие дни он ни разу не вспомнил о них, зато как-то утром растолкал меня, чуть не свалив с раскладушки.
– Послушайте, – шептал он. – Мы ошиблись. Я забыл о трех премиях. Общая сумма – восемь тысяч триста тридцать шесть рублей.
Вот так-то!
Вчера Иван Иванович покинул нас.
В полдень в газоубежище вошли три человека в галстуках и противогазах. Они долго шептались с Иваном Ивановичем. Наконец один из них внятно произнес:
– Премию вам гарантирую.
Иван Иванович подмигнул мне и ушел вместе с ними, натягивая противогаз.
Уже третий день я жду конца све…
"Старенький Иванов" Кир Булычев

еще немного и как в Китае будет(

Млять, зато с курильщиками борются

А в каком миллионнике, дышать свободно можно ?

Так и есть. Самая популярная поговорка: в Челябинске воздух можно где-то понюхать, где-то увидеть, а где-то потрогать.