Дар нерукотворный, или жизнь безрукой Веры (5 фото)

"Это я по молодости обижалась, когда меня убогой называли, а теперь, когда мне 61 год, даже горжусь, -  говорит Вера Петровна. – Ведь, убогая, значит, у Бога я за пазухой. Да я на судьбу никогда жаловалась, разве что, когда маленькая была и ничего не понимала. А теперь-то я точно знаю, зачем такой на свет родилась: чтобы люди смотрели на меня и сравнивали свои болячки да проблемы с моими. Может, добрее станут".
Мать отказалась от Веры Котелянец прямо в больнице, едва увидев безрукую девочку.
Позже, когда Вера Петровна сама разыскала ее через радиопередачу Агнии Барто "Найти человека", оказалось, что Ирида Павловна Павленко по-прежнему проживает в городе Волгограде, где и родила Веру. Вместе с ней живут два Вериных братья Владимир и Лев -  совершенно здоровые ребята. На этой первой и последней в их жизни встрече Ираида Павловна призналась двадцатидвухлетней дочери, что «нагуляла ее, хотела вытравить, да до конца не получилось».
"Я так ждала этой встречи с матерью, а встреча наша сухой получилась, - вспоминает Вера Петровна. – Попросила она меня зла на нее не держать, а напоследок чулки капроновые мне подарила. Я их так ни разу и не надела, просто долго еще хранила, как память о матери. Больше мы с ней не встречались. Я поняла: для нее я чужой человек".

Из роддома безрукую "отказницу" отправили в дом малютки под Оренбург. В три года перевели в специнтернат для малолетних инвалидов, а в 16 лет Вере сообщили, что  ее отправляют в дом престарелых под Челябинск.
"В доме престарелых я часто смотрела в окно, - вспоминает Вера Петровна. – Там, думала я, мир, который не для меня. Когда я размышляла о том, что всю свою жизнь я проведу здесь, среди этих нечастных прикованных к кроватям стариков, мне становилось не по себе. До сих пор помню, как там пахло: это был запах хлорки, перемешанный с запахом ветоши".
И  тогда она приняла решение во что бы то ни стало вырваться из этих пропитанных духом старости и безысходности стен.
Путь мог быть лишь один: освоить хоть какую-то специальность. И Вера, посоветовавшись с директором дома престарелых, который жалел ее и во всем помогал, поступила в сельхозтехникум. Вере было тяжело: училась на общих основаниях, никто поблажек безрукой студентке не делал. Конспекты за преподавателем зубами писала, еще в специнтернате эту технику освоила; терпела, когда  любопытные приходили на нее посмотреть, а бестактные тыкали пальцем. Через два года на "руках" у Веры были дипломные корочки агронома.
"Я ведь до сих пор все на огороде сама делаю. Молодым ничего не нужно, - вроде как жалуется на детей Вера Петровна. – А я лопату в ноги и на участок. Я же все ими умею делать: и грядки полоть, и суп варить, и белье стирать... Всю жизнь как будто в цирке выступаю.

В 70-м году о Вере Котелянец узнала вся советская страна. Вера к тому времени, после окончания техникума, переехала из Челябинской области в Калужскую. О безруком передовике сельского хозяйства написала "Крестьянка". Редакция журнала прислала в колхоз, где работала Вера агрономом, фотокорреспондента, и для Веры Петровны настал звездный час. Ее буквально завалили письмами.
"Я даже не успевала на них отвечать, - вспоминает Вера Петровна. – Но одно письмо меня сильно заинтриговало, душевное такое, все про одиночество. Это я потом на конверт посмотрела и поняла, откуда письмо-то".
Писал Вере из колонии строгого режима ее будущий муж, заключенный Павел Котелянец. И случилась в жизни Веры Петровны почти "Калина красная". Почти…  Они расписались на зоне, не испугало Веру Петровну то обстоятельство, что сидеть супругу еще 15 лет.
"То, что он по расчету на мне женился, - это я потом поняла, - вздыхает Вера Петровна. –  Он думал, раз жена полный инвалид, значит, выпустят его условно-досрочно. Но срок ему не скостили, даже когда я забеременела, и семейной жизни у нас не вышло".
Когда Вера была на седьмом месяце беременности, пришло из колонии очередное письмо, сухое такое, уже без витиеватостей. Писал ей Павел, чтобы на него она не рассчитывала, а жила сама, как знает. А еще сообщил, что есть у него на воле гражданская жена, мол, к ней, после того как отсидит, и вернется.

Ирину, ее первого ребенка, чуть насильно не отняли врачи: "какая из калеки мать?"
"Меня  заставляли писать отказ от Ирочки. Сказали, что не отдадут ее мне,- вспоминает Вера Петровна. – Я пообещала им, что няньку найду, деньги буду ей платить. Так и сделала. Днем она действительно с дочкой сидела, а вечером я отпускала ее и сама нянчилась. Ногами пеленала, а по ночам качала, знаете, как: сделаю из пеленки конверт возьму его за концы в зубы и качаю. А уж когда Сергея родила, никто не сомневался, что справлюсь".
Сейчас Ирине 35, она бригадир на  птицеферме, а Сергей заведует музыкальной частью в поселковом клубе, в общем, местный ди-джей.
Дети Веры Петровны говорят, что мама у них герой. А  что у нее рук нет, они так не считают, просто не замечали никогда. Росли не хуже других, всегда были ухоженными.

Так говорят о Вере Петрове жители поселка Льва Толстого. Вот уже 40 лет она живет  в нем и от людей не прячется. Единственное, что всегда пыталась скрыть от окружающих Вера Петровна, так это отсутствие рук – по самые плечи. Вечно все с длинным рукавом носила, да пиджак на плечи накидывала. Но разве такое утаишь?
Три года назад, когда выбирали в Калужской области достойную мать, чтобы наградить орденом Дружбы, земляки сразу предложили кандидатуру Веры Котелянец.
Растерялся сотрудник областной администрации, когда она поднялась на сцену за наградой: как вручать? Вера Петровна, чтобы он долго не конфузился, быстренько взяла коробочку с орденом зубами и ушла.
С молодости Вере Котелянец снится один и тот же сон. В нем она видит, что к ней приближаются руки. Наверное, она так никогда и не узнает, чем он заканчивается, потому  что Вере Петровне становится страшно, и она просыпается. 
А наяву, отвечая на вопрос корреспондента, если бы вам дали руки хотя бы на один час, чтобы вы ими делали в первую очередь, Вера Петровна сказала, не задумываясь: "В первую очередь я прижала бы ими к груди детей и внука".