5 неизвестных историй о Роджере Федерере (2 фото)

Все привыкли, что Роджер — образец для подражания в жизни и на корте — спокойный, вежливый, рассудительный. Но так было не всегда. Когда Федереру было 16, его регулярно выгоняли с тренировок за вспыльчивый характер. «Ракетки летали по корту вертолетиками, я слишком много кричал и говорил», — вспоминал Роджер.

В Центре швейцарского тенниса в Биле с вызывающим поведением своего самого талантливого спортсмена боролись жестко. Когда там появилось дорогое шумоизоляционное покрытие, всех игроков предупредили: если кто-нибудь его повредит, будет неделю чистить туалеты. Слова подействовали на всех, кроме Роджера. Во время одной из тренировок, пропустив удар, он традиционно швырнул ракетку, которая попала в покрытие и проделала в нем дыру. «Ему всю неделю приходилось приходить в семь утра и чистить туалеты, — рассказывал швейцарский теннисист Ив Аллегро, который хорошо помнит первые годы Федерера в профессиональном теннисе. — Для него это было худшим наказанием из всех возможных. Была середина зимы, было очень холодно и темно. Обычно он даже в восемь вставал с трудом. А ранний подъем, чтобы уже в семь быть на кортах, стал для него настоящим кошмаром».

Еще более радикально с непростым характером Роджера боролся отец. Родители часто вспоминают историю, как возвращались с одного из турниров через альпийский перевал. Роджер был очень раздражен и позволил себе несколько резких высказываний в присутствии родителей. Отец сначала пытался не обращать на это внимание, но не выдержал, остановился посреди дороги, вытащил Роджера из машины и засунул головой в сугроб. «Мы никогда не ругали Роджера из-за того, что он проиграл, — объясняла Линетт Федерер в интервью швейцарскому изданию Basler Zeitung. — Но когда он плохо себя вел или просто не старался, мы не спускали это с рук».

Роджер не единственный ребенок в семье. У него есть старшая сестра Диана. И ее часто можно встретить на трибунах во время самых важных матчей. Правда, от общения с прессой Диана отказывается. В детстве она тоже занималась спортом — хоккеем на траве, но больших успехов не добилась. Зато получила медицинское образование. И работает медсестрой в одной из крупнейших психиатрических клиник Швейцарии, недалеко от Базеля. Так же, как и у Роджера, у нее родилась двойня.

В школьные годы Роджер очень серьезно увлекался футболом. В клубе «Конкордия Базель» он играл на позиции нападающего. «Лично я убежден, если бы он выбрал футбол, то вошел бы в сборную Швейцарии, — признавался один из первых тренеров Федерера Сеппли Качовски. — На поле я видел его всего два раза. Но в этих матчах он забил три гола. В одном из них он получил мяч на своей половине, вел его шестьдесят метров и забил гол. У него был талант».

Этот талант рассмотрели тренеры юношеской команды футбольного клуба «Базель». И предложения поаботать вместе с футболистами поступают к Роджеру до сих пор. Пока он отвечает отказом — велик риск получить травму. Выбрав теннис однажды, он остается верен себе до конца.

«Теннис мне нравится больше, потому что я люблю держать все под контролем, — объясняет Федерер. — В теннисе все зависит от меня — я не могу винить в поражениях вратарей или кого-то другого. Я счастлив, что выбрал теннис».

Любовь к теннису стала определяющей не только в истории с выбором спортивного будущего. Ради того, чтобы выходить на корт и регулярно участвовать в турнирах, Роджер прервал образование. Зато успел освоить четыре языка. Он свободно говорит на немецком, английском, французском и знает одно из традиционных швейцарских наречий. Тяжелее всего давался французский. Его он учил, когда оказался в теннисном центре в Экюблане. Все истории того времени объединяет то, что Роджер регулярно становился объектом злых шуток со стороны ровесников. «Я был швейцарским немцем, над которым все смеялись. Ко мне придирались. Я часто плакал и постоянно хотел домой».

Но именно поездку в Экюблан многие теннисные специалисты считают самым важным событием в карьере Федерера. Здесь он не только выучил французский язык, но и научился терпеть и бороться.

В самом начале карьеры Федерер подавал мячи. Так он познакомился с Мартиной Хигинс и Пати Шнидер. Болбоями в Швейцарии становились практически все талантливые молодые игроки. И это часть местной образовательной системы. Теннисистов с детства приучали уважать чужой труд и так оберегали от звездной болезни. И даже в маленьком теннисном клубе, куда трехлетний Федерер приходил со своими родителями, его фото на доске почета появилось только после того, как Роджер выиграл свой третий «Большой шлем». Для местных жителей Федерер — просто человек, который жил и учился здесь пару десятков лет назад. Именно отсутствие очевидного преклонения объясняет феноменальную нормальность, даже скромность Федерера. Его способность оставаться обычным человеком, когда для большинства он давно великий.

Текст: Марина Крылова